Добавлено:

Не бояться быть русским и православным

– Многоуважаемый Владыко! Мне хотелось бы начать нашу беседу с небольшