Добавлено:

Пусть помнит мир спасенный

С 65-летием Победы вас, дорогие сограждане!



Давно отгремели залпы Великой Отечественной…
Но до сих пор она представляется нам неоконченной, и эхо от нее все прокатывается и прокатывается по нашим полям и лесам, заставляя тревожно биться сердца, причиняя им незатухающую душевную боль.
Да, война не окончена. И не только потому, что, по словам Суворова, «еще не захоронен последний солдат», но и по простой причине «страстей человеческих»: не все еще в мире осознали, прочувствовали ту главную роль, которую сыграла наша страна в противостоянии вселенскому злу – гитлеровскому фашизму.
Но история все ставит на свои места. И все отчетливее всплывает правда о живых, сражавшихся за Отечество. И о тех, кому не суждено было дожить до Победы, кого уже ни при каких обстоятельствах нельзя ни унизить, ни оскорбить, ибо «мертвые срама не имут». Священна для нас память о тех, кто пал, спасая грядущие поколения.

Гордимся подвигом народа!



[left]«Даже в пиковые времена
«холодной войны» никто не пытался отождествлять коммунизм
и гитлеровский нацизм; они всегда во всем мире считались антиподами».
[/left]
[left]Наталья Нарочницкая,
член комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию фальсификации истории.
[/left]

Да, такая комиссия создана, потому что Западу, которому давно уже хотелось избавиться от вины за этот самый нацизм и развенчать славу Советского Союза как страны, сломавшей хребет фашистскому зверю, вдруг страшно «повезло»: в России появились силы, позволившие себе глумиться над нашей Победой, как и над всемирно-исторической ролью СССР в разгроме гитлеровской Германии и ее союзников. Поэтому у нас не случайно заговорили о необходимости закона об уголовной ответственности за злостный антипатриотизм, заведомо ложную и глумливую переоценку многострадальной и героической истории Великой Отечественной.

Однако «переоценщики» к этой возможной акции уже подготовились. Те, кто хотя бы слегка знаком с юриспруденцией, наверняка слышал, что для доказательства чего-либо служат улики прямые и косвенные. Первые – это, как лакмусовая бумажка из школьного учебника химии: приложил ее к испытуемому веществу, и стало ясно: реакция на нее щелочная или кислотная. То же, когда есть живые свидетели чьих-то незаконных деяний, орудие их свершения, отпечатки пальцев... Другое дело – улики косвенные: когда кто-то и что-то, слышал, имеет подозрения, в чем-то «лично убежден». Нечто подобное стало происходить и с некоторыми нынешними «аналитиками» Великой Отечественной. Очень уж им хочется ее пересмотреть, прочесть по-новому, обвинить во всех смертных грехах всех, кто в ней участвовал. И тогда за неимением прямых идут в ход «улики косвенные».

Типичный прием. Продаются книги под заголовками: «Фашистский меч ковался в СССР»; «Кто победил во Второй мировой?»; «Посылал ли Жуков на смерть генерала Ефремова?» И что поразительно: стоит прочесть или хотя бы просто ознакомиться с документами первой, как становится ясно: все обстояло как раз наоборот. Это немецкие инженеры времен Веймарской республики, с которой у нас были хорошие отношения, налаживали для нас технологии «оборонки», промышленности авиационной, танковой, химической; мы закупали в Германии образцы новейшей техники; наши спецы стажировались на их заводах, а военные проходили в Берлине курсы лекций тогдашнего генерала Ф.Паулюса. Да, немцы тоже стажировались на наших аэро- и танкодромах (которые сами же и оборудовали!), и Гудериан водил под Казанью танки, но они же в Нижегородской области наладили для нас линию по производству… иприта, и Гитлер, зная об этом, так и не решился применить против нас ОВ.

Или взглянешь на второй заголовок – и разве тебе не ясно: победила антигитлеровская коалиция, в которой наша страна, понеся огромные потери, сыграла главную, ведущую роль. А вот автор ставит все это под вопрос.

Понятно и с названием книги третьей, столь же провокационным: любой командир, посылая солдат в бой, наверняка знает, на что идет, – ведь там убивают. И слава героическому генерал-лейтенанту М.Г.Ефремову, командующему 33-й армией при обороне Москвы, который по приказу Жукова до последнего сражался под Вязьмой...
Но целей своих такие пересмотрщики уже добились: взглянет человек на подобные заголовки, пройдет дальше, а что-то смурное в сознании, возможно, останется.

Или вот вам еще такая «косвенность». Пишет наш доморощенный историк (М.Солонин), что к 1941 году наша «армия состояла из людей, которые в равной степени и не хотели, и не умели воевать», что они «разбегались, массово сдавались в плен», «командиры были парализованы страхом»… Но, как говорится, на каждого мудреца довольно простоты: если наши сдавались «полками-дивизиями», то почему Геббельс не мог в своих пропагандах представить ни одного захваченного у русских боевого знамена? И разве это наши красные стяги легли у подножия гитлеровского Рейхстага, а не их – на серую брусчатку нашей главной Площади?

Еще дальше идет в своих умозаключениях автор одного из своих пасквилей А.Уткин. Оказывается, за всю войну за одного убитого немца наши клали по 14 жизней своих бойцов. Даже сильно преуменьшая потери вермахта (без союзников) на Восточном фронте, германский историк Христиан Штрайт оценивает их в 3 млн. 250 тыс. только убитыми. Это выходит, по нашему «пересмотрщику», мы только армии, и только против немцев положили 45 млн. 500 тыс. человек. Вот до какого безумия может дойти заинтересованное злопыхательство!
Но и этого мало: оказывается, по рассуждениям некоторых юных историков, войну мы выиграли… штрафными батальонами. Даже приводили на экранах длинный список подразделений, которые за провинности разные, вольные и невольные, бросали на самые трудные участки, чтобы штрафники кровью искупили свои прегрешения. И все это – никакое не «диво-дивное»: во всех воюющих армиях были свои штрафбаты, а у гитлеровцев они появились даже раньше, чем у наших. Только вот чего не могут понять невежественные уличители-обвинители: чтобы победить одними только штрафниками в той большой войне, у нас должны были быть и «штрафные» танковые армии, авиационные корпуса, морские эскадры, дивизионы подводных лодок... Будем и дальше опровергать эти «косвенные улики» или отмахнемся от таких «критиков», как от зауряднейших недоумков?

Появился у завзятых публицистов, спецов по «новым прочтениям», и такой недостойный прием: как бы стравить между собой советских полководцев, которые уже давно отошли в мир иной вместе со своей славой и своими просчетами, или хотя бы растревожить память о них. Уже не раз всплывало такое: суббота, 21 июня 1941 года, уже достоверно известно о времени нападения на нас фашистской Германии. В Кремле Сталин, Тимошенко, Жуков сочиняют длинную директиву войскам... Пока, мол, ее зашифруют-расшифруют, в войска она дойти не успеет. А вот командующий ВМФ Н.Г.Кузнецов поступает иначе – из соседней комнаты дает краткую телеграмму: «БФ, ЧФ, СФ, ТФ. Готовность номер 1!» Убедительно? Да еще как! Тем более что адмирал Кузнецов – один из замечательнейших наших флотоводцев, слава ему и честь. Только вот в чем дело. На боевых кораблях даже в условиях отпусков-увольнений всегда остается сокращенный боевой расчет для немедленного ведения огня, тем более что боеприпасы под рукой и все знают свои обязанности. Другое дело – поднять громаду войск сухопутных, тут уж мало пробить армейские «склянки». Так что схема противопоставления здесь не срабатывает.


Или такой курьез. Известно, что перед наступлением на Берлин Сталин вдруг проводит озадачившую многих «рокировку» – командовать 1-м Белорусским фронтом назначает своего заместителя Г.К.Жукова, а бывшего комфронта К.К.Рокоссовского ставит на 2-й Белорусский, нацелив его на Прибалтику. Страшно обиделся тогда наш талантливый полководец на… Жукова – не на Сталина же было ему обижаться! Не сразу дошла до многих мудрость этого решения Верховного. А что если б Берлин взял не русский Жуков, а поляк Рокоссовский? Из опыта истории сегодняшней знаем, как занесло бы это самолюбивую Польшу – она и так успела забыть и позорнейший разгром ее немцами в 1939-м, и то, что за освобождение ее погибли 600 тысяч советских солдат, а руками гитлеровцев уничтожены 6 миллионов поляков. Зато Варшаве никак не дает успокоения «Катынское дело», чуть ли не самая великая жертва той великой войны.

И еще: чтобы «подсолить» память о прошлом, любят наши критики покопаться во взаимоотношениях Конева с Жуковым (который, между прочим, спас его от сталинского расстрела в 1941-м), о том, как «вели» себя наши полководцы в Германии – мало, видимо, немцев кашей кормили, отрывая еду от своих детей; как неблагодарны мы союзникам, которые спасли нас от голода – будто забыли, как мы немедленно отправляли им за это советское золото (запамятовали об утонувшем с этим грузом английском крейсере «Эдинбург»?)…

Знаком нам и такой метод переоценок Великой Отечественной, едва ли не самый коварный. Читаем, скажем, аналитическую статью, книгу-исследование, авторские раздумья о его собственном взгляде на минувшее, и все там вроде бы на уровне объективности. Но стиль-то, подтексты, все, что сквозит между строк, чего стоят!

Даже Солженицын когда-то не удержался, позлопыхательствовал, поиграл «образами»: «Мы положили на плахи или пустили под откос бездарно проведенной войны треть своего поколения».

