Добавлено:

№ 11 (101), 2002 год. ТЕРАКТ В МОСКВЕ - ОСМЫСЛЕНИЕ ТРАГЕДИИ

Трагические события октября заставили содрогнуться и переживать всю страну... В беседах с генерал-лейтенантом Леонидом Шебаршиным, известным московским священником Дмитрием Смирновым, священником Николаем Булгаковым и в статье Владимира Дьячкова мы постарались осмыслить эти события хотя бы частично...

ВОКРУГ ДУБРОВКИ И НЕ ТОЛЬКО. БЕСЕДА С ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТОМ ЛЕОНИДОМ ВЛАДИМИРОВИЧОМ ШЕБАРШЕНЫМ

 - Леонид Владимирович! Хотелось бы с Вашей помощью поразмышлять над недавно произошедшими трагическими событиями в Дубровке. Отношение к ним в нашем обществе, как Вы знаете, неоднозначное. До сих пор возникает множество вопросов, на которые нет аргументированного ответа. Наверное, здесь находится какой-то оселок, через который преломилось наше сегодняшнее состояние. Здесь, наверное, есть какой-то узелок, над которым стоило бы поразмышлять, как Вы считаете?
 - Да, действительно это события, над которыми надо размышлять, и придется, наверное, еще долго размышлять. Есть одна совершенно очевидная сторона: был совершен злодейский акт, особенно вопиющий тем, что его совершили, я имею в виду захват заложников, в Москве, в столице России, в многомиллионном городе. Явно акт был рассчитан на то, чтобы продемонстрировать миру способность террористов к решительным действиям. Это одна сторона вопроса, и совершенно очевидная...
 Второе. Я лично считаю, что власть правильно проявила жесткость и при сложившихся обстоятельствах операция по освобождению заложников была необходимой и успешной. Царство небесное невинно погибшим людям. Но другой вариант был бы значительно трагичнее и могли погибнуть все восемьсот с лишним человек, которые находились в этом зале.
 Так что спасибо моим бывшим коллегам, спецназовцам, которые смогли провести операцию весьма эффективно. Это наиболее наглядные аспекты события.
 Теперь посмотрим на отношение к происходившим событиям.
 Мы наблюдали то, что происходило вокруг Дубровки, эту политическую, рекламную суету, которая была затеяна, как наши легковесные политические мотыльки вились вокруг этого костра, в частности представители «Союза правых сил» — люди, у которых под ногами нет твердой почвы. Они использовали любую возможность, в том числе и трагическую, чтобы покрасоваться на телеэкранах, показать свои «государственные» качества. Это люди несерьезные. Но показательно, что именно они вылезли на авансцену.
 Главная их цель – сделать политический капитал на чем угодно и главным образом за счет России. Заставить Россию капитулировать, поддаться на шантаж, которому мы подвергались, сдать все что угодно, абсолютно не задумываясь о том, что в дальнейшем будет грозить нашему обществу. Проявили себя также так называемые профессиональные правозащитники, которые превратились в защитников чеченских сепаратистов и террористов. По существу это стало их единственной функцией.
 Но, видимо, есть и другие аспекты события, очень значительные. Не знаю, не могу сказать, насколько это явление связано с так называемым международным терроризмом. Это весьма сомнительно. Попытки привязать сюда мифическую Аль-Кайду. Я вижу, с какой стороны идут эти попытки. Они идут из-за океана, от наших подпевал, которым важно, чтобы Россия участвовала в так называемой международной антитеррористической коалиции, а по существу они заинтересованы, чтобы мы так и плелись в хвосте у Соединенных Штатов Америки.
 И что бы ни говорили о международном терроризме, совершенно очевидно, что этот террористический акт имеет свои корни в Чечне. Поэтому надо рассматривать это не как абстракцию в рамках борьбы с международным терроризмом, а в контексте чеченской проблемы. Чеченская проблема существует, и было бы глупо это дело отрицать.
 К сожалению, я не могу заметить какой-то четкой, ясной программы у российского руководства, которая была бы направлена на урегулирование ситуации в Чечне. Я думаю, что рассчитывать на решение этой проблемы только силовыми методами было бы не очень реалистично. Мы сталкивались с подобной ситуацией, и мне приходилось участвовать в таком деле в Афганистане, когда там находились наши войска и был какой-то период иллюзий, что можно решить проблему военным путем. Оказалось, что чисто силовым путем проблема не решается. Нужны политические методы решения, политические ориентиры, в достижении которых, на мой взгляд, абсолютно необходимо применение и силовых методов.
 Сила нужна. Со слабыми не разговаривают. И, если мы поддадимся уговорам так называемых правозащитников, сложим оружие и начнем разговаривать с террористами, с оппозицией, которая будет уверена, что сила применена не будет, это не даст положительного решения, которое устраивало бы Россию и чеченский народ. Бандиты тогда захватят власть на всей территории Чечни.
 Программа решения чеченского вопроса, если она и есть, несколько расплывчата. Непонятно, каким образом двигаться к замирению Чечни, к сохранению ее в составе России, а это абсолютно необходимо, и к тому, чтобы прекратить бедствия чеченского населения.
 Нужна четкая программа, сочетающая в себе политические методы: переговорные, пропагандистские и силовые.
 - В различных средствах массовой информации, уже и не помню где точно, излагался довольно «оригинальный» сценарий развития событий в концертном зале в Дубровке. Якобы у террористов не было никаких зарядов, все это были муляжи, никто никого расстреливать и взрывать и не собирался. И если бы российское руководство вошло в контакт с этими террористами, то могло вообще все мирным путем завершиться. Вы, как профессионал, как считаете: есть ли в этой версии хоть доля правды?
 - Я думаю, что это досужие и злонамеренные выдумки. Представьте себе, что власть проявила бы нерешительность, что власть колебалась, совершила все мыслимые просчеты. Это был бы колоссальный удар и по России, и по власти. И они бы поплясали на этом горе. Здесь я вижу даже некоторое разочарование в этих органах печати по поводу того, что все обошлось малой кровью.
 Страсти подогревались во время событий не только телевидением. 25 октября одна респектабельная и многотиражная газета в самый разгар страстей, когда заложники еще находятся в театральном центре, страна взбудоражена, помещает довольно обширный материал под крупным заголовком «Мы вас, русских свиней, в Чечне резали и здесь будем резать!»
 Как это расценивать? Я расцениваю это как явную провокацию, стремление накалить общественные страсти. И эта же самая газета каждый пустячок по поводу скинхедов, по поводу выдуманного совершенно русского фашизма раздувает до невиданных пределов. Эта же газета после событий публикует опять на видном месте материал о том, как молодой священник отказался отпевать убитого заложника, по сути дела не разобравшись в этой ситуации. А ведь это уже удар по Православию.
 Политические пляски вокруг трагедии в Дубровке продолжаются, и рассчитаны они отчасти на то, чтобы, разжигая национальную рознь между русскими и чеченцами, раздувая надуманную проблему так называемого русского фашизма, что само по себе крайне оскорбительно для всего нашего народа, — и я глубоко возмущен этим, — отвлекать общество от действительных проблем, социальных, экономических. От того, что наша экономика захвачена группой лиц, которые в большинстве своем космополитичны. Вот давайте воюйте, - русские с татарами, русские с чеченцами, скинхеды с кавказцами и так далее... Это ваши действительные проблемы. А про остальное – забудьте! Забудьте, что вас грабят, про то, что у вас разоренная, расшарашенная армия, про то, что у вас по существу отхватывают куски вашей территории или готовятся отхватить. Та же самая калининградская проблема, проблема Курильских островов, Северного Кавказа, Каспийского региона и т.п.

