Добавлено: 13.11.2021

Когда твой крест с «голубем»

16 ноября 1848 года в селе Стрильчинец Каменец-Подольской губернии, в семье протоиерея о. Климентия родился сын — Матвей Климентьевич Татомир. По сложившейся тогда в духовных семьях традиции, сын пошел по стопам отца и поступил в Каменец-Подольскую духовную семинарию. Наблюдая в юном Матвее глубокую, искреннюю веру, преподаватели и сокурсники уже тогда предрекали ему монашеский путь. Его сокурсник из Подольской губернии, сын протоиерея, вспоминал о Матвее, что «он «спасался в миру и в этом находил смысл и ценность жизни…», «поражал всех своей необычной скромностью, незлобивостью и в особенности чуткой религиозной настроенностью». В 1867 г. получает аттестат. Есть сведения, что в 1867 году «после выпускного семинарского экзамена юноша, пройдя к владыке Леонтию (впоследствии митрополит Московский), стал что-то шептать ему на ухо, но архипастырь, как это замечено было по его жестам, протестовал. О чем говорил Татомир, так и осталось тайной. Возможно, что он просил у владыки благословения на иноческий подвиг, но тот отклонил его намерение, так как был вообще против пострижения молодых людей в монахи». Видимо, это и подвигло его уехать в Петербург, где он поступил в Университет на восточный факультет. Начался новый этап жизни.

Из университетского личного дела М. К. Татомира видно, что средств к существованию у него нет, и, желая сохранить статус студента и оттянуть оплату, он переводится с факультета на факультет. Все тщетно. Еще и было оклеветано его безкорыстное выступление в защиту любимого профессора, известного своей добротой и помощью бедным студентам, уволенному позднее из университета за критику Каткова.

Образование Матвея на этом прекратилось.

Возможно, эти события, в особенности несправедливое наказание, и послужили толчком для выбора бывшим студентом иного пути… С этого момента начинается явное восхождение Матвея Татомира по духовной «Лествице».

Промыслом Божьим он оправляется в паломничество по Святой Земле, в том числе в Старый Иерусалим, где молился более трех лет. Еще столько же времени путешествовал по другим святыням.

По возвращении местом его следующего молитвенного подвига стало Никольское кладбище Александро-Невской Лавры, где жил он в склепе крайне аскетично.

У одних его «новый образ» вызывал недоумение, пересуды и кривотолки, другие видели в этой перемене начало святости… Об этом периоде его жизни пишут: «В Петербург практически приехал другой человек, глубоко укрепившийся в вере православный христианин. Матвей без сожаления раздал все свое имущество, подаренное от отца, который был протоиереем. Конечно, он был малоизвестен в городе, но периодически, люди стали обращаться с просьбами о молитве за себя и своих близких…».

Когда паломник возвратился в Санкт-Петербург точно не известно, около года он точно прожил на Никольском кладбище, что сильно волновало администрацию Александро-Невской Лавры. В будущем в справочнике «Весь Петербург» за 1899 г. он значится как потомственный почетный гражданин, проживающий по улице Ивановской в доме № 22.

Настоятель церкви во имя Пресвятой Троицы храма «Кулич и Пасха» протоиерей Виктор Голубев вспоминал, что его духовная мать, старица Ольга Васильевна Богданова-Бари (монахиня Серафима, духовное чадо св. Иоанна Кронштадтского), рассказывала о Матвее Татомире: «Царь Николай II посетил его, когда он подвизался в склепе на Лаврском кладбище. «Как холодно-то здесь у тебя!» — воскликнул изумленный Государь, а дело было зимой. «Я, Ваше Императорское Величество, поклончиками согреваюсь», — ответил блаженный. И Царь распорядился выделить ему квартиру на Ивановской».

Но другие источники указывают, что все-таки квартиру он получил раньше. Дело все в том, что через год такой аскетической жизни на кладбище у Матвея воспалились почки, и пошли осложнения. Он в буквальном смысле умирал, и отказывался от медицинской помощи, принимаю данную немощь как дар Божий. Впоследствии, при случайном визите Царя Александра III, Государь назначил аудиенцию странному блаженному мужчине, да еще сыну протоиерея. И после их короткого диалога Матвея Татомира в прямом смысле отнесли в его новую квартиру, в уже тяжелом состоянии. Целый месяц он промучился в болезни, но все же пошел на поправку. Впоследствии у него открылись дары от Бога, такие как прозорливость и возможность исцелять, они сделают его в будущем известным всему Петербургу. Даже отец Иоанн Кронштадтский навещал Затворника.

