Добавлено:

Бородинское сражение – великая победа России

24 июня 1812 года армия Наполеона без объявления войны вторглась в пределы Российской империи. Быстрое продвижение мощной французской армии вынудило русское командование отступить в глубь страны и лишило возможности главнокомандующего русской армией генерала Барклая-де-Толли подготовить войска к сражению. Затянувшееся отступление вызвало общественное недовольство, поэтому 20 августа император Александр I подписал указ о назначении главнокомандующим русскими войсками М. И. Кутузова. Однако и ему пришлось отступать, чтобы выиграть время для сбора всех сил.

К тому времени армия Наполеона уже понесла значительные потери, и разница в численности двух армий сократилась. В сложившейся ситуации Кутузов решил дать генеральное сражение недалеко от Москвы, у села Бородино.

К 5 часам утра 7 сентября 1812 года армия французов, насчитывавшая около 134000 человек, уже изготовилась к атаке на позиции, занятые русской армией, имевшей в своем составе примерно 155000 человек (в том числе регулярных войск – 115000 человек). Появление императора Наполеона на его командном пункте перед захваченным накануне Шевардинским редутом она встретила громовыми криками: «Да здравствует император!» Именно так она уже много лет приветствовала его перед каждым сражением, предвкушая победу.

В начале шестого французы атаковали не левое, как предполагал штаб М.И. Кутузова, а правое крыло русской позиции. 106-й полк из дивизии генерала Дельзона (корпус Эжена де Богарне) ворвался в село Бородино, однако стоявший там русский полк гвардейских егерей не был застигнут врасплох. Разгорелся кровопролитный бой. Генерал Богарне слал Дельзону подкрепление за подкреплением. К 6 часам утра французы овладели селом, хотя 106-й полк потерял три четверти своего состава. Погиб и командир полка генерал Плозонн, открыв собою длинный список наполеоновских генералов, павших в этом сражении.

Богарне закрепился на Бородинских высотах и поставил южнее села батарею из 38 орудий с приказом вести огонь по центру русской позиции. После этого он стал ждать, как будут разворачиваться события на левом фланге русской армии. Дело в том, что Наполеон распорядился взять Бородино с целью отвлечения внимания противника от направления главного удара.

А главный удар был направлен на Багратионовы флеши, находившиеся южнее. Здесь с 5 часов 30 минут утра закипела ожесточенная битва. Три лучших маршала Наполеона – Даву, Ней и Мюрат – порознь и вместе атаковали войска князя Багратиона, между тем как генерал Понятовский пытался обойти флеши справа.

Честь первой атаки флешей была доверена командиру дивизии из корпуса Даву генералу Компану – тому самому, который накануне взял Шевардинский редут. Его удар приняла на себя дивизия генерала М.С.Воронцова при поддержке дивизии генерала Д.П. Неверовского. Компан пошел на флеши со стороны Утицкого леса под прикрытием огня 50 орудий, но был отбит. Тогда маршал Даву подкрепил его дивизией генерала Дессе и приказал повторить атаку. В этой новой атаке Компан был тяжело ранен, а сменивший его Дессе тут же разделил его участь. Вслед за ними получил свою 22-ю за время боевой службы рану генерал-адъютант Наполеона Рапп, присланный на помощь лично императором. Французы заколебались. Видя это, маршал Даву сам повел на приступ 57-й полк, но был контужен, сбит с лошади и потерял сознание. Наполеону даже «успели» доложить о смерти прославленного маршала. А тем временем русские выбили французов из флешей.

Наполеон, узнав, что Даву жив, приказал возобновить штурм флешей. В это время он уже знал, что Понятовский из-за плохих дорог опоздал с обходным маневром, а посему решил обойтись фронтальным ударом, но более сильным. Для этого он присоединил к двум дивизиям Даву три дивизии из корпуса маршала Нея и кавалерию Мюрата. Таким образом, в третью атаку на флеши он бросил 30000 человек, которых поддерживало 160 орудий.

Князь Багратион, готовясь к отражению третьей атаки, тоже увеличил свои силы. Он подтянул к флешам две дивизии и артиллерию из резерва, затребовал несколько батальонов из корпуса Н.Н. Раевского, который был ему подчинен, и целую дивизию П.П. Коновницына из корпуса Н.А. Тучкова 1-го, который не был ему подчинен, но дивизию прислал. Предвидя нарастающую мощь французских атак, Багратион обратился за подкреплением к Барклаю-де-Толли и Кутузову. Пока же, перед третьей атакой, он имел на флешах примерно 15000 человек и 164 орудия.

Французы начали третью атаку флешей около 8 часов. В результате две дивизии Даву и три Нея под огнем русских батарей ворвались во флеши. Отражая эту атаку, почти целиком погибла сводно-гренадерская дивизия генерала М.С. Воронцова (сам он, получив штыковую рану, выбыл из строя – первым из русских генералов). Вслед за ним был контужен генерал Неверовский. Его дивизия тоже была почти вся уничтожена. Тогда князь Багратион лично повел резервные войска в штыковую атаку и оттеснил вражескую пехоту.