Сколько здесь иронии, злорадства по поводу сказанного! Эта «позиция» еще заметней, когда, к примеру, молодой, но самоуверенный ведущий на ТВ ведет беседу с участником войны, вроде бы даже кивает головой в знак согласия с ним, а на лице, во взгляде при этом эдакая умненькая ироническая ухмылка: говори-говори, а уж мы-то лучше тебя все знаем!

Что уж тут говорить об иных кинематографистах, которые в силу моды непременно хотят тоже рассказать «про войнушку», ничего фактически не зная о ней. И тогда солдаты на экране больше похожи на бомжей, генералы выглядят не иначе, как самодуры, а «смершевики» (наши славные военные контрразведчики, которых все время путают с «особистами») предстают как бериевские садисты. Тут тебе и штрафбат горе-командиры бросают в атаку через минное поле, почему-то называя это «разведкой боем», хотя для здравого ума непонятно, почему из его 800 человек личного, ратного состава нет, выходит, саперов-минеров, чтобы заранее проделать проходы в полосе атаки... То вместо наших нормальных фронтовых бойцов на экране вдруг начинают показывать шутов гороховых, которые с криками «пасть порву!»: бегают по «нейтралке», братаются с немцами, играют на гармошке с ними. То власовцев берутся расхваливать…

Законный вопрос читателя: зачем ко всей этой лжи и недостойным фальшивкам сегодня, в светлый, с примесью горечи День нашей Победы мы приковываем его внимание? Ведь разве не о таких творцах мерзостей сказал когда-то великий поэт Алигьери Данте: «Они не стоят слов – взгляни, и мимо!»?

Да потому напоминаем и ветеранам, и представителям уже новых, молодых поколений, чтобы их, наших недругов и злопыхателей, не признающих «эту страну» за свою, мы всегда узнавали и презирали. И тогда мы очистим от наносной скверны и себя, и нашу Историю.

Валентин НИКОЛАЕВ



«Их» отклики на Великую Отечественную



I. Простых немцев, узнавших о нападении Гитлера на СССР:


«…Я – простой честный немец и уважаю вашу страну. Передайте своему командованию, что в три часа войска вермахта перейдут границу. Запишите правильно мою фамилию и не забудьте поставить цифру «1». Я буду первым военнопленным в этой войне, которая еще не началась».

Ефрейтор Альфред Лискофф,
переплывший Буг
в ночь на 22 июня
и сдавшийся нашим пограничникам.



«О начале войны с Россией я узнал, как только вернулся с ночной смены и сел завтракать. Тут моя Рената и сказала мне такое, что у меня челюсть отвисла, – куда мы лезем, это же погибель».

Вильгельм Брукман. Мюнхен.



«Я еще спал, когда позвонил мой приятель Руди. Кричит в трубку: «Герберт, этот ефрейтор сошел с ума! Включай радио!»

П.Шоберт. Хайлигенштадт.



«Едва узнал о войне, тут же вспомнилась Первая мировая, когда воевал в Восточной Пруссии. Нас тогда тоже долго убаюкивали, что русские плохо воюют. Чепуха все это. Они – лучшие солдаты. Одной своей армией Париж тогда спасли…»

Рихард. Кафе в Дюссельдорфе.



«Я сразу понял, что мы суем голову в петлю. Слухи о войне с русскими носились уже давно, но в них мало кто верил: думали, просто головы нам морочат. Хотя мой зять – итальянец, союзник наш, я ему прямо сказал: теперь мы запляшем на сковородке вместе с нашим фюрером и вашим дуче».

Один из участников беседы
в издательстве «Ровольт», под Гамбургом.



«Это было деянием греховным. Ни Россия, ни вера ее православная не мешали нам жить. Прости, Господи, тех, кто вступил на этот гибельный путь!»

Протестантский пастор
церкви Николай-кирхе, г. Лейпциг.



II. Тех, кто организовал и вел эту войну:



«...Русские всюду сражаются до последнего человека...»

Ф.Гальдер, начальник Генштаба
Сухопутных войск.



«Немецкие солдаты теперь сознают, что такое русские как противник. 126-я пехотная дивизия из Рейн-Вестфалии, сражаясь рядом с солдатами из Шлезвиг-Голштейна, одинаково испытывает на себе эту стойкость... На горьком примере мы познали ее уже в течение первых двух суток».

П.Карел. Из книги «Восточный фронт».



«Теперь всем стало ясно, что СССР, как других европейских противников, не победить в «молниеносной войне». Даже Геббельс обмолвился о том, что фюрер виноват перед Россией».

Ганс-Отто Мейсснер.



«Впервые немецкому солдату противостоит противник, подготовленный не только в военном смысле, но и в политическом. Он видит в советской власти свой идеал, а в национал-социализме – своего злейшего врага.

