Добавлено: 18.02.2017

Благодатная Оптина - вчера, сегодня, завтра

– Дорогой владыка, Оптина Пустынь стала для Русского мiра не только духовным, но культурно-историческим центром, куда стремились лучшие мыслители Золотого века, Серебряного, а также наши современники.

Почему наши выдающиеся мыслители тянулись именно в эту обитель, ответы на какие вопросы они искали там?


– На мой взгляд, особенная притягательность Оптиной пустыни объясняется тем, что именно здесь в XIX в. открылось миру старчество. Российское общество к тому времени отошло от идеалов Святой Руси. С XVIII века российская интеллигенция воспитывалась на образе мысли и культуре Запада. Вера, православная церковность признавалась уделом простолюдинов. Но многие образованные люди не находили в западной философии с ее рационализмом ответов на иррациональные запросы русского духа и пребывали в поиске Истины. Им нужны были те, кто опытно шел путем подвига жизни во Христе. Таких людей тянула Оптина.
Русский историк И.М. Концевич назвал Оптину пустынь духовным оазисом, «где повторялись благодатные дары первых веков монашества». Действительно, животворящие дары Святого Духа действовали в Оптинском старчестве точно так же, как в преподобных Антонии Великом, Макарии Египетском, Авве Дорофее, Иоанне Лествичнике и других древних подвижниках.

Истинные последователи Христовы похожи, даже если их разделяют тысячелетия, поскольку все они уподобляются Единому Господу. Сказанное пророком Исаией о Спасителе относится и к Его ученикам: «почиет на нем Дух Божий: Дух премудрости и разума, Дух совета и крепости, Дух ведения и благочестия; исполнит Его Дух страха Божия: не по внешности Он будет судить и не по молве обличать, но будет судить смиренного правым судом, и обличит c прямотой славных земли» (Ис. 11, 2–10).

За этим «правым судом» стекались в обитель к Оптинским старцам многие их современники. Самые разные люди встречали в подвижниках евангельскую любовь, чуждую морализаторства и осуждения. Даже обличение посетителя духоносные старцы высказывали через шутку, притчу, рассказ о якобы своих грехах. «Оптинские старцы отличались высшим из всех даров – даром рассудительности, а также прозорливостью, даром исцелений и чудотворений», – писал И.М. Концевич в книге «Оптина пустынь и ее время».

У Отпинских старцев был особый подвиг. Любой человек, не только монах, но и мирянин, получал у них духовный совет, нередко изменявший всю их жизнь. В одном из отзывов о преподобном Моисее Оптинском упоминалось, что он обладал непревзойденным искусством «говорить с каждым в его тоне; с образованными на их языке, а с средними – сообразно с их понятиями и их образом речи. Он хорошо понимал потребность каждого». Этого понимания своих проблем, умения доходчиво разъяснить вопросы духовной жизни искали люди разных сословий и рода занятий – все ожидали от беседы со старцем благодатного утешения и обновления израненной души и, что важно, находили.

В XIX веке монастырь Оптину пустынь посещали выдающиеся русские писатели Н.В. Гоголь, Ф.М. Достоевский, философ Н.К. Леонтьев, живший при обители и перед смертью принявший монашество. Гоголь писал графу А. Толстому, что лишь проездом посетил Оптину пустынь, но «навсегда унес о ней воспоминание. Я думаю, на самой Афонской горе не лучше. Благодать видимо там царствует» .

Это привлекало в монастырь не только глубоко верующих людей, но и многих сомневающихся, духовно безразличных и даже откровенно неверующих, но думающих людей, ищущих ответы на главные вопросы для человека, как существа разумного, наделенного не только телом и чувствами, но и духовным разумом. Для таких людей мало в этой жизни лишь есть, спать, веселиться и заниматься накопительством (не только денег или вещей, но и знаний, и навыков), чтобы потом умереть и всего этого лишиться. Ведь не для этого предназначен человек. Главное для человека – найти Бога, и этого человек достигает через покаянную молитву и помощь ближнему. Оптинские старцы этот путь сами опытно познали и умели наставить других, как встать на путь жизни, который приведет их к Богу, а через это обрести вечное нетленное сокровище благодати Духа Святого.

Аналогичные запросы приводят в Оптину пустынь и наших современников, большинство из которых носят в себе наследие атеистической советской системы. В 1990-е многие проходили здесь религиозный ликбез, учились азам церковной жизни, приобретали первый духовный опыт молитвы и покаяния. И снова в Оптиной была вся Россия. И вновь думающие, ищущие люди выносили для себя важные уроки и находили свое место в служении Богу и людям, восстанавливали святыни, возрождали церковную жизнь.

– Какую роль Оптина пустынь играла для России на протяжении всего существования?

– Монастыри являются духовной опорой общества, его крепостью и совестью. Иноческие обители призваны не только хранить традиции святости в своей сокровенной от мира жизни, но освящать и просвещать внешний мир, научая общество и все его институты жить по Евангелию, тем самым укрепляя государство. В XIX веке преподобные старцы Оптинские были фактически тем же, чем был для XIV века преподобный Сергий Радонежский, которого В.О. Ключевский называл благодатным воспитателем народного духа.

Русскому народу вновь понадобились духовное руководство и воодушевляющие примеры строгого подвижничества после того, как на протяжении всего XVIII века под влиянием идей западных «просветителей» российское общество отходило от православных церковных традиций. Секуляризацией, то есть обмирщением умонастроений и образа жизни людей, был нанесен серьезный удар по самосознанию народа, исконно православного.

Желая вернуть в жизнь всех слоев общества сокровище православной духовности, святитель Филарет (Амфитеатров) во время пребывания на Калужской кафедре в 1819–1825 годах проявил особую заботу о возрождении в епархии древних аскетических традиций. Русское монашество стало возвращаться к ним в конце XVIII века благодаря трудам преподобного Паисия Величковского. В соответствии с учением святых отцов подвижников преподобный Паисий считал, что основой монашеского жития является непрестанная молитва, чтение аскетических писаний, откровение помыслов, духовное руководство у опытного духовника. В управляемом им Нямецком и других монастырях было возрождено старчество. Возвращение преподобным Паисием святоотеческого предания об умной молитве в практику русских монастырей было очень важно для возрождения монашества в России после нескольких столетий почти полного забвения умного делания.

Святитель Филарет, который, как известно, был подлинным аскетом, для осуществления своих планов выбрал Оптину пустынь и основал при обители скит в честь Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна. В него он пригласил рославльского пустынника иеромонаха Моисея (Путилова) и других последователей преподобного Паисия Величковского: иеромонахов Льва (Наголкина), Антония (Путилова, брата преподобного Моисея), Макария (Иванова). В скиту под их руководством впоследствии духовно возрастали преподобный Амвросий (Гренков) и другие ныне прославленные старцы. Иоанно-Предтеченский скит, по образному выражению И.М. Концевича, был сердцем Оптиной пустыни, который создал ее историческую славу.

К середине XIX века эта обитель стала центром духовного просвещения и возрождения России. Что мы обычно понимаем под словом просвещение? Образованность, знание наук, техническая грамотность – это внешнее просвещение, дающее человеку лишь развитие умственных способностей, обогащающее его ум познаниями. Другой вид просвещения – духовный – традиционно практикуется в монастырях, откуда его благотворное действие проникает во все слои общества. Н.В. Гоголь считал, что монастыри, сохраняющие духовное делание, «распространяют благочестие в народе», и сам писатель, по его словам, «не раз замечал подобное влияние таких обителей» .

Кроме возрождения умной молитвы Оптина пустынь продолжала просветительское дело преподобного Паисия Величковского в сфере популяризации святоотеческого наследия. В основном, благодаря трудам преподобных Макария и Амвросия Оптинских и их духовных чад были переведены и опубликованы многие труды древних аскетов, прежде неизвестные в России. Широкому читателю стали доступны духовные наставления подвижников о цели христианской жизни и способах ее достижения.

Оптина пустынь является одним из значимых центров изучения и издания святоотеческого наследия на протяжении всего своего существования. Публикацией творений святых отцов и другой духовной литературы занялась братия Оптиной пустыни и вскоре после возобновления в обители монашеской жизни в конце 1980-х. В эти годы у мощей Оптинских старцев возносились горячие молитвы за Россию, за сохранение и укрепление нашего государства, за оздоровление нашего общества в духе и традициях православия.

Благотворное воздействие Оптиной пустыни на наше общество не прекращается. И сейчас под духовным покровом обители, молитвами ее духоносных старцев многие наши соотечественники по евангельским законам устраивают жизнь своих семей, воспитывают подрастающие поколения и сами идут ко Христу.

– Что в основе духовной жизни было в Оптиной в XIX веке?

– Сначала замечу, что именно в скиту Оптиной пустыни – месте пребывания старцев, в наиболее полной мере были возрождены древние традиции старческого окормления монахов, откровения помыслов, умной молитвы, послушания.

В учении о послушании Оптинские старцы строго следовали святоотеческой традиции, ничего не добавляя от себя, лишь сделав это учение доступным для своих современников.

По примеру устроения жизни древних монастырей, послушание подразумевалось и внешнее – несение трудов во славу Божию, для блага монастыря, и главное, внутреннее – добровольный отказ от собственной воли и повиновение воле старца. Во всем отсекая свою волю, ученик приобретает навык послушания воле Господа, учась узнавать ее через слова своего наставника старца. Поскольку праотец Адам пал, явив непослушание, в первую очередь внутреннее, мысленно подвергнув сомнению заповедь, полученную от Господа, то условием для врачевания поврежденной воли всех людей от Адама является полное послушание. Образцом в этом для всех христиан является покорность Христа Своему Небесному Отцу «даже до смерти» (Фил. 2, 8).


Духовные отношения между руководимым и его наставником строились на основе всецелого доверия старцу и прямодушия – «инстинствования» пред ним в словах и поступках. Добровольно отказываясь от собственных желаний, воли и разумения, послушники обо всем спрашивали у своего духовного наставника и поступали по его совету без прекословий и споров, как происходящих от неверия и гордости. Наконец, духовное окормление у старца предполагало откровение ему не только поступков, но и всех мыслей и чувств помимо исповеди у священника перед Причастием. По этому поводу преподобный Амвросий Оптинский говорил: «Знайте: в чем откроетесь духовному отцу, того не будет записано у диавола» . Откровением старцу всех тайн своего сердца послушник побеждает грех на уровне помысла, не давая ему развиться до желания и поступка, ведь, по словам святого Иоанна Лествичника, «помыслы, не объявляемые духовному отцу, переходят в дела» .

Все это налагает особенную ответственность на духовного наставника. В письмах Оптинских старцев немало внимания уделяется вопросу о достоинстве игумена и игуменьи как духовных воспитателей, а также есть множество писем с советами именно игуменам и игуменьям об окормлении своей монашеской паствы. «Сан игумена и игуменьи произведен от слова: игемон, – простой правитель, – писал преподобный Амвросий, – а для отличия от простых правителей духовные начальники названы игуменами и игуменьями. Потому и правление их должно быть не простое, а духовное, согласное со словами апостола Павла, глаголющего: Аще живем духом, духом и да ходим. Не бываем тщеславни, друг друга раздражающе, друг другу завидяще (Гал. 5, 25–26). И паки: вы духовнии исправляйте таковаго духом кротости: блюдый себе, да не и ты искушен будеши (Гал. 6, 1)» .

Не всем советовали старцы удаляться в скит, находя немалую пользу в общежительных монастырях, рассматривая их, как прекрасную школу для выработки смирения и терпения. Когда монаху становится трудно, он никому не показывает слез, он плачет внутри, и не о своем уязвленном самолюбии, он оплакивает пред Богом свое духовное несовершенство. Ведь монастырь – это не место, где живут святые, там ими становятся. Очищение от страстей – процесс напряженный и довольно болезненный для подвижника. Старец Анатолий Старший (Зерцалов) сравнивает его с обкатыванием острых камней в одном мешке: «Общежитие умерщвляет страсти… Если разных камней положить в мешок и трясти, то камни сделаются гладкими и круглыми. Так и в общении монах сглаживается скорбями». В послушании можно упражняться на всяком месте и при всяком занятии, помня слова преподобного Макария, что сущность послушания заключается не в доведении до перфекционизма исполнение какого-либо дела, «но в отвержении своей воли и разума и покорении оных другим».