После этого Наполеон дал знак маршалу Мюрату. Тот взял из корпуса генерала Нансути кирасирскую дивизию и во главе ее помчался на флеши. Русские встретили «железных людей» Мюрата картечью и контрударом кавалерийского резерва, и те вынуждены были отойти на исходную позицию. Так закончилась третья атака на флеши.

Около 9 часов утра Наполеон вдруг узнал, что генерал Понятовский со своими поляками занял Утицу и, таким образом, грозит ударить в тыл Багратиону. Император счел это обстоятельство удобным для решающей атаки флешей. Он подкрепил Даву и Нея дивизией генерала Фриана, которая была в Великой армии такой же образцовой, как у русских дивизия Коновницына. В четвертый раз французы атаковали столь мощно, что с ходу взяли все три флеши, а полки Фриана ворвались даже в Семеновское – деревню, находившуюся сразу за флешами. Казалось, судьба левого фланга русской армии была решена. Но Багратион, к которому уже привел свою дивизию Коновницын, и подходили другие подкрепления от Барклая-де-Толли, не растерялся. Собрав все, что у него было, он перешел в решительную контратаку. В результате флеши и село Семеновское были вновь отбиты.

Тем не менее атакующий порыв французов был так силен, что русские вновь уступили им флеши. Но князь Багратион считал и этот успех противника временным. Точно так же были настроены и его солдаты. Не дав французам закрепиться на флешах, Багратион объединил 8-й корпус генерала М.М. Бороздина, 4-й кавалерийский корпус генерала К.К. Сиверса и 2-ю кирасирскую дивизию генерала И.М. Дуки и сам повел войска в контратаку. В этот момент он был сражен осколком ядра, который раздробил ему голень левой ноги.

Несколько мгновений Багратион силился превозмочь страшную боль и скрыть свое тяжелое ранение от войск, но потом, ослабев от потери крови, он упал с коня. В результате контратака, начатая им, была отбита, причем выбыл из строя с тяжелой раной генерал Э.Ф. Сен-При – начальник штаба 2-й армии.

Временно заменивший Багратиона генерал Коновницын с боем отвел войска к селу Семеновское. Потом прибыл генерал Д.С. Дохтуров, который и принял на себя командование левым флангом русской армии.

Ожесточение битвы росло с каждым часом. Нужно отдать должное солдатам и офицерам Наполеона: в тот день они дрались прекрасно. Но русские солдаты и офицеры устояли перед ними, а генералы не уступали им в доблести. Например, Барклай-де-Толли в полной парадной форме лично водил полки в атаки и контратаки. Под ним были убиты пять лошадей, погибли или были ранены 9 из 12 его адъютантов. Командир 3-го корпуса Н.А. Тучков 1-й пал, смертельно раненный. Его брат генерал А.А. Тучков 4-й был сражен картечью, когда он со знаменем в руках поднял своих солдат в контратаку. Погиб и генерал А.И. Кутайсов, и его тело потом так и не смогли разыскать.

Наполеон с каждым часом битвы мрачнел. Он был нездоров, его мучила простуда. А примерно в 12 часов ему вдруг доложили о появлении русской кавалерии у него на левом фланге. Этот рейд во фланг Наполеона организовал Кутузов, и сделано это было в самый критический момент сражения.

В обход были направлены кавалерийский резерв генерала Ф.П. Уварова и казаки М.И. Платова. К сожалению, рейд Уварова и Платова был предпринят малыми силами (всего 4500 сабель), а главное, без должной энергии. У деревни Беззубово русская конница была остановлена вой-сками генерала Орнано и вернулась назад. В результате обходный маневр и удар по левому флангу Наполеона, на что рассчитывал Кутузов в надежде перехватить инициативу боя, не удались.

Тем не менее этот рейд был весьма полезен для русской армии и делает честь М.И. Кутузову как главнокомандующему. Он отвлек внимание Наполеона и заставил его на два часа приостановить штурм Курганной высоты. Более того, дивизию Молодой гвардии, уже изготовившуюся к атаке, Наполеон вернул обратно в резерв. Это дало возможность Кутузову перегруппировать свои силы: Барклай-де-Толли заменил в центре остатки корпуса Н.Н. Раевского последним свежим корпусом генерала А.И. Остермана-Толстого, а Дохтуров привел в порядок расстроенное левое крыло.

Только в 14 часов французы начали общий штурм Курганной высоты. Здесь стояла 18-орудийная батарея генерала Раевского, которую поддерживали еще несколько батарей. Первую атаку французов на высоту отражали 46 русских орудий, вторую – уже 197. Эти две атаки войска генерала Богарне провели еще утром – с 10 до 11 часов, одновременно с пятой и шестой атаками на Багратионовы флеши. Сначала пошла на приступ итальянская дивизия генерала Брусье, но она была отброшена. Тогда Богарне послал вперед приданную ему из корпуса маршала Даву дивизию генерала Морана. Впереди этой дивизии шла бригада генерала Бонами, которая и ворвалась на батарею Раевского. Но не успели французы там закрепиться, как генерал А.П. Ермолов неожиданно и для Наполеона и для Кутузова организовал блестящую контратаку. Он случайно проезжал мимо с поручением и увидел беспорядочный отход русских войск от Курганной высоты, только что занятой французами. Тогда Ермолов обнажил шпагу и лично повел солдат в контратаку, в которой погиб генерал А.И. Кутайсов. Сам Ермолов был ранен.