Об этих событиях и дальнейшей судьбе Матвея известно также из воспоминаний крестной дочери блаженного — Любови Матвеевны Лимонштайн:

«Я жила у него в качестве прислуги 13 лет. Человек он был очень богомольный. Небольшая квартирка на Ивановской была часто переполнена людьми разного звания. Но чаще всего к нему приходили те, кого постигла какая-нибудь нужда, горе, несчастье. Все уходили от него утешенные, с облегченной душой. Немало он оказывал денежной помощи беднякам — платил за них долги. Пищу ему я готовила самую суровую: печеный картофель, капусту, вареного он ничего не ел. Чай пил с небольшим кусочком булки. По временам слышно было, что он усиленно молился в своей комнате и клал земные поклоны. Однако все это он старался сделать тайно, отсылая меня к службе. Из уст в уста передавалось об удивительном даре подвижника давать точные и безошибочные глубокие ответы на вопросы, мудрые советы, предостережения, цитируя на удивление дословно Священное Писание, учения Святых Отцов Православной церкви. Благодатность молитв и наставлений Матвея притягивали множество людей разных сословий, что и обусловило его уход в полный затвор».

Да, Матвей Татомир воодушевил немецкую аристократку, которая очень хотела служить Богу, принять Крещение в Православии и помогать будущему святому до самой его смерти. Забегая вперед скажем, что после смерти блаженного старица Любовь стала основательницей прихода во время тяжелых репрессий, вместе с Епископом Григорием (Лебедевым), который за 3 года до ее смерти пострижет Любовь в монахини.

Кончина Блаженного была довольно таинственной. Еще в начале сентября 1904 года он загадочно сказал Любови Матвеевне: «Я скоро уйду отсюда», но куда — не пояснил. Когда чай около 7 часов был готов, сказал ей: «Ты пей сама, а я не хочу. Спать не ложись, а произнеси молитву хотя бы самую коротенькую: «Господи, помилуй!» Он сидел полусогнувшись на кровати, ни на какую болезнь не жаловался. Затем попросил принести ему святой воды в чашке и выпил ее. И опять сказал: «Ты не смущайся и твори молитву». Ночью он поник головой и скончался тихо, без страданий. Прибывший врач лишь удостоверил акт смерти из-за остановки сердца, это было 17 сентября 1904 года. Квартира усопшего быстро наполнилась многочисленными его почитателями, прибывшими отдать ему последний христианский долг...». (Журнал «Русский паломник, 1917, № 35–36.)

Блаженный был захоронен в склепе-часовне на пожертвования почитателей, на месте его молитвенных подвигов на Никольском кладбище. «После смерти его продолжали почитать как прославленного молитвенника, затворника и ревнителя Святой Троицы. Могила блаженного постепенно стала объектом народного поклонения. Согласно некоторым свидетельствам, на этой могиле любил молиться священномученик митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин (Казанский) а также будущий Серафим Вырицкий», — сообщал «Вестник Александро-Невской Лавры».

В журнале «Русский паломник» так описывалась часовня: «В конце Никольского кладбища Александро-Невской лавры среди многочисленных памятников есть скромная часовня-склеп, посещаемая не только простым народом, но и людьми высокообразованными. На ней золоченый крест с такой же фигурой голубя в натуральную величину. По этому «голубю» все узнают могилу затворника Матвея. По самой обстановке часовни можно судить, что здесь похоронен незаурядный человек. Внутри часовни много икон, из которых одна иносказательно, в лицах изображает разные христианские добродетели: смирение, чистоту, любовь, надежду и т.п. В углу на кануне помещена надпись, гласящая, что здесь погребено тело «ревнителя Св. Троицы затворника Матвея Климентовича Татомира, сына протоиерея, скончавшегося 57 лет в 1904 году». С левой стороны виднеется поясной портрет его в светском костюме. Несколько жутко по узкой лестнице спускаться в склеп часовни. Но это только в первый момент: все здесь умиротворяюще просто. Теплятся небольшие лампадки и мигают свечи, воткнутые в песок в особом блюде. На надгробии, покрытом темной пеленой, положены Евангелие и Псалтирь для тех, кто пожелал бы прочесть из них у могилы. В записках, которые кладут тут же, изложены разнообразные просьбы к «затворнику»: о получении места, исцелении, об удачной сдаче экзаменов и прочее. Но больше всего здесь поминаний с именем самого раба Божия Матвея».