– С чего начиналось возрождение Оптиной пустыни после лихолетья советской власти?

– В середине ноября 1987 года монастырь был официально передан Русской Православной Церкви, и появилась возможность возобновления в нем монашеской жизни. Но трудно передать словами, что увидели первые монахи, когда прибыли на место. В монастырских зданиях проживали семьи. Из уцелевших храмов не было ни одного, в котором можно было совершать богослужение. У Введенского собора было полностью утрачено внутренне убранство. В Казанском храме сохранились только стены и подобие крыши, со стороны алтаря зиял пролом для въезда машин. Внутри монастыря пролегала оживленная дорога. Территория была захламлена какими-то бочками, разбитой техникой и мусором.

Начать перемещение из обители различных организаций и расселять проживающих там людей выпало на долю наместникам. Первому наместнику возрождающегося монастыря иеромонаху Иосифу (Братищеву), но он пробыл короткое время – полгода. В мае 1988 г. наместником был назначен архимандрит Евлогий (Смирнов), ныне митрополит Владимирский и Суздальский, а в декабре 1990 г. наместником стал архимандрит Венедикт. Вот им, а особенно отцу Венедикту пришлось решать все вопросы. Нелегко было убедить местных обитателей переселиться за стены обители. Хотя это ставропигиальный монастырь, т.е. подчиняется непосредственно Патриарху, Калужская епархия помогала, насколько это было необходимо, но основные труды несли первые годы владыка Евлогий и уже 26 лет несет отец Венедикт. Первая Литургия была совершена 3 июня 1988 года, в день празднования Владимирской иконы Божией Матери в надвратной башне. С того времени литургическая жизнь в монастыре не прекращается. В 1989 г. был восстановлен и освящен Введенский собор.

Я помню, в июле 1989 г. был на празднике преподобного Сергия Радонежского в Троице-Сергиевой лавре и встретил там отца Евлогия. Он мне с радостью рассказывал, что Введенский собор восстановлен и приглашал приехать послужить. Через неделю я был в Оптиной. Что я увидел, меня это поразило. Еще во многих домах жили люди, по территории монастыря бегали куры, где-то блеяла коза, лаяли собаки. Мне выделили небольшую комнату, а рядом с аморальным видом жила супружеская (?) пара, а рано утром под окнами закричали петухи. Но, что самое главное, я видел счастливые глаза первых насельников – монахов и послушников. Они мне говорили: «Владыка, храм освятили, и монастырь никому не отдадим»! А с какой верой они молились на той литургии? Это глубоко запало мне в душу.

В те годы большую помощь оказывали простые верующие люди. Многие из них, сами во многом нуждаясь, отдавали на восстановление монастыря последние крохи.

С 1990 года обитель восстанавливается, отстраивается и духовно возрастает под началом архимандрита Венедикта (Пенькова). Его трудами были отреставрированы и построены все остальные храмы и монастырские здания, включая Иоанно-Предтеченский скит. Восстановлен Оптинский некрополь, и вообще Оптина пустынь приобрела при отце Венедикте свой современный, уже привычный всем вид.

Но хочу сказать, главное – при архимандрите Венедикте получила свое правильное развитие и окончательное устроение внутренняя жизнь обители. Вся монастырская братия окормляется несколькими духовниками, причем у каждого насельника есть только один духовник. Наместник, отвечая за души всех насельников, часто беседует с духовниками, и потому находится в курсе внутреннего устроения каждого человека, проживающего в монастыре. При возникновении у инока проблемы она решается наместником совместно с его духовником. На мой взгляд, эта система духовного окормления братии отвечает запросам современной жизни крупных монастырей и позволяет наместнику всегда в нужный момент оказать духовную помощь тому, кто в ней больше всего нуждается. Ведь за духовное состояние каждого насельника монастыря отвечает игумен перед Богом.

Одним из значимых этапов восстановления монастыря было образование издательства Оптиной пустыни. Первой вышедшей там книгой стали «Откровенные рассказы странника своему духовному отцу», далее последовали репринтные издания: «Жития святых Димитрия Ростовского» и «Отечественные подвижники благочестия».