Беседу записал Андрей ПЕЧЕРСКИЙ

ВСЕ НАШИ СТРАДАНИЯ ОТ НЕДОСТАТКА ВЕРЫ

Православный наш народ должен понять эту мудрость. Дьявол нас пытается обратить в уныние, а Господь сподвигает нас к тому, чтоб из испытаний выходить более мудрыми и верующими.

 Вот уж действительно: «Пока гром не грянет»... Только после трагических событий на Дубровке многие наши соотечественники отвлеклись от монотонного процесса зарабатывания денег и всерьез задумались, как спасти себя и свои семьи от беды...
 Когда я была 25 октября на месте событий, в толпе кричали, кто-то требовал «выкинуть их вон из России», кто-то вопил о штурме, а кто-то сетовал, что, дескать, «это стало нормой жизни и что теперь делать?».
 Рядом стояли люди в монашеском одеянии. Они не принимали участия в народных дебатах и не мешали людям в форме делать свое дело. Люди в черном держали на груди иконки и молились...
 Уже после известных событий животный страх (страх главным образом за себя), который вполне естественно переходит в слепую ярость, овладел многими русскими людьми. (Даже в метро москвичи подозрительно присматриваются друг к другу.) Те же, кто оказался разумнее и милосерднее, обратились к молитвам и покаянию.
 Ведь и сами заложники, во всяком случае многие из них, признавались, что все время невольного заточения читали молитвы, которые знали. Пленники и их родные, не успевшие принять крещения, обещали сделать это, если Господь дарует им спасение.
 И уже никому не кажется случайностью, что освобождение произошло в день праздника иконы Иверской Божией Матери.
 Отец Николай Булгаков, настоятель храма Державной иконы Божией Матери, считает, что теперь рядом со зданием Дворца культуры нужно построить Иверскую часовню.
 Отец Николай: — Сама трагедия началась 23 октября, в день преподобного Амвросия Оптинского. Тогда, когда в храмах проходили всенощные бдения, а в самой Оптиной пустыни – престольный праздник. И в нашем храме мы после литургии почему-то решили отслужить молебен с акафистом преподобным Оптинским старцам...
 А через несколько часов случилась эта трагедия. Разве можно назвать это случайностью?
 Как вы помните, Великая Отечественная война началась в День Всех русских Святых.
 - Какую же Вы видите связь между православными праздниками и началом великих бедствий?
 - В духовной жизни все наоборот. Война – это, конечно, великое горе и великие страдания. Но в духовном отношении не было другой возможности привести людей к Богу, к молитве, к покаянию. Не было другой возможности привести страну к самой себе. В ту же дату – 22 июня 1941 года – должны были сдать властям ключи от Елоховского собора в Москве. А уже через неделю – люди говорят – собор был полон молящимися, в том числе в военной форме. Тогда-то власть будто бы примирилась со священнослужителями. Посмотрите по результату – до 22 июня на всю страну – от 150 до 400 действующих храмов, воинствующие безбожники готовы взорвать остающиеся. А потом? Избирается Патриарх. И сама победа происходит в день Пасхи, в день великомученика и Победоносца Георгия – 6 мая 1945 года. После войны – 22 тысячи храмов. Нужно быть слепым, чтобы не видеть связи между историей духовной и «внешней».
 Наши предки это знали. В Храме Христа Спасителя висели ранее и сейчас находятся мраморные доски с датами важнейших сражений и Днями тех святых, когда это происходило...
 - Но после недавних событий у многих возникает страх перед будущей жизнью...
 - Был такой батюшка – иеромонах Евфросин. Он прошел через великие скорби – десять лет Колымы. Однажды просидел три недели в карцере. В жутких условиях: мороз (-30 градусов), через день – хлеб и вода. Когда батюшка вышел оттуда живой, тюремщики сами удивились. Так вот, он говорил одному своему духовному сыну: «Не бойся ничего, кроме страха», иначе будешь сдавать все позиции». Вот и сейчас: этого нашего страха нам и стоит бояться.
