Добавлено: 08.09.2015

Наше единство неизбежно

Президент России Владимир Путин на встрече с представителями национальных общественных объединений Крыма 17 августа заявил: «Я считаю, что русские и украинцы – это вообще один народ. Разницы мы не делаем».
Поэтому, по словам Президента, рано или поздно Украина непременно будет строить свое будущее вместе с Россией.


«Украинский вопрос» существует уже давно – с середины XIX века. История его вкратце такова:

Опорой Российской империи был русский народ, в который, кроме великороссов (т.е. тех, кого сейчас называют русскими) входили также малороссы, белорусы, казаки и другие группы. Выходцы из Малороссии образовывали значительную часть элиты – государственной, военной, культурной, церковной. Киев считался третьей столицей России; он же наряду с Харьковым и Одессой был одним из важнейших культурных и образовательных центров.
С середины XIX в. начало распространяться так называемое «украинофильство» – идеология, учившая, что малороссы на самом деле не русские, а другой народ, «порабощенный» Российской империей – украинцы. Идеология «украинства» с самого начала формировалась как антироссийская и антирусская: малороссов следовало превратить в народ, так же враждебный России, как, скажем, польский. Это настроение активно подпитывала Австрия, опасавшаяся распространения в Галиции русофильских настроений.

Во время и после революции эту идеологию постарались приспособить для своих целей и большевики, для которых главной опорой старого режима была «национальная гордость великороссов», против которой годилось любое оружие. Именно в советское время «украинство», ранее представлявшее собой одно из увлечений оппозиционной интеллигенции, стало через школу и прессу проникать и в более широкие слои населения. С той же целью – уничтожить былое единство русского народа – украинский национализм активно поддерживали и гитлеровцы. Успехам националистов способствовало и то, что ужасы коллективизации и последовавшего за нею страшного голода не могли не восприниматься как результат действий Москвы. В результате, например, Волынь, которая еще в начале ХХ века была оплотом как раз русского национализма, во время войны оказалась одним из бастионов бандеровщины.

Однако пока сохранялось единое государство, эта идеология не могла восторжествовать окончательно. На большей части Украины преобладал русский язык, великороссы не считались «чужаками», браки с ними не воспринимались как смешанные. Тем более не было ничего подобного за пределами Украины: украинцы всегда воспринимались как «такие русские», пусть и немного особенные. Это хорошо видно, например, по кинематографу: персонаж Леонида Быкова в фильме «В бой идут одни старики» – конечно, русский, хотя он при этом украинец, что подчеркивается; таков же и говорящий на суржике персонаж картины «Место встречи изменить нельзя».

После отделения Украины положение стало меняться: 20 с лишним лет усиленной пропаганды через школу, СМИ, литературу и т.п. не прошли даром. Майдан и последовавшие за ним события показали, что очень значительная часть молодежи на Украине воспринимает Россию и русских как чужую и враждебную силу. Сегодня, понятно, это еще усилилось: жителям Украины усиленно внушают, что русские – агрессоры и оккупанты, а заикнуться об общерусском единстве стало попросту опасно – судьба Олеся Бузины об этом недвусмысленно свидетельствует.
Однако в России, сколько можно судить, пока что общерусское чувство преобладает: слово «украинец» не приобрело никаких отрицательных коннотаций, а человек с украинской фамилией и украинским выговором по-прежнему воспринимается как «свой» – по крайней мере пока он сам этого громко не отрицает. Нынешние власти Украины и украинские националисты вызывают в народе решительную неприязнь, но на народ в целом она никак не распространяется. Единый язык, единый генофонд, множество смешанных семей, века общей истории – все это оказалось сильнее речевок вроде «Никогда мы не будем братьями».

«Кто украинцы для вас – другой народ или часть русского? Поменялось ли к ним отношение у вас или в вашем окружении за последнее время? Есть ли будущее у общерусского единства, или расхождение Украины и России необратимо?» – с такими вопросами корреспондент Regions.ru обратился к священнослужителям.

Протоиерей Александр Кузин, клирик храма Святых бессребренников Космы и Дамиана в Шубине г. Москвы
Мы, конечно, один народ. А что среди украинцев некоторые хотят жить иначе, – так, простите, и среди русских есть такие. Только это выражается не в виде политического сепаратизма, а в виде неприятия своей культуры. Эти люди, как правило, долго мучаются, а потом уезжают на Запад. В лучшем случае возвращаются назад, в худшем – их судьба плачевна, как личности они погибают.

Мы все этнически русские. И среди русских было это стремление уйти из пространства русской цивилизации, оно существует и сегодня. Началось это, наверное, не с XIX века, а с Даниила Галицкого, с князя Курбского и других. Неприятие русской государственности, русской культуры, русской цивилизации и, в конце концов, русской веры было и во времена Пушкина: вспомните «Философические письма» его друга Чаадаева.

Иерей Святослав Шевченко, клирик кафедрального собора Благовещения Пресвятой Богородицы г. Благовещенск
Мы – русские, украинцы, белорусы – единый народ, просто с течением времени разделенный границами.
Что же касается перспектив нашего дальнейшего сосуществования – все будет зависеть от руководства Украины. Недавно я читал про историю возникновения славян, и в этой книге написано, что в течении 600 лет территория Украины переходила из одних рук в другие. Она была и у Австро-Венгрии, и у литовских князей, и у поляков. А сегодня (и этого никто не скрывает) Украина под внешним управлением. Идеи, которые там провозглашают, не народные, они поступают «сверху». А вообще национализм на Украине очень силен исторически, особенно в ее западной части.