Важной задачей для издательства стал выпуск жизнеописаний Оптинских старцев. В 1990 году было осуществлено репринтное издание «Жизнеописания Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия», составленного старцем дореволюционной Оптины схиархимандритом Агапитом (Беловидовым, +1922).
Более других потрудился на этом поприще русский писатель, поэт, прозаик и литературовед, впоследствии – оптинский постриженик, монах Лазарь (в миру – Виктор Васильевич Афанасьев), почивший в марте 2015 года. Первыми из-под его пера вышли «Житие преподобномученика Исаакия» (1994) и «Житие Оптинского старца Варсонофия» (1995). Впоследствии он написал жития преподобных Моисея, Антония, Нектария, книгу «Житница жизни», «Оптинские были», «Древо чудоточное». Уже после его кончины издан «Вертоград старчества» о столь любимом им Оптинском ските. В небольшой статье о монахе Лазаре литературовед Владимир Воропаев, вспоминая слова, сказанные святителем Московским Филаретом, когда тот узнал, что Иван Киреевский похоронен в Оптиной рядом со старцем Леонидом, что он «великой чести удостоился», пишет: «С того времени монах Лазарь, нашедший свой последний приют среди дорогих ему могил, первый большой русский писатель, погребенный на братском кладбище великой обители».

Надо сказать, прославление Оптинских старцев, в первую очередь – преподобного Амвросия в 1988 году, особенно способствовало восстановлению монастыря.

– Как объяснить то, что в самой Оптиной в роковые 90-е по мотиву религиозной ненависти убиты несколько монахов из братии монастыря?

– Думаю, последнее десятилетие XX века для Козельска, как и для всей нашей страны, было неоднозначным временем, когда духовное пробуждение людей, мягко говоря, далеких от веры и Церкви, восстановление храмов и возрождение монастырей проходило в крайне тяжелых социально-экономических условиях.
Характерные для того времени неблагоприятная криминогенная обстановка, распространение множества оккультных учений, в том числе и открыто деструктивных, оказали свое воздействие на неуравновешенную психику убийцы. Это внешние причины.

Лукавый не стерпел возрождения обители, но был посрамлен. Сегодня Козельск – кафедральный город, центр Козельской епархии со множеством храмов, – место, где народ постепенно возвращается к евангельскому благочестию, некогда бывшему при старцах. В городе действует православная гимназия – одно из лучших в области учебных заведений среднего образования.

С тем, чтобы не происходило религиозного и нравственного одичания людей, ограниченных в передвижении в силу различных обстоятельств, наша Церковь уже не одно десятилетие окормляет места лишения свободы и социальные объекты, где люди ограничены в возможности посетить храм и участвовать в церковных таинствах. Сегодня во всех таких учреждениях калужской области есть православные храмы или молитвенные комнаты. Самый известный, пожалуй, храм находится в пенитенциарном учреждении вблизи города Сухиничи. Обустройством этого храма в честь святителя Николая Чудотворца занимались сами заключенные. Я неоднократно посещал эту колонию, освятил там храм и каждый раз беседовал с находящимися там людьми. Не думаю, что кто-либо из них, несмотря на серьезные прежние преступления, мог бы поднять руку на священнослужителя или монаха.

– Каких новомучеников, связанных с Оптиной, мы должны знать?

– В 1923 году монастырь был окончательно закрыт, а братия изгнана. Многие иноки подверглись репрессиям – кого расстреляли, кого сослали, кому-то пришлось уехать. Но и переехав на новое место, они постоянно испытывали преследования. На сегодняшний день в Оптиной пустыни ведется изучение участи братии монастыря после его закрытия. Исследованы судьбы 185 насельников, из них 36 человек были расстреляны, и еще 5 человек скончались в тюрьмах.