Так французы во второй раз были выбиты с батареи Раевского.
Постепенно бой затихал, и М.И. Кутузов выглядел вполне довольным. Он видел, что русским удалось выстоять. Конечно, он отовсюду получал сведения о громадных потерях, но прекрасно понимал, что французы потеряли не меньше. С другой стороны, резервов у Кутузова, в отличие от Наполеона, больше не было. И около полуночи он дал приказ отступать. В результате еще до рассвета русская армия оставила поле боя и выступила к Москве.

В русских источниках называется цифра французских потерь: 50 876 человек. Наполеон потерял в этом сражении 49 своих генералов (10 убитыми и 39 ранеными). Что касается потерь наших, то они составили порядка 45 000 человек. При этом русские потеряли 29 генералов (6 убитыми и 23 ранеными).

Так кто же победил в этом сражении? Формально Наполеон был вправе объявить себя победителем: за ним осталось поле сражения, после чего русские отступили, а затем и оставили Москву.


С другой стороны, Наполеон главной своей задачи – разгромить русскую армию – так и не решил.

Но и М.И. Кутузов был вынужден пожертвовать Москвой ради сохранения армии и спасения России. Но сделал он это не по воле Наполеона, а по своей собственной, и вовсе не потому, что был якобы разбит в генеральном сражении. Император Наполеон вспоминал позже о Бородинском сражении так: «Из всех моих сражений самое ужасное то, что я дал под Москвой. Французы показали себя в нем достойными одержать победу, а русские – называться непобедимыми».

Михаил Илларионович Кутузов


В решающий период войны 1812 г. во главе русской армии стал Михаил Илларионович Кутузов. Родился он 16 сентября 1745 г. в городе Санкт-Петербурге в семье военного инженера генерал-поручика И.М. Голенищева-Кутузова.

Кутузов был участником многих войн, в которых проявил себя не только выдающимся военачальником, но и исключительным храбрецом. В 1764 г. Кутузов в должности ротного командира участвовал в походе в Польшу. В Русско-турецкую войну 1768–1774 гг. Кутузов находился сначала в Дунайской армии фельдмаршала Румянцева, а затем в Крымской армии. Потом он служил в Крыму в армии великого полководца Суворова. Под командованием Суворова он сражался в Русско-турецкую войну 1787–1791 гг. и участвовал в штурме крепости Измаил. В 1805 г. Кутузов уже в должности главнокомандующего совершил поход в Австрию против Наполеона. После того как Наполеон разгромил австрийцев под Ульмом, он обратил свою двухсоттысячную армию против Кутузова, имевшего всего 50 000 человек. Умело маневрируя и стойко отражая наседавшую армию Наполеона арьергардными боями, Кутузов благополучно отвел свои войска в район города Ольмюца. Но здесь в дело вмешался царь Александр I, который решил сам командовать войсками, дать Наполеону сражение, разбить его и добиться славы победителя. Кутузов предлагал воздержаться от решительного сражения до выяснения обстановки и подхода подкреплений из России, а также австрийских частей. Вопреки предостережениям Кутузова, Александр I дал Наполеону сражение под Аустерлицем и понес жестокое поражение.

Попытка свалить вину за разгром под Аустерлицем на Кутузова Александру I не удалась, зато он особо невзлюбил его и уволил из армии.

В 1811 г, Александр I назначил Кутузова главнокомандующим Молдавской армией, которая с 1806 г. вела непрерывную войну с турками. Турок надо было в кратчайший срок разбить и принудить к заключению мира, так как предстояла вой-на с Наполеоном.

Несмотря на свою неприязнь к Кутузову, Александр I знал, что только он сумеет быстро разгромить турок. Кутузов дважды жестоко разбил их и принудил подписать мир в мае 1812 г., всего за месяц до начала нашествия Наполеона, чем избавил Россию от необходимости воевать на два фронта.

Кутузов имел не только большой боевой опыт, но был богато одаренным, талантливым полководцем, горячим русским патриотом и глубоко образованным человеком, хорошо разбиравшимся не только в военном деле, но и в политике.

Все офицеры и солдаты, которые служили под командованием Кутузова, видели его в боях – всегда впереди, спокойного, храброго. Были такие, которые видели, как тяжело раненного в голову Кутузова выносили с поля боя – под Алуштой в Крыму и под турецкой крепостью Очаковом. Врачи считали второе ранение в голову смертельным для Кутузова. Но Кутузов говорил, что он «обманул смерть и выжил». Впоследствии от ранений в голову Кутузов ослеп на правый глаз. Старые солдаты, очевидцы подвигов Кутузова, передавали о них новобранцам, и таким образом вся солдатская масса проникалась полным доверием к своему замечательному полководцу.

Любили Кутузова и боевые офицеры. Они знали, как блестяще действовал Кутузов в 1805 г. против Наполеона и в 1811 г. против турок на Дунае, знали и верили в высокое мастерство Кутузова как полководца.