 Народ всегда говорил: нет худа без добра. Это совершенно точно. По-человечески жалко погибших людей. Но все же в аду не лучше. Там не бандиты, и там нет надежды, что придет «Альфа» и выручит из беды. Они будут мучить вечно. Господь хочет, чтобы мы проснулись и пришли к Нему. На это направлено все происходящее. Все страдания наши – от недостатка веры.
 - Сейчас людям трудно совладать с собой, когда в душе поднимается волна ненависти к любым чеченцам, даже мирным...
 - Да ведь не в них прежде всего дело. Святитель Феофан Затворник сказал: «Западом и наказывал и накажет нас Господь». Наше «высшее общество» увлекалось французами – и от них же мы получили вразумление. Потом получили от Германии. И сейчас – увлекаемся Западом, забываем о безценном сокровище, врученном нам Богом, вере православной — вот и получаем. Чеченцы или кто-то еще – это, как говорится, дело техники. Какая разница, чьими руками Господь будет нас наказывать. «Наказать», по-славянски, кстати, — это значит научить. Будем учиться!
 Всем понятно, что террористы – это убийцы. Но стоит задуматься, почему Господь попускает нашим врагам терзать Россию. Что же происходит: они – с дьяволом, а мы-то – без Бога? Почему все наши предки молились перед битвой? Оглянитесь назад – разве когда-нибудь было так, чтобы русский полководец просто заявил: пойдем, ребята, победим... Суворов молился постоянно, Кутузов склонялся перед Казанской иконой Божией Матери... Одна наша прихожанка, бывшая медсестрой в Великую Отечественную и Японскую войну, рассказывала, что из операционных санитары тазами выносили крестики, иконки и ладанки. Всегда была вера у русских солдат! И сейчас нужно признать – ничего у нас не получится без Божией помощи. Богу неугодна сильная, но неверующая Россия.
 А будет ли Чечня в составе России – это как Господь решит, да будет Его святая воля. А Господь смотрит на наше сердце. Наше дело – быть Ему послушными. Мы все, конечно, желаем усиления нашей державы, чтобы она была могучей. И была в своих исторических границах. Сейчас многие русские люди приходят к тому, чтобы в России был царь. Но Бог даст нам царя, когда мы научимся быть его подданными. А это значит – воспитывать в себе дух смирения и послушания. Ведь можно быть по взглядам патриотом-монархистом, но иметь вполне революционный дух.
 Ваша газета недавно напечатала слова Николая Васильевича Гоголя из его духовного завещания: «Не смущайтесь никакими событиями... Делайте каждый свое дело, молясь в тишине». Великий писатель много думал о путях России и пришел к тому, что все решается в душе человека.
 Каждый должен выполнять свой долг. Тогда жизнь всего общества станет налаживаться. Поэтому нам не стоит увлекаться внешней стороной вопроса, молиться прежде всего о том, чтобы свершилась воля Божья.
 Мы все соскучились по победам. То, что произошло недавно, – настоящая победа. И мы победили, потому что молились за это.
 У всех сердце как-то сжалось, все в храме молились по-особому... Я был недавно в одном доме, причащал, соборовал тяжелобольного сына – родители, увы, в храм почти не ходят. Больно это: русские люди, хорошие, добрые, даже и в тяжелых скорбях – а никак: ни исповеди, ни причащения, ни венчания, ни постов, все телевизор да газеты... Но и у них спрашиваю: «Вы же молились в те дни?» — «Да, — отвечают, — молились».
 Нам нужно соединиться, почувствовать себя единым, верующим, православным народом – в этом, видимо, смысл Промысла Божиего. Единым с живущими и со всеми нашими святыми сродниками, которых так много, которые молятся за нас. Это такая сила – наши с ними общие молитвы! Церковь воинствующая и Церковь торжествующая на небесах. Мы можем быть им родными, только если будем, как и они, верующими православными людьми. И тогда, Бог даст, будет так, как в смуту 1612 года, накануне избрания царя Михаила Романова, когда явился преподобный Сергий Радонежский святителю Арсению в Кремле, осажденном поляками, и сказал ему: «Суд об Отечестве нашем преложен на милость. Завтра же Кремль будет свободен...»