Последний настоятель Оптиной пустыни перед ее закрытием преподобномученик Исаакий (Бобраков) неоднократно подвергался арестам и допросам. В 1930 году он был вынужден переехать из Козельска в Белев. В декабре 1937 года его вновь арестовали и вместе с ним еще 20 человек. После долгих пыток всех их расстреляли 8 января 1938 года. Преподобномученик Исакий похоронен в лесу в общей могиле на 162-м километре Симферопольского шоссе. Во время всех допросов он твердо стоял в вере и по примеру древних мучеников поддерживал арестованных вместе с ним словами: «От своего креста я не побегу, и вы будьте тверды в вере».

Преподобный Нектарий (Тихонов) был последним соборно избранным Оптинским старцем. После закрытия монастыря он был арестован, а когда его освободили, то запретили жить в Козельске. Он уехал в глухое село Брянской области к одному из своих духовных чад, но и там власти не давали ему покоя. Скончался старец Нектарий в 1927 году. Обладая даром прозорливости, перед кончиной он сказал, чтобы его похоронили на сельском кладбище, а не у храма, так как храм будет разрушен, и это место осквернят, а на кладбище его могилка сохранится. Так и случилось, через несколько лет храм был разрушен, и на его месте были устроены базар и танцплощадка.

Преподобноисповедник Никон (Беляев) закончил свою жизнь исповедническим подвигом, претерпевая ссылку и гонения. Даже умирая, он думал не о себе, а о тех, кто нуждался в его поддержке. Последнее его письмо, написанное в день кончины, обрывается на словах: «Какая красота в духовных книгах…» Старец умер в гонениях не только от власти, но и от пропитанных богоборческим духом людей. Хозяйка дома в деревне Воепала под Пинегой (Архангельская область), где он находился в ссылке после лагеря, зимой 1931 года, узнав, что постоялец болен, в мороз выгнала его из дома. Преподобного взял к себе на проживание оптинский монах Петр (Драчев), также находившийся в ссылке в еще более глухой деревне Козловка. Монах ухаживал за старцем до последнего его вздоха. Преставился преподобноисповедник Никон 8 июля 1931 года. Перед кончиной он часто говорил: «Гонения и притеснения полезны нам, ибо они укрепляют веру».

Вот имена остальных известных на сегодня оптинских новомученников, пострадавших в ранние советские годы: исповедник Агапит (Таубе), преподобномученик Евфимий (Любовичев), преподобномученик Лаврентий (Левченко), преподобномученик Иоанникий (Дмитриев), преподобномученик Серафим (Гущин), преподобномученик Пантелеимон (Аржаных), преподобномученики Евтихий (Диденко), Авенир (Синицын), Савва (Суслов) и Марк (Махров), мученик Борис (Козлов), преподобномученик Рафаил (Тюпин), преподобномученик Викентий (Никольский), преподобномученик Гурий (Самойлов), преподобномученик Пафнутий (Костин), преподобномученик Игнатий (Даланов), исповедник Рафаил (Шейченко), исповедник Севастиан (Фомин) .

Все они заботились не о том, как избежать преследований и смерти, но о том, чтобы оставаться в единстве с Богом. И ничто не могло изолировать их от Христа: ни тюремная ограда, ни мучения и уговоры палачей, ни безвестная кончина.

Нам важно помнить о монахах Оптиной, ставших мучениками и исповедниками в годы советского лихолетья, включая тех из них, кто еще не прославлен Церковью. Будучи подвижниками благочестия, все они несли духовническое, старческое служение в тяжелые годы открытого богоборчества, помогали людям сохранять веру в годы гонений. Важно, что многие из них во всей полноте наследовали от преподобных старцев Оптинских благодатный дух старчества со всеми его дарами: и чудотворения, и исцеления, и прозорливости, и, что, наверное, наиболее важно, дара рассуждения.

Их слова поддержки верующим, наставления о спасении среди безбожного мира через угождение Богу «терпением тягот семейной жизни, посильной молитвой, посильной милостыней, учением и воспитанием детей, соблюдением постов, хождением по праздникам в церковь, удалением от ропота, сплетен и тому подобного» передавались из поколения в поколение, помогли и мне, в дни моей юности, сохранить веру в самое тяжелое для нее время.

Интервью Ирины Ушаковой
Фото: сайт Оптиной пустыни
от 25.09.2017 Раздел: Февраль 2017 Просмотров: 1306
Всего комментариев: 0
avatar