Кутузов всегда был хорошо осведомлен о состоянии противника. Его учитель – Суворов говорил про Кутузова: «Умен, умен, хитер, хитер». Действительно, Кутузова никто из противников никогда не мог обмануть. Сам же Кутузов обманывал своих противников многократно. В 1805 г., спасая свою армию от разгрома превосходящими силами Наполеона, он несколько раз блестяще провёл императора французов и особенно его маршала Мюрата и ускользнул из-под удара. В 1811 г. Кутузов перехитрил турецкого главнокомандующего, заманил его на северный берег Дуная, искусным маневром разгромил его по частям.

Наполеон знал высокие полководческие качества Кутузова, а за хитрость называл его «старой лисицей Севера». Да и сам Кутузов придавал своей хитрости боевое значение. Рассказывают, что когда в августе 1812 г. он уезжал в действующую армию и прощался с родными в Петербурге, молодой племянник спросил его: «Неужели вы, дядюшка, надеетесь разбить Наполеона?» – «Разбить? Нет, не надеюсь разбить! А обмануть – надеюсь!». Эти слова нельзя, конечно, понимать в том смысле, что Кутузов побеждал своих противников только обманом и хитростью. Хитрость Кутузова являлась одним из элементов его полководческого искусства.

В 1812 г. Кутузов выступил против Наполеона, имея шестьдесят семь лет от роду. Гениальный полководец, горячий патриот и любимец солдат и офицеров, владевший богатым боевым опытом, – таков был противник Наполеона.

Сражение при Бородино было самым кровопролитным, самым ожесточенным из всех известных до того времени сражений. «Какое грустное зрелище представляло поле битвы! – писал в своем дневнике офицер наполеоновской армии Ложье. – Никакое бедствие, никакое проигранное сражение не сравняется по ужасам с Бородинским полем… Все потрясены и подавлены».

Генеральное сражение, которого столь долго ждал император Франции, завершилось для него бесславно. Не было ни трофейных знамен, ни пленных; в лагере Наполеона царило уныние и беспокойство за судьбу армии и исход кампании.

Русская армия одержала величайшую победу над противником. Отмечая невероятную стойкость и доблесть своих воинов, Кутузов писал: «Французская армия под предводительством самого Наполеона, будучи в превосходнейших силах, не превозмогла твердость духа российского солдата, жертвовавшего с бодростию жизнию за свое отечество».

Михаил Илларионович умер, не дожив до окончательной победы над Францией, 16 апреля 1813 г. в силезском городке Бунцлау, похоронен в Петербурге в Казанском соборе.

Барклай-де-Толли


Михаил Богданович Барклай-де-Толли, князь, известный русский полководец, был шотландского происхождения. Во время смут XVII века один из членов этой семьи покинул отечество и поселился в Риге; потомком его и был Барклай. Он родился в 1761 году, ребенком был записан в Новотроицкий кирасирский полк и в 1778 году произведен в корнеты. В 1788 году, будучи адъютантом принца Ангальт-Бернбургского, принимал участие в штурме Очакова, а в 1789 году - в поражении турок под Каушанами и во взятии Аккермана и Бендер. В 1790 году вместе с принцем участвовал в делах против шведов, в 1794 году - в военных действиях против поляков. В кампанию 1806 года особенно отличился в сражениях под Пултуском, за которое награжден орденом св. Георгия 3-й степени, и у Гофа, где выдерживал напор почти всей армии Наполеона; под Прейсиш-Эйлау был ранен в правую руку с переломом кости. В Шведскую войну 1808 года командовал сначала отдельным отрядом, но по разногласию с генералом Буксгевденом оставил Финляндию; в 1809 году он был снова отправлен туда, совершил знаменитый переход через Кваркен и овладел гор. Умео, последствием чего было заключение мира со Швецией. Произведенный в генералы от инфантерии, был назначен генерал-губернатором Финляндии и командующим финляндской армией, а 20 января 1810 года занял пост военного министра. Перед началом Отечественной войны молодой генерал вступил в командование 1-й западной армией. Он ясно предвидел, что война будет «ужаснейшая по намерениям, единственная по роду своему и важнейшая по последствиям», но ради осторожности не считал возможным «предварить публику о критическом положении отечества» и предпочел перенести оскорбления и нападки, «спокойно ожидая оправданий от самых последствий». Силы Наполеона оказались так велики, что нельзя было вести, как предположено было раньше, даже оборонительную войну. Гениальный план полководца отступать и «завлекши неприятеля в недра самого отечества заставить его ценою крови приобретать каждый шаг, каждое средство к подкреплению и даже к существованию своему, а, наконец, истощив силы его с меньшим, сколько возможно, пролитием своей крови, нанести ему удар решительнейший», не был понят, и упреки даже в измене раздавались по адресу полководца; даже те, кто понимал этот план, порой вторили общественному голосу.