Записала Ирина Егорова

ОСТАНОВИ ЗЛО НА СЕБЕ. Беседа с протоиереем Дмитрием Смирновым, и.о. председателя Отдела по связям с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями

 - Отец Дмитрий, почему стало возможным такое событие – захват заложников почти в центре Москвы? Политические проблемы, деятельность органов правопорядка, спецслужб обсуждаются в средствах массовой информации. А как происшедшее осмыслить с духовной точки зрения?
 - С тех пор как Адам и Ева согрешили, зло вошло в человека и в мир человеческих отношений. На протяжении всей человеческой истории мы наблюдаем цепь войн, разлад в семьях. Видим преступность, когда человек, не желающий трудиться, стремится к благам, которые он не может обеспечить себе честным путем. Поэтому такие явления, к сожалению, всегда имеют место. Событие чудовищное с любой точки зрения. Но в то же время вы видите, как это сплотило людей, как выявило душевные качества каждого. И политики себя проявили, и журналисты, и органы правопорядка, и заложники-мученики. Это же безвинные жертвы, они уподобились Господу нашему Иисусу Христу.
 В эпицентре происшедшего – зло: гордость людская, злоба, желание быть в центре театрального эффекта. А преступники? Они по-своему глубоко несчастные люди, загубившие свою жизнь. Их грех ужасен, и жаль, что они, молодые люди, пришли в конце своей короткой жизни к такому состоянию. Конечно, с ними поступили по справедливости. Но, с другой стороны, это тоже трагедия, что существует такое количество людей, готовых умереть, совершая преступление самое чудовищное. Когда грех завладевает человеком, он начинает совершать такие поступки. А еще ужаснее, что находятся люди, начиная от погибших террористов до таких, как Ахмед Закаев, которые утверждают, что это хороший и правильный путь, оправдывают терроризм.
 - Вспоминаются события в Буденновске, Святом Кресте, многие знают историческое имя этого города. Тогда в плену у террористов тоже оказалось огромное число заложников. И вот в небе над захваченной больницей явилась Божия Матерь. Это попущение Божие, что свершаются такие теракты, страдания, гибель людей?
 - Конечно, иначе нельзя сказать, потому что на все доброе есть воля Божия, а все злое попускается Богом для нашего вразумления. Для нашего сплочения, чтобы мы осознали, что мы – единый народ, что наши проблемы – общие, что мы должны друг друга любить, жалеть, друг другу помогать, сильные должны защищать слабых.
 Без участия Мира Горнего у нас на Земле ничего не происходит, потому что у каждого человека есть ангел-хранитель. И, конечно, множество людей в этом театре молились Богу, взывали к Нему, каким-то образом готовились к этим испытаниям. Было на небе знамение? Слава тебе, Господи! Мы знаем, что знамение креста подвигло Константина Великого на то, чтобы смягчить нравы, а потом и принять христианство как собственную веру. Огромное количество людей приняли веру и без всякого знамения на небе. «Блаженны, - сказал Господь, - не видевшие и уверовавшие».
 - Возможно ли нам дать какие-то оценки в целом чеченской войне, событиям в республике, поскольку этот теракт – один из эпизодов противостояния?
 - Проблема - в тех обычаях народной жизни, которые традиционны для чеченского народа. Это народ талантливый, народ умный, имеющий замечательные достоинства. В некоторых качествах он превосходит наш народ в его теперешнем состоянии. Например, их отношение к старикам, к детям, их отношение к семье, к родственникам. В этом они побеждают с явным преимуществом. Что губит чеченский народ? Гордость и комплекс неполноценности. Чеченец - сын Адама и русский – сын Адама. Но русский создал архитектуру, музыку, поэзию, живопись, науку. Чеченский народ жил разбоем и работорговлей, не было времени даже письменность создать. Многие офицеры говорили, что в армии была проблема с чеченскими ребятами. Солдат-чеченец говорит: убивай меня, но мыть полы не буду. И так далее. В этом, конечно, проявляется с нашей, христианской точки зрения совершенно неодолимая гордость. Она, в частности, и приводит к тем явлениям, о которых мы говорим. Чеченцу трудно сдаться на милость победителя. Мне рассказывали про одного чеченца-борца, которому сделали болевой прием. Он пошел на перелом руки, но не подал знака о признании