Из директивы ОКВ (Верховного
командования Вермахта)
от 8 сентября 1941 года.



«Два боксера стоят на ринге против друг друга. Оба готовы к схватке. Каждый следит за позой и положением ног противника и пытается отгадать: кто же первым нанесет удар?»

А. фон Тадден.
О ситуации под Москвой
в ноябре 1941 года.
Из книги «Наследие гигантов».



«Конечно, русские не равноценны германцам в расовом отношении, но они отнюдь не являются «недочеловеками». Вместо «унтерменшей» перед нами предстали отважные солдаты и убежденные патриоты... В результате непостижимой ошибки фюрера они превратились в стойких защитников своего отечества».

Геббельс. Из дневника после
декабрьского контрнаступления
под Москвой.



«Я доложил фюреру о содержании предоставленной мне для изучения книги нашего генштаба о русских маршалах и генералах. Добавил при этом, что мы вообще не в состоянии конкурировать с такими военачальниками. Фюрер полностью разделяет мое мнение».

Геббельс. После «Курской дуги».



«...Тысячи доставленных из России восточных рабочих и военнопленных изменили представления немцев о русских как нищей и тупой массе... У них в основном высокий уровень образования и интеллекта, а также высока нравственность поведения».

Из служебного циркуляра СД
от 15.04.1943 г.



«Время – наш союзник... Поэтому я требую сражаться на Востоке до последнего солдата. Разве не станет нашим успехом тот факт, что каждое удержанное германскими войсками укрепление, в конце концов, превратится в исходную позицию для совместного немецко-американско-британского Крестового похода с целью уничтожения еврейского большевизма».

Гитлер. 30 января 1945 года.



«...На оккупированных российских территориях создать особые группы СС численностью по 3000 чел., которые отвечали бы за то, чтобы не оказывалось сопротивления властям. Но главное – они должны не только ликвидировать всех большевистских функционеров, но и всех евреев, цыган, «неполноценных азиатов» и «ненужных едоков», а также душевнобольных и неизлечимых».

Р.Гейндрих, шеф СД.


«Постоянное откладывание правящими кругами США и Великобритании вторжения их вооруженных сил в Европу с Запада оказало фашистской Германии такую помощь, какую она не могла получить ни от одного из своих европейских союзников».

По материалам Потсдамской
конференции 1945 года.



«…Солдат, награжденный двумя «железными крестами», кричал в вагоне берлинского метро: «Мы должны выиграть эту войну. Если выиграют русские и хоть на один процент сделают с нами то, что мы творили с ними, то через несколько недель не останется в живых ни одного немца».

Из дневника Дитера Борковского,
16 лет. 15 апреля 1945 года.



«…Он (Гитлер) умышленно держал нас в неведении того, что мы боремся за фальшивые идеалы».

Кейтель – перед повешением
в Нюрнберге врачу-психиатру.



III. Наших союзников:



Решительность и успешность, с которыми народы Советского Союза отбрасывают орды агрессоров, вдохновляют другие нации, сражающиеся за сохранение своей независимости.

Ф.Рузвельт. 11 февраля 1942 г.



Что бы ни сулило нам будущее, Россия торжествует. Россия развеяла легенду о германской непобедимости. Россия уничтожила оплот германской армии.

Настоятель Кентерберийского собора Х. Джонсон. 9 апреля 1944 г.



Нет слов, чтобы выразить восхищение, которое все мы испытываем от продолжающихся блестящих успехов русских армий в борьбе против германского захватчика.

У. Черчилль. 11 февраля 1942 г.



Ф.РУЗВЕЛЬТ – И.СТАЛИНУ


...Я не могу передать Вам, насколько мы все восхищены доблестной оборонительной борьбой советских армий... Я хочу воспользоваться этим случаем в особенности для того, чтобы выразить твердую уверенность в том, что Ваши армии в конце концов одержат победу над Гитлером, и для того, чтобы заверить Вас в нашей твердой решимости оказывать России всю возможную материальную помощь.

30 сентября 1941 г.



ГЕНЕРАЛ Ш. ДЕ ГОЛЛЬ – И.СТАЛИНУ


В момент, когда Свободная Франция становится союзником Советской России в борьбе против общего врага, я позволяю себе высказать Вам мое восхищение непоколебимым сопротивлением русского народа, равно как мужеством и храбростью его армий и их полководцев. Бросив всю свою мощь против агрессора, СССР дал всем ныне угнетенным народам уверенность в своем освобождении. Я не сомневаюсь, что благодаря героизму советских армий победа увенчает усилия союзников и новые узы, созданные между русским и французским народами, явятся кардинальным элементом в перестройке мира.

27 сентября 1941 г.



Собст. инф..

от 30.05.2024 Раздел: Май 2010 Просмотров: 746
Всего комментариев: 0
avatar