Исследование преподавателя Санкт-Петербургской духовной академии профессора М. В. Шкаровского:
«…особое распространение почитание Матвея Татомира получило с середины 1920-х гг., когда при его надгробной часовне была образована община. Ее создателем стала крестная дочь блаженного старица Любовь Матвеевна Лимонштайн... Любовь Матвеевна поселилась вблизи Тихвинских ворот Лавры в небольшой квартире… и ежедневно посещала могилу блаженного, ухаживая за ней.

В 1922 г. у старицы появился деятельный помощник — потомственный дворянин, бывший гвардейский офицер Михаил Николаевич Челюскин… стал ходить в Александро-Невскую Лавру, познакомился с Л. М. Лимонштайн и вскоре поселился в ее квартире в Чернорецком переулке. Под диктовку старицы Челюскин написал две брошюры о жизни и чудесах блаженного, переписывал письма к ней Матвея Татомира из Иерусалима и раздавал их верующим. В 1926 г. М. Н. Челюскин был принят в число братии Александро-Невской Лавры, через год наместник обители епископ Григорий (Лебедев) постриг его в монахи с именем Матфей и рукоположил во иеродиакона, а 20 декабря 1930 г. новый наместник Лавры епископ Амвросий (Либин) рукоположил во иеромонаха.

Отец Матфей ежедневно в 9 часов утра проводил службу в часовне Матвея Татомира. Почитание блаженного быстро росло, и обеспокоенные городские власти еще в середине 1920-х гг. попытались противодействовать репрессивными мерами. В это время верующие старались сохранить и комнату на Ивановской улице, где когда-то жил Матвей Татомир «как святое место», но возглавлявшую это начинание Софью Андреевну Матюшенко арестовали, а комнату опечатали. В 1925 г. был закрыт и свободный доступ к захоронению блаженного... Верующие ставили в склепе свечи, уносили песочек и деревянное масло с могилы, считая его целебным, причем существовало поверье, что если посыпать песком порог квартиры, то обысков и арестов не будет. Кроме того, в квартире Л.М. Лимонштайн перед иконой св. Софии, у которой когда-то молился блаженный Матвей, постоянно служились молебны. Почитая икону чудотворной, ее часто носили по домам верующих…увы в будущем историческую икону Софии Римской сожгут сотридники НКВД, а большая икона Святой Троицы что висела у входа в квартиру, пропала еще в 1925 году. Старица-слепица Любовь скончалась в 90-летнем возрасте в 1929 г. и действительно была захоронена вблизи погребения блаженного. Отец Матфей остался жить в Чернорецком переулке и возглавил общину при часовне Матвея Татомира».

Отец Матфей (Челюскин) был арестован, и в качестве вещественных доказательств в деле сохранились уникальные рукописные брошюры «Чудеса Матвея блаженного» и «Жизнь Матвея блаженного», фотография Татомира, тексты его писем из Иерусалима крестной дочери (до сих пор не использованные исследователями), а также групповой снимок 1922–1923 гг. на могиле блаженного, где изображены Л. М. Лимонштайн, М. Челюскин, супруги Бобровы, А. В. Адамович и другие почитатели Матвея Татомира.

Часовня-склеп Матвея Татомира сохранилась до настоящего времени, хотя сами мощи блаженного в начале 1980-х гг. митрополит Ленинградский Антоний (Мельников) сначала поместил в своих покоях, затем они были в 1985 г. перенесены в возрожденную Никольскую кладбищенскую церковь и помещены под престолом. В настоящее время мощи Матвея Татомира пребывают в ларце, рядом с алтарем Никольской церкви, но много людей приходит помолиться и к часовне, по-прежнему оставляя записки с просьбами о помощи. К тому же часть мощей находится под гранитной плитой в склепе. В Александро-Невской Лавре ведется запись чудес, происходящих по молитвам блаженного Матвея».

По сообщению Петербургской независимой газеты «Общество и экология» в мае 2017 года «в Александро-Невской Лавре состоялась презентация и обсуждение фильма режиссёра и сценариста Николая Шеляпина «Страсти по затворнику» (о петербургском затворнике Матвее Татомире)». Фильм снят по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Варсонофия и посвящён жизни и почитанию петербургского подвижника Матвея Татомира, который побывал в Сирии и перенёс в Россию духовный опыт сирийских затворников.