В результате главнокомандующим армиями был назначен Кутузов, но он был вынужден следовать плану своего предшественника и отступать. В Бородинской битве Барклай-де-Толли командовал правым крылом армии и появлялся, как бы ища смерти, в самых опасных местах; он лично водил полки в атаку, и они восторженно приветствовали его, как бы инстинктивно поняв свою прежнюю неправоту. Все пережитые оскорбления и волнения отразились на его здоровье, и он в Тарутинском лагере покинул армию. Вернулся он к войскам уже в 1813 году, приняв сначала 3-ю, а затем русско-прусскую армию. 8 и 9 мая под Бауценом отражал главные атаки Наполеона; 18 августа под Кульмом довершил поражение французов (награжден орденом Св. Георгия 1-й степени), а в «битве народов» под Лейпцигом был одним из главных творцов победы; за эту кампанию был возведен в графское достоинство. В походе 1814 года сражения при Бриенне, Арси-на-Обе, Фер-Шампенуазе и Париже доставили генералу фельдмаршальский жезл. В 1815 году, будучи главнокомандующим 1-й армией, он снова вступил во Францию, где, после смотра в Вертю, возведен в княжеское достоинство. Выехав по расстроенному здоровью за границу, он по дороге скончался в городе Инстербурге; тело его привезено в Россию и предано земле 14 мая 1818 года в местечке Бекгофе, в Лифляндии. Барклаю-де-Толли сооружен памятник в С.-Петербурге.

Петр Иванович Багратион


Пётр Иванович Багратион происходил из древнего рода грузинских царей Багратиони. Родился в 1765 г.

Военную службу Пётр Багратион начал 21 февраля (4 марта) 1782 года рядовым в Астраханском пехотном полку. Первый боевой опыт приобрёл в 1783 году в военной экспедиции на территорию Чечни. В неудачной вылазке российского отряда под командованием Пиери против восставших горцев шейха Мансура в 1785 унтер-офицер Багратион был захвачен в плен под селением Алды, но затем выкуплен царским правительством.

В июне 1787 года ему было присвоено звание прапорщика Астраханского полка, который был преобразован в Кавказский мушкетёрский.

В Кавказском мушкетёрском полку Багратион служил до июня 1792 года, последовательно пройдя все ступени военной службы от сержанта до капитана. С 1792-го служил в Киевском конно-егерском и Софийском карабинерном полках. Участвовал в русско-турецкой войне 1787–1792 и Польской кампании 1793–1794 г. Отличился 17 декабря 1788 года при штурме Очакова.

В 1797 году – командир 6-го егерского полка, а в следующем году произведён в полковники. В феврале 1799 года получил чин генерал-майора.

В Итальянском и Швейцарском походах А.В. Суворова в 1799 году генерал Багратион командовал авангардом союзной армии, особенно отличился в сражениях на реках Адда и Треббия, при Нови и Сен-Готарде. Этот поход прославил Багратиона как превосходного генерала, особенностью которого являлось полное хладнокровие в самых трудных положениях. «Князь Пётра» - ласково называл его Суворов.

Активный участник войны против Наполеона в 1805–1807 годах. В кампании 1805 года, когда армия Кутузова совершала стратегический марш-манёвр от Браунау к Ольмюцу, Багратион возглавлял её арьергард. Его войска провели ряд успешных боёв, обеспечивая планомерное отступление главных сил. Особенно прославились они в сражении при Шенграбене.

В Аустерлицком сражении Багратион командовал войсками правого крыла союзной армии, которые стойко отражали натиск французов, а затем составили арьергард и прикрывали отход главных сил.
В ноябре 1805 года получил чин генерал-лейтенанта.

В кампаниях 1806–1807 годов Багратион, командуя арьергардом российской армии, отличился в сражениях у Прейсиш-Эйлау и под Фридландом в Пруссии. Наполеон составил мнение о Багратионе, как о лучшем генерале российской армии.

В русско-шведской войне 1808–1809 командовал дивизией, затем корпусом. Руководил Аландской экспедицией 1809 года, в ходе которой его войска, преодолев по льду Ботнический залив, заняли Аландские острова и вышли к берегам Швеции.

Весной 1809 года произведён в генералы от инфантерии.

Во время русско-турецкой войны 1806–1812 годов был главнокомандующим Молдавской армией (июль 1809 – март 1810), руководил боевыми действиями на левом берегу Дуная. Войска Багратиона овладели крепостями Мачин, Гирсово, Кюстенджа, разгромили у Рассавета 12-тысячный корпус отборных турецких войск, нанесли крупное поражение противнику под Татарицей.

С августа 1811 года Багратион – главнокомандующий Подольской армией, переименованной в марте 1812 во 2-ю Западную армию. Предвидя возможность вторжения Наполеона в пределы России, выдвинул план, который предусматривал заблаговременную подготовку к отражению агрессии.

В начале Отечественной войны 1812 года 2-я западная армия располагалась под Гродно и оказалась отрезанной от основной 1-й армии наступавшими французскими корпусами. Багратиону пришлось с арьергардными боями отступать к Бобруйску и Могилёву, где он после боя под Салтановкой перешёл Днепр и 3 августа соединился с 1-й западной армией Барклая-де-Толли под Смоленском.

Багратион выступал сторонником привлечения к борьбе с французами широких слоёв народа, был одним из инициаторов партизанского движения.

При Бородине армия Багратиона, составляя левое крыло боевого порядка российских войск, отразила все атаки армии Наполеона. История оставила нам, его выразительный портрет с голубой андреевской лентой, с тремя звездами орденов Андрея, Георгия и Владимира и многими орденскими крестами.