себя побежденным, чтобы рефери остановил поединок. Для чеченца отступить – невыносимо. Такой принцип неверен. А неразумность, упрямство – следствие гордости. И вот эта гордость сослужила им плохую службу. Когда власть в стране расшаталась, чеченцы, которые никогда не имели собственной государственности, задумали создать государство. Ничего другого, кроме бандитского режима, который усугубил все отрицательные тенденции, существовавшие в республике, не получилось. Возник преступный анклав, от которого плохо живется и самому чеченскому народу. Бюджетные деньги оказались разворованы. И опять – похищение людей, пытки, терроризм… И поэтому Российское государство вынуждено было пойти на военные меры. Но много, разумеется, было ошибок. Это уж наш, русский менталитет с его недостатками – например, с политикой шапкозакидательства. Только сейчас, уже более-менее набравшись опыта, трезвея, приходим к какому-то правильному образу ведения войны. У нас пока совершенно недостаточна пропагандистская деятельность, использование возможностей СМИ, недостаточно эффективна работа с западными «партнерами». Отсюда очень много потерь, и людских в том числе.
 Душевные качества наших воинов должны быть выше: что чаще звучит - «Господи, помилуй» или матерщина? Совершаются и более тяжкие грехи. Нельзя говорить, что война все спишет. Надо всегда оставаться на уровне своего призвания солдата, офицера, русского крещеного человека. Надо помнить, что все народы, которые живут неподобающим образом, рано или поздно закончат свое историческое существование. Почему так произошло, что чеченский народ не имеет собственной письменности, а грузины имеют? Все силы уходят на внутриплеменную борьбу между тейпами – кровная месть, невозможность простить врага… Самоистребление. Только благодаря России количество чеченцев выросло до миллиона, потому что на целых 70 лет прекратилась вендетта. И в составе сильного государства чеченцам жить хорошо. У нас их никогда не трогали, не обижали, но и не разрешали бандитничать. При советах, правда, обидели, так тогда всех обидели, а русских больше всех. А как только ослабло государство, сразу начали разбойничать. И во что превратилась их страна? В руины. Каждый чеченец вынужден был сняться с места, у большинства кто-то погиб в семье; дома, инфраструктура – все разрушено. Многие живут в палатках. Разве они так жили? Нельзя сказать, что Россия напала на Чечню. Мы же не напали ни на Казахстан, ни на Дагестан, не напал никто на Ингушетию. Почему? Значит, причина в самой Чечне? И чеченскому народу нужно это понять. Надо бы покаяться, а гордость не позволяет признать свою вину. В этом вся трагедия! И человек предпочитает обвязаться взрывчаткой, улететь в преисподнюю, но не признаться: да, мы виноваты, мы живем работорговлей, мы ни в чем неповинных людей заставляем сидеть в подвалах и на 20 копеек в день их кормим, измываемся над ними и пальцы им рубим. И причем виноват в этом весь народ, потому что все знают, где эти подвалы. Говорить о том, что преступность не имеет национальности, не получается. Буряты не крадут людей, якуты, удмурты, татары не крадут. Это происходит только в Чечне. Как же мы можем говорить, что преступность не имеет национальности? Исключительно национальную окраску это имеет. Религиозной, конечно, нет, потому что исламское образование на нулевом уровне. Я не представляю, как там мог действовать шариатский суд.
 - Как бы Вы могли оценить сегодняшнее состояние наших Вооруженных Сил, и в первую очередь духовное?
 - В армии есть проблемы, в том числе и духовные. Часто мы встречаем в армии жестокое отношение друг к другу, ругань, нередко встречается и воровство. Все больше уходит из армейских отношений дух товарищества, хотя обращение друг к другу – «товарищ». Правда, в офицерской среде этот дух еще есть. У нас обвиняют армию, но ведь армия формируется из людей, которые пришли из школы, из семьи. Это состояние нашего общества. И над этим нам надо трудиться, нужно начинать много раньше – с семьи, со школы. Мы недовольны, что жестокость проявляют чеченцы. Но ведь у нас такая жестокость бывает часто и в мирное время, к людям совершенно миролюбивым, которые не являются чеченцами; крещеные люди так друг к другу относятся. Духовные проблемы армии – это проблемы всего общества. Это общая наша боль и забота. Поэтому помочь здесь надо и молитвой, и просвещением, и духовным образованием в семье, школе, нужно учить людей любви и добру. Евангелие положить в основу нашей жизни.