В дальнейшем, думаю, все будет зависеть от того, кто придет к власти. Будет это человек, по-настоящему любящий Украину и ее народ, он никогда не допустит кровопролития. Все, что делает на Украине сегодняшняя власть – развязывание войны, реформы в социальной сфере, демонстрирует: она не любит свой народ. Хочется пожелать, чтобы украинский народ наконец-то вымолил у Бога ту власть, которая его любить будет.

Иеромонах Макарий (Маркиш), преподаватель кафедры богословия и общих церковных дисциплин Свято-Алексеевской Иваново-Вознесенской православной духовной семинарии
Президент России знает, что говорит, – и важен не акцент на личные пристрастия и чувства, а акцент на историческую реальность. Президенту доступно более глубокое знание текущей реальности, чем большинству.
История русского народа и всех восточнославянских народов хорошо известна. Татарское нашествие раскололо наш народ, воздействие Запада продолжило эту скорбную страницу, потом Переяславская рада вновь объединила... То есть украинская история динамична. То украинцы были под властью Литвы, то Турции, то России, то откололись от России. Они более подвержены внешним влияниям, чем великороссы, это факт. И сегодняшнее печальное положение – гражданская война, страшная русофобия и ненависть к России под американскую дудку – все это история уже видела. Ну что ж, не будем из этого делать большой трагедии, просто учтем эту особенность.
Еще важно, что украинский народ даже не помнит, что история не всех украинцев относится к идентичности России. Западная часть Украины в состав России и Московского государства не входила никогда вплоть до окончания Великой Отечественной войны. Эти территории принадлежали Литве, Польше, Австро-Венгрии, по вероисповеданию они католики и по настроению своему они к России не имеют никакого отношения.

И надо помнить, что народы, которые объединяли Югославское государство, разошлись с кровопролитием, народы Чехословацкого государства тоже разошлись, но не кроваво, слава Богу. И если западная часть Украины получит свободное волеизъявление, она с Россией не воссоединится, и это исторически правильно. А на остальную часть Украины мы, конечно, должны смотреть с надеждой и видеть их снова в единстве с нашим российским народом, который объединяет и Беларусь, и всю территорию РФ.

Алексей Гришин, член Общественной палаты РФ (2011-2014 гг.), президент Информационно–аналитического центра «Религия и общество»
Для меня, безусловно, украинцы – «свои». Да многие украинцы и сами называют себя русскими. Все мы – дети одного большого восточнославянского народа, который объединяла Русь, а потом Россия.

Да, так получилось, что мы теперь разделены границами, но самый главный показатель для единой нации – это язык, менталитет и направление культурного развития. Все это у нас различить практически невозможно. То есть если умышленно не нагнетать эту псевдоразделенность народов, то разницы никто и не заметит.

В моем окружении очень много украинцев по национальности, по этнической принадлежности, но русских по менталитету. И мы всегда считали зазорным обращать внимание на принадлежность к русской или украинской нации, к какой-либо религии, ведь среди них много татар. Каждый человек живет так, как считает нужным, верит в то, во что считает нужным.

Политическая конъюнктура была и будет всегда, будут волны сближения россиян и украинцев, будут волны разделения. История наших народов очень длинная, но перспектива одна: мы не разделимы и будем жить вместе в веках, как бы не хотелось нашим врагам разделить братьев и сестер между собой.

Сейчас есть одна шутка: чтобы нам жить вместе, России нужно войти в состав Украины, и тогда русское население, не отравленное пропагандой фашизма, изберет правильное правительство. В этой шутке верно то, что люди сами хотят объединения, чтобы мы были едины не только ментально, но и жили в едином государстве. Люди тянутся друг к другу, – ведь у нас столько родственных связей.

Территория нынешней Украины то входила в состав России, то выходила из него, так что наше единство неизбежно. История не раз это подтверждала.

Сергей Перевезенцев, декан историко-филологического факультета Российского православного университета, доктор исторических наук, профессор
Русские, украинцы и белорусы – несомненно, исторически и культурно три ветви единого народа, которые начали в той или иной степени обособляться действительно где-то в середине XIX века, а если говорить точнее – в XX веке. Большую роль в этом вопросе сыграла пропаганда конкурентов Российской империи, а затем Советского Союза. Польша поддерживала белорусский национализм, Австро-Венгерская империя – украинский.

Есть вина в произошедшем и советского руководства, проводившего откровенно антирусскую политику подавления русского национального чувства, и в то же время – развития отдельных национальных категорий, в том числе украинцев и белорусов.

Тем не менее, даже вся эта сложная история долгое время, как мне представляется, не была критичной – по той простой причине, что и в Киеве, и в Минске, и в Москве в годы существования Советского Союза люди чувствовали себя свободно, русские на Украине говорили на русском и украинском, украинцы у себя в России тоже. Выходили книги и газеты на всех языках.

Конечно, все обострилось в последние 20 лет, когда началось искусственное конструирование так называемой украинской нации под эгидой украинского национализма. Все трагедии, происходящие сейчас на территории нынешней Украины, с одной стороны связаны с ростом украинского национализма, а с другой – с неверной политикой российского руководства, которое, к сожалению, тоже способствовало расколу единого народа. В итоге мы имеем то, что имеем.

Исторически, культурно, религиозно большая часть населения России и Украины если и не едины, то очень близки. Никаких преград здесь не существует в принципе. А вот с политической точки зрения, в силу, как я уже говорил, искусственного конструирования украинской нации вопреки всему русскому, что существует на Украине, все, к сожалению, намного сложнее.

Для меня украинцы, белорусы, русские до сих пор остаются представителями единой восточнославянской братской цивилизации. Но, увы, значительная часть населения Украины просто-напросто отказывается теперь от этого братства.

По материалам regions.ru
от 17.01.2018 Раздел: Сентябрь 2015 Просмотров: 551
Всего комментариев: 0
avatar