Бородинское сражение стало поистине триумфом славы генерала Багратиона.

Николай Николаевич Раевский


Раевский Николай Николаевич родился в Санкт-Петербурге 14 сентября 1771 г. Военную службу начал прапорщиком в армии Потемкина Г.А. с 14 лет.

В Бородинском сражении 1812 года корпус Николая Николаевича Раевского защищал Курганную высоту, позже названную «батареей Раевского», которая находилась в центре русской позиции. За оборону Курганной высоты Н.Н. Раевский был награжден орденом Александра Невского.

Раевский Николай Николаевич скончался 16 сентября 1829 г. в селе Болтышка Чигиринского уезда Киевской губернии.

Михаил Семенович Воронцов


Михаил Семенович Воронцов родился в Санкт-Петербурге 19 мая 1782 года. Образование получил в Лондоне.

В начале Отечественной войны 1812 года М.С. Воронцов принимал участие в сражении под Смоленском и находился при армии князя Багратиона.

В битве под Бородино М.С. Воронцов защищал укрепления у села Семёновское. Там получил рану, которая принудила его оставить войско. Через некоторое время, поправившись, Михаил Семенович вернулся в строй, и ему вверили отдельный летучий отряд в армии Чичагова.

Михаил Семенович Воронцов скончался 6 ноября 1856 года в Одессе.

Алексей Петрович Ермолов


Ермолов Алексей Петрович Ермолов родился 23 мая 1777 г. в семье небогатых дворян Орловской губернии.

А.П. выполнял обязанности начальника штаба Кутузова. В битве под Бородино А.П. Ермолов был ранен пулей в шею, но поле боя не оставил. За отличие и мужество в Бородинском сражении Ермолова Алексея Петровича наградили орденом святой Анны 1-й степени.

Ермолов Алексей Петрович скончался последним из генералов Отечественной войны 1812 г. 30 марта 1861 г. на 85-м году жизни.

Александр Алексеевич Тучков


Александр Алексеевич Тучков родился 18 марта 1778 года в Киеве в многодетной семье инженер-генерал-поручика Тучкова А.В.

На Бородинском поле Александр Алексеевич Тучков, вдохновляя Ревельский полк, дрогнувший под ураганом неприятельского огня, бросился вперед со знаменем полка в руках и у средней Семеновской флеши был смертельно ранен картечной пулей в грудь.

На месте гибели А. А. Тучкова поставлен первый бородинский памятник павшим в Бородинском сражении – церковь Спаса Нерукотворного.

Александр Иванович Кутайсов


Кутайсов, граф Александр Иванович – известный генерал (1784–1812), сын И.П. Кутайсова. Даровитый и любознательный, Кутайсов быстро выдвинулся по службе и специализировался на артиллерийском деле. В ряде сражений в 1806-1807 годах он с успехом командовал артиллерией, действия которой хвалил Наполеон в Тильзите. Годы 1810–1811 Кутайсов провел за границей, где занимался военными науками, математикой и языками, в том числе восточными. С началом Отечественной войны Кутайсов был назначен начальником артиллерии в армии Барклая-де-Толли, затем Кутузова. Отличное действие русской артиллерии при Бородино многим обязано руководству Кутайсова, убитого во время атаки французами курганной батареи.

По оценке современников, подтвержденной многими военными историками, А.И. Кутайсов «сделал достойное развитие русской артиллерии». Такие понятия, как «контрартллерийская подготовка», «артиллерийское наступление», оставил военному искусству не кто иной, как А.И. Кутайсов.

«Со крестом в сердце и с оружием в руках...»


Русская Православная Церковь и военные священники в Отечественной войне 1812 года



Во все века Русская Православная Церковь благословляла своих чад на защиту Отечества, на вооружённую борьбу за свободу и независимость Родины. Так было в 1380 году, когда преподобный Сергий Радонежский благословил князя Дмитрия Донского и всё русское воинство перед исторической битвой на поле Куликовом. Так было в годы Смутного времени, когда Церковь и её лучшие представители вдохновляли православный народ на изгнание в 1612 году польских и шведских завоевателей. Так было и после вторжения в пределы России 600-тысячной армии Наполеона, кичившегося своей непобедимостью.

6 (18) июля 1812 года, в тяжёлые для России дни, Александр I обратился с воззванием ко всем своим подданным:

«...Благородное Дворянское сословие! Ты во все времена было спасителем Отечества. Святейший Синод и Духовенство! Вы всегда тёплыми молитвами своими призывали благодать на главу России. Народ Русский! Храброе потомство храбрых Славян! Ты неоднократно сокрушал зубы устремлявшихся на тебя львов и тигров!

Соединитесь все: со крестом в сердце и с оружием в руках, никакие силы человеческие вас не одолеют!»

Это был призыв к общенародному сопротивлению иноземным захватчикам. И народы многонациональной России на этот призыв откликнулись. Вместе с русскими, белорусами и украинцами за оружие взялись татары, башкиры, мордва, удмурты, калмыки, казахи, зыряне, многие другие народы. Свой весомый вклад в победу внесли представители всех традиционных для России религий. Но надо понимать, что тогда из 42 млн. жителей России подавляющее большинство составляли православные христиане. Поэтому так велика значимость деяний именно Русской Православной Церкви во времена Отечественной войны 1812 года.