 - Вспоминается, как на одном из патриотических собраний – и об этом в свое время писала «Русь Державная» - Вы предложили слушателям рассмотреть вопрос возрождения России с неожиданной стороны. Речь шла о том, может ли Господь дать нам хорошую жизнь, если столько детоубийств во чреве матери совершается на русской земле, когда столько пролито детской крови? И не является ли эта трагедия в Москве звеном в цепи следствий наших собственных злодеяний?
 - Мы не можем, наверное, прямую причинно-следственную связь установить. Это для нас сокрыто. Но совершенно очевидно, что когда погибают дети, то, значит, виноваты взрослые. Но мы этого еще не осознали. И, может, когда Господь забирает у нас детей таким суровым способом – это для того, чтобы нам осознать, а не убивали ли мы? Если иными путями мы этого осознать не можем. Мы – самая богатая страна в мире по ресурсам, с богатейшей культурой, уникальной и причем сохранившейся, живой. И тем не менее нищета, разруха, грязь, свалка; живем как в мусоропроводе. Вследствие чего? Посмотрите на чеченца. Вот братья Бараевы – восемь человек. Ну покажите мне сейчас одну русскую семью, где восемь братьев. Вы представляете, восемь было бы пахарей, или восемь офицеров, или восемь продавцов хлеба, или еще кого-то. Вот они рожают восьмерых, но все становятся разбойниками. А нам же надо против них восемь воинов выставить. Где они? Сами себя матери калечат убийством собственных детей. Ну и что? Остается один ребенок – вот он, несчастный, погибает. Ну и с чем ты останешься? Какое горе, какое несчастье. Поэтому надо не бояться рожать. Человек боится чего-то, а получает другое, много худшее. Вот в чем дело. Кому легче пережить смерть сына или дочери – той, у которой семь детей, или той, у кого единственный?
 - Пролилась кровь, погибли люди. Видимо, православным следует обратиться к городским властям с просьбой воздвигнуть на месте трагедии часовню, чтобы любой москвич, приезжий могли прийти сюда помолиться, помянуть погибших, поставить свечу. Помолиться, быть может, за всех москвичей, всех соотечественников наших, погибших в терактах.
 - В Москве, многомиллионном городе, храмов, часовен ничтожное количество. Поэтому, если во всех подобающих случаях будут создаваться часовни или даже простые памятники-киоты с крестами, со стоящими рядом подсвечниками,– это благо. Если бы это здание, в котором совершилась трагедия, разобрали, а на его месте простроили храм-на-крови… Храм-то лучше, чем увеселительное заведение. Чем больше храмов, тем меньше таких терактов. В Москве нужно в пять раз больше храмов, чем сейчас, особенно при нынешних расстояниях, проблемах с транспортом и так далее. В каждом квартале должен быть храм. Вот сколько булочных, столько должно быть храмов; на каждую тысячу человек – священник. Это минимум. А мы этого и через 30 лет не достигнем. Москва – целая страна, как Греция по количеству населения. Но разве в Москве столько храмов, сколько в Греции? В десятки раз меньше. Мы только в начале пути. Надо строить, строить и строить.
 - Что бы Вы желали нашим читателям, отец Дмитрий, в завершение беседы?
 - Что пожелать? Со смирением, терпением переносить все тяготы нашей жизни, нести свой крест, не отчаиваться, трудиться. И с верой смотреть в будущее, что наш народ преодолеет все-таки тяготы этой войны, что добро восторжествует, злоба в сердцах людей остынет, для своей энергии и ума они найдут лучшее применение, чем убивать невинных людей. Это же так просто понять, что ради избавления от обиды нельзя убивать невинных. Но то же я могу обратить и к нашим соотечественникам. Зачем ты нападаешь на невинного новобранца только потому, что к тебе в начале службы кто-то был несправедлив? Останови зло на себе, пусть это не пойдет дальше. Ведь тот, кто пришел вновь, не виноват, что тебя кто-то мучил. Это же совершенно ясно. Вот если такая простая мысль будет доведена до сердца, а вначале до слуха каждого, представляете, насколько улучшится ситуация? Пусть любовь преодолеет злобу и ненависть.