Просмотр и обсуждение фильма Николая Шеляпина состоялись и в Президентской библиотеке на заседании киноклуба. Соорганизаторами показа кроме Президентской библиотеки стали киностудия «Леннаучфильм», Санкт-Петербургская студия документальных фильмов и Российский институт истории искусств.

И сегодня часовня-дароносица блаженного Матфея является местом народного поклонения и молитв верующих людей и атеистов, бедных и богатых. Уже на подходе чувствуешь особое умиротворение, тишину посреди шумного мегаполиса. По сложившейся традиции все заходят по одному и закрывают дверь часовни, оставаясь один на один с собой, с Богом… мысли начинают успокаиваться и просьбы, с которыми шел, кажутся уже не такими существенными… Остров спокойствия и примирения души с Богом. Здесь часто слышится пение птиц, люди становятся тише и миролюбивее… Спуститься в подземную часть склепа невозможно, но в часовне всегда горят лампадка и свечи (которые ежедневно приносят смотрители-почитатели памяти блаженного), все стены плотно исписаны просьбами-мольбами, лежат стопочки записочек, тетради для сугубых молитвенных просьб. Все бережно хранится и ведется запись чудесной помощи по молитвам блаженного.

Усилиями смотрителя Никольского кладбища Клауда Роммеля и благодетелей, почитающих блаженного Матвея, обветшавшая часовня была отреставрирована в 2020 году, но внутренние стены, исписанные просьбами, благоговейно трогать не стали. Паломники традиционно уносят с собой маленькие иконки с надгробия, которые предусмотрительно пополняются на надгробии смотрителями.

При реставрации Часовни блаженного Матвея благотворителем явилась Вера Анатольевна Агиян.

У каждого своя история, связанная с блаженным Матвеем…

В старых источниках часто упоминается, что часовню Татомира можно найти по «кресту с голубком». Сегодня вы голубя на кресте уже не увидите, но с чем связан этот символ?

Свинцовый голубь расположен на кресте центрального купола Софийского собора в Великом Новгороде, он во многом повторял Киевский. Расписывали Собор константинопольские мастера. Древние новгородские воины перед боем клялись «постоять и умереть за Святую Софию». Для них собор был олицетворением свободы и независимости. Князь Мстислав сказал: «где Святая София, ту Новгород». Эти слова стали крылатыми, выражая уважение горожан к главной святыне родного города, перед которой на площади выбирали владыку. Духовенство собиралось и избирало трех кандидатов, а слепец или мальчик тянули два жребия и тот, чей жребий оставался, и был избран. Лишь в XV веке с присоединением к Москве Софийский собор утратил былое значение.

Во время Великой Отечественной войны крест с голубем во время обстрела был сбит и повис на цепях. Его сняли члены испанской «голубой дивизии», воевавшие на стороне Германии и как трофей увезли в Мадрид. В 2004 году крест вернули в Новгород, а Испания получила его точную копию. Древний крест сейчас стоит внутри собора перед иконостасом, а центральный купол Софии венчает новый крест с фигуркой голубя.

В виде голубя древние христиане изображали человеческую душу, которая упокоилась в мире. Символ Святого Духа, перелетая в светлом образе из века в век, долетел до русской земли и опустился на Кресты наших церквей. По словам преподобного Серафима Саровского, истинная цель жизни человека состоит в стяжании Духа Святого. И русский мастер сумел показать нам наглядно, как легка и радостна жизнь со Святым Духом, которым всяка душа живится и чистотою возвышается.

С давних пор новгородцы связывали присутствие голубя с Божественным покровительством древнему городу, говоря: «Как голубь слетит с креста, тут и Новгороду придет конец». Сегодня голубь является официальным символом Великого Новгорода. Его видно почти с любой точки города.

Наиболее почитаемой иконой Матвея Татомира была икона Святой Софии, которая была сожжена после революции представителями НКВД прямо у склепа-часовни на глазах у старицы Любови Лимонштайн и о. Матфея (Челюскина). Когда «слетел» голубь с креста часовни неизвестно, но настало время увенчать крест часовни блаженного Матфея голубем — символом Святого Духа, взывая к его молитвенной помощи:

«Блаженный Матфей, моли Бога о нас!»

Наталья ПЕРЕГУДОВА,
Клауд РОММЕЛЬ
от 02.12.2021 Раздел: Ноябрь 2021 Просмотров: 234
Всего комментариев: 0
avatar