Велик был материальный вклад Церкви. В связи с началом массового
формирования народного ополчения 1,5 млн. рублей (огромная по тем временам сумма) из общецерковной казны пошли на оснащение полков в Московской и Санкт-Петербургской губерниях. Помимо этого, всё духовенство было призвано к пожертвованию деньгами и драгоценными вещами. В результате дополнительно Церковь собрала более 900 тысяч руб. и почти тонну серебра. Святейший Синод разрешил причетникам (низшим священнослужителям) и семинаристам вступать в полки народного ополчения и взять в руки оружие для защиты Отечества. Более 400 из них стали ратниками.

Но всё же главным было другое. Это историческая миссия Русской Православной Церкви как единственной в то время силы, которая смогла вдохновить православный народ России всех сословий, сотни тысяч солдат и офицеров армии, ратников народного ополчения на самоотверженность и подвиги в борьбе с иноземными врагами, покусившимися на родные города и сёла, на семьи, матерей, жён и детей, на святую веру дедов и отцов.

Вслед за Высочайшим манифестом Александра I от 6 июля 1812 года Святейший Синод обратился ко всем православным со специальным воззванием, в котором говорилось о том, что вторгнувшийся враг «покушается на нашу свободу, угрожает домам нашим и на благолепие храмов Божиих... простирает хищную руку». Церковь призвала всех православных «принять оружие и охранять веру отцов».

Это воззвание Святейшего Синода было оглашено во всех храмах в первые воскресные и праздничные дни после объявления манифеста императора Александра I от 6 июля, а затем активно использовалось в регулярных проповедях священников, обращённых к народу, армии и ополчению.

К 1812 году в России было более 26,7 тысячи православных церквей и 452 монастыря. Почти 35 тысяч священнослужителей в своих проповедях призывали к защите Отечества. В своей массе население не пошло на сотрудничество с оккупантами, отказывалось снабжать их продовольствием и фуражом, стихийно возникали партизанские отряды, истреблявшие и пленявшие иноземных захватчиков.

Буквально в течение 1–2 месяцев в 17 центральных губерниях были сформированы десятки полков народного ополчения общей численностью около 250 тысяч ратников. Вместо военных знамён в полках народного ополчения были церковные хоругви, а на шапке каждого ратника был нашит христианский крест.

Особо надо сказать о военных священниках и об их ратном подвиге. В каждом полку русской регулярной армии и народного ополчения были священники, честно делившие с солдатами и офицерами все тяготы и невзгоды войны, шедшие вместе с ними на смертный бой. Всего в Отечественной войне участвовали около 200 армейских православных священников, а каждый полк имел свою походную церковь и, как правило, свою чтимую икону, покровительницу воинской части. В 1812–1814 годах более 50 армейских священников погибли в боях и умерли от ран и болезней.

Главной задачей военных священников было объяснить воинам священный характер этой войны в защиту Отечества, которую благословляют Бог и Православная Церковь. Каждый солдат должен был твёрдо знать, что любой погибший в этой справедливой войне – герой и для соотечественников, и для Церкви. Тысячи ратных подвигов православных воинов были лучшей оценкой деятельности священников в войсках.

Современники отмечали огромное уважение и любовь, которыми пользовались военные священники у однополчан. Об этом, в частности, свидетельствовали рапорты о награждениях священнослужителей, которые нередко подписывали все без исключения офицеры полка. Семь армейских священников были награждены орденами святой Анны, а ещё три получили ордена позднее. Золотыми наперсными крестами на Георгиевской ленте были награждены 10 полковых священников. Многие десятки из них получили церковные награды. После окончания войны все полковые священники, участвовавшие в боях, были награждены серебряной медалью, учреждённой в память войны 1812 года. Это была не только оценка их личного мужества, но и признание неоценимых заслуг всей Русской Православной Церкви, её вклада в Победу.

Но был представитель армейского духовенства, имя и подвиги которого во время Отечественной войны 1812 года навсегда останутся в памяти людей как самые яркие символы самоотверженного служения Богу и Отечеству. Это Василий Васильковский, священник 19-го Егерского полка 24-й пехотной дивизии 6-го корпуса 1-й Западной армии. Именно он стал первым в истории России кавалером ордена Святого Георгия Победоносца – высшей военной награды того времени.
Пастырская служба и подвиги отца Василия совершались в 1812 году в вой-сках, которыми командовал герой Оте-чественной войны генерал от инфантерии Д.С. Дохтуров, особо почитаемый в Чеховском районе Подмосковья. Именно здесь, в некрополе монастыря Вознесенская Давидова пустынь, покоится прах этого выдающегося русского полководца. Стараниями монахов святой обители и администрации сельского поселения Баранцевское здесь установлен памятник с его бронзовым бюстом. О славном боевом пути генерала рассказывает экспозиция в музее имени Д.С. Дохтурова, созданного в новобытовской средней школе.

Первый боевой и духовный подвиг священник Василий Васильковский совершил 15 июля 1812 года, когда батальоны 19-го Егерского полка под г. Витебском в тяжелейших боях сдерживали яростные атаки превосходящих сил противника. Командир полка полковник Н.В. Вуич, докладывая 18 июля о результатах боёв, особо отмечал бесстрашие армейского священника. Отец Василий в гуще сражения вдохновлял егерей и поддерживал их боевой дух, несмотря на то, что был ранен в лицо и ногу, а затем контужен от удара пули в его наперсный крест. Этот кипарисовый крест в серебряной с позолотой ризе после окончания войны как священная реликвия долго хранился в церкви 19-го Егерского полка (затем Волжского пехотного полка). На нём была трещина от удара пули, стянутая железным винтом. В нижней лицевой части креста крепилась расколовшая его неприятельская пуля, а на оборотной стороне была сделана надпись: «Ранен в сражении 15 июля 1812 года при г. Витебске...»

18 августа командир 24-й пехотной дивизии генерал-майор П.Г. Лихачёв обратился к обер-священнику армии и флота протоиерею И.С. Державину с просьбой о достойном награждении отца Василия за проявленное мужество в бою под Витебском: «...Священник Василий Васильковский во время бывшего 15 июля 1812 г. близ г. Витебска сражения по искреннему его усердию находился при начале оного впереди с крестом, благословил полк, потом в самом жарком огне, поощряя всех на побеждение неприятеля, и исповедовал тяжело раненых...» По ходатайству генерала Лихачёва полковой священник Васильковский был представлен к награждению церковным знаком отличия для белого духовенства – камилавкой фиолетового цвета (высокий головной убор цилиндрической формы).

Оправившись после ранений и контузии, отец Василий вернулся в родной 19-й Егерский полк, который участвовал в Бородинской битве. Второй подвиг Василий Васильковский совершил 12 октября во время жестоких боёв за город Малоярославец, который безрезультатно пытались взять войска Наполеона. 31 октября командир 6-го корпуса генерал от инфантерии Д.С. Дохтуров, ходатайствуя о награждении отца Василия, докладывал главнокомандующему генерал-фельдмаршалу М.И. Голенищеву-Кутузову, что «священник Васильковский в этом бою всё время находился с крестом в руке впереди полка и своими наставлениями и примером мужества поощрял воинов крепко стоять за Веру, Царя и Отечество и мужественно поражать врагов, причём сам был ранен в голову... Представляя о сём Вашей Светлости по всей справедливости имею честь ожидать воздаяния священнику Васильковскому, сообразно его отличным заслугам».

М.И. Кутузов поддержал ходатайство Д.С. Дохтурова и обратился с рапортом о награждении к императору Александру I. 12 марта 1813 года, уже во время заграничного похода, М.И. Кутузов подписал приказ по армиям № 53, один из пунктов которого гласил: «19-го Егерского полка священник Васильковский в сражении при Малом Ярославце, находясь впереди стрелков со крестом, благоразумными наставлениями и личною храбростию поощрял нижних чинов сражаться без ужаса за Веру, Царя и Отечество; причём жестоко был ранен в голову пулею. В сражении же при Витебске оказал он таковую же храбрость, где и получил рану пулею в ногу... Его Величество высочайше указать соизволил наградить его орденом Св. Великомученика и Победоносца Георгия 4-го класса».

17 марта 1813 года орден был вручён отцу Василию. О дальнейшей судьбе героя Отечественной войны священника Василия Васильковского известно только то, что он прошёл со своим полком с боями до Франции, где умер от ран в конце 1813 или начале 1814 года.

25 декабря 1812 года, сразу после изгнания врага из пределов России, вышел манифест Александра I, в котором сообщалось о намерении воздвигнуть в Москве храм Христа Спасителя в память о подвиге народа российского. Одновременно Священный Синод создал особый чин «благодарственного и молебного пения ко Господу Богу, певаемого в день Рождества Спасителя нашего Иисуса Христа, и воспоминания избавления Церкви и державы Российския от нашествия галлов и с ними двадесяти язык». Это чинопоследование совершалось в день Рождества Христова после Божественной литургии...

Замечательно, что эта традиция возродилась в современной России. По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II с 1997 года ежегодно 25 декабря в храме Христа Спасителя совершается молитвенное поминовение военачальников и рядовых, павших в Отечественной войне 1812–1814 годов, и всех погибших российских воинов.

25 декабря 2001 года Алексий II, обращаясь к православным москвичам, которые пришли на панихиду в главный храм страны, напомнил им слова Христа о том, что «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя». Вот почему «воинский подвиг всегда почитался Церковью как героический и мужественный». Патриарх призвал соотечественников «помнить героический подвиг наших предков, которые в войне 1812 года и в последующих войнах отдали самое дорогое – свои жизни, защищая священные рубежи Отечества».

Подготовлено по сайтам: kolomna-hram.ru, ruskline.ru, www.sgu.ru,
zapadrus.su, topwar.ru,
www.russlawa.info,
www.opoccuu.com, www.rulex.ru

от 22.09.2020 Раздел: Сентябрь 2012 Просмотров: 943
Всего комментариев: 0
avatar