Беседу вел Владимир Танаков

ЧЕСТЬ РОССИИ СПАСАЛ НЕ ТОЛЬКО СПЕЦНАЗ НО И ПРАВОСЛАВНАЯ ДЕВУШКА ОЛЯ

 23 октября, среда. В Москве еще не закончился обычный рабочий день. Возвращаюсь домой из центра города. Станция метро «Первомайская». Обычно от выхода из метро до остановки автобуса в это время проходишь между плотными рядами лотков и палаток. Но на этот раз необычайно пусто: одиноко стоят колбасный грузовичок да павильончик с цветами. Через час проезжаю район метро «Новогиреево», еще светло, а ряды уличных торговцев тоже заметно поредели. Пересекаю подземным переходом одноименную железнодорожную станцию, где обычно пройти нельзя, не задев лотошника. Тоже пусто: лишь кучки мусора и остатки картонных коробок. Гадаю: к чему бы все это? На память приходит необычная пустота в подземных уличных переходах центра Москвы перед ГКЧП.
 Пройдет лишь несколько часов, и, считай, в этом же углу Москвы, правда, чуть поближе к центру столицы, развернутся события, о которых сразу же с подачи вездесущих СМИ заговорит вся Россия. И даже ее очень дальние окрестности.
 Телевизор я не смотрю: его у меня просто нет. Только слушаю московскую городскую трансляцию «Радио России» или, - как оно само себя рекламирует, «настоящее радио». И еще стараюсь следить за прессой, кое-что из которой я ниже просто повторю, снабдив минимумом собственных пояснений.
 Сначала о месте события. Для многих читателей не будет излишним напоминание, что этот Театральный центр не что иное, как бывший Дом культуры 1-го государственного подшипникового завода (троллейбусная остановка по-прежнему называется ДК ГПЗ-1), по прежним советским временам – идеологический инкубатор для молодежи окружающих кварталов города. Разрекламированный и захватывающий – «каждый вечер на сцену садится самолёт-бомбардировщик в натуральную величину» – музыкальный спектакль для детей и взрослых «НОРД-ОСТ» и под той же крышей клуб гомосексуалистов: «Часть здания Театрального центра на ул. Мельникова арендована под клуб гомосексуалистов «Центральная станция»… «Центральная станция» считалась одним из самых престижных гей-клубов столицы. Там бывали не только представители секс-меньшинств, но и те, кого геи называют «натуралами». Заглядывали в элитный клуб и звезды шоу-бизнеса различной ориентации» (газета «Жизнь» за 26.10.2002, стр. 2). Да и само содержание развлекательного действа под названием «НОРД-ОСТ», насколько мне известно, отнюдь не в русле православной морали. Кроме того, сейчас выяснилось, что с ведома московских властей под крышей этого же Театрального центра на Дубровке террористы заранее сняли офис, где они накапливали оружие и живую силу. Николай Модестов в газете «Тверская, 13» (31.10.02, стр. 4) не зря спрашивает (и он же отвечает): «Почему им не запретили аренду, не лишили возможности организовать что-то вроде клуба террористов? А попробуй запретить! Представляю, какой шум подняли бы наши гуманисты». Понятно, что когда-то терпение Господне должно было истощиться, ибо искать праведников в гей-клубах и близких по духу заведениях смысла не имеет (см. Римл. 1, 27). Да и дата для возмездия за грехи эти в самый раз подошла: годовщина премьеры «НОРД-ОСТА». Впрочем, как только отдельные православные священники стали указывать своей пастве на нынешнюю небогоугодность сего заведения, за что оно – по моему разумению - и отмечено гневом Божиим, то наши СМИ прямо взорвались от якобы праведного, по их мнению, негодования. Чего стоит лишь один заголовок аршинными буквами на первой странице «Известий» от 2 ноября с.г.: «ТОЛОКОННЫЙ ЛОБ». Прямо хоть в суд подавай на редакцию «Известий» за разжигание религиозной нетерпимости!
 В тот вечер на спектакль было продано 711 билетов («Независимая Газета» от 28.10.02, стр. 1). Где-то в районе 21 часа в зрительный зал ворвались вооруженные люди в камуфляжах и черных масках. Менее чем через час сотрудниками МВД и бойцами «Альфа» здание ДК было окружено. Оперативный штаб по освобождению заложников возглавил замдиректора ФСБ В. Проничев (там же, стр.2). По свидетельству доктора Рошаля параллельно штабу ФСБ активно действовал еще один штаб во главе с московским мэром Лужковым (об этом упомяну чуть ниже). Газеты называли этот штаб Лужкова «Малым оперативным штабом правительства Москвы» («Тверская, 13» от 31.10.02, стр. 1).
 Президент Владимир Путин в ранее запланированную зарубежную поездку вместо себя отправляет председателя Совета Министров и тем самым формально всю ответственность за исход последующей операции берет на себя. Русская история хранит память о похожих поступках своих правителей и чем подобные поступки обычно кончаются: в подобной ситуации с неясным исходом Николай II возлагает на себя функции полевого военачальника и вскоре Россия получает февраль 1917 года (а императорская чета еще и июль 1918-го в придачу).
 Но на православной Руси исстари повелось так, что всякая общенародная беда вне зависимости от воли и действий ее правителей отзывалась в душах русских людей готовностью к духовному подвигу, к самопожертвованию ради спасения душ и жизней других, оказавшихся в опасности. Так было и на этот раз. В этот октябрьский вечер 2002 года всю ответственность за судьбу и честь России принимает на себя простая православная девушка Оля. Но не по должности, а по велению сердца, души. Без страха и упрека Оля приумножает подвиг Александра Матросова. И становится первой жертвой этой московской трагедии. Очень коротко и только из газетных публикаций:
 Четверг 24 октября. Врачи выносят из здания ДК женщину. Она мертва, длинные волосы растрепались, на одежде – следы побелки, сломаны несколько пальцев на руке, скорее всего женщину били, смерть наступила более 12 часов назад от огнестрельного ранения груди («МК» от 25.10.02, стр.1). Свидетельство доктора Л. Рошаля: «Узнал, что создан московский штаб, который возглавляет Ю. М. Лужков. Я звоню ему, отвечает помощник… Стал звонить Кобзону. В этот момент тот вел переговоры (с террористами) вместе с Хакамадой. И террористы ему сказали, что им нужен доктор-иорданец. И мы (вместе с доктором-иорданцем) пошли туда с пустыми руками… Когда нас отправляли назад за инструментом, сказали: «Заодно заберите труп, вон валяется. Она разведчица, прикидывалась пьяной. И мы ее застрелили» («Комсом. правда» от 02.11.02, стр. 8-9).
 Двадцатишестилетняя Ольга Романова в одиночку направилась к боевикам, чтобы потребовать от них немедленного прекращения террора. Оля пришла с работы в четыре часа дня и стала собираться. Ее мама Антонина Ивановна спросила: «Дочка, ты что?». Оля: «Я пойду к Дому культуры». Мама: «Не ходи, там стреляют!». Дочь ответила: «Все равно пойду! Я знаю, что террористам надо твердо сказать, чтобы все это прекратить!». Девушка накинула куртку и убежала. Она пробиралась к зданию ДК дворами. Оля жила в квартале от Дома культуры и всю округу знала, как свои пять пальцев… Она вбежала в здание и пошла к боевикам на второй этаж… Боевики не церемонились с девушкой. Они не стали даже ее слушать… стали бить ее прикладами. По лицу. По рукам. А потом раздался выстрел… Только утром иорданским врачам удалось вынести на улицу тело неизвестной девушки… Ольга раньше работала на кондитерской фабрике «Красный Октябрь»… девушка всегда отличалась боевым характером и стремлением к справедливости («Жизнь» от 26.10.02, стр.12). Больше всего на свете ей нравилось петь – и народные песни, и современные. В детстве она окончила музыкальную школу… На мюзикле «Норд-Ост» девушка никогда не была… Оля любила шить. На ее кровати – ночная рубашка с веселыми клубничками… Вера Ивановна – тетка и крестная Оли – говорит, что у племянницы добрая душа, и она наверняка побежала людей спасать. На нее похоже: за всех всегда переживала… А подруга Оли Наташа говорит: к ней всегда можно было прийти с любой бедой («МК» от 26.10.02, стр. 1). И справедливое возмездие Господне за смерть Оли не заставило себя ждать: не прошло и трех суток, как с убийцами девушки было покончено.

Владимир Дьячков

от 05.12.2020 Раздел: Ноябрь 2002 Просмотров: 513
Всего комментариев: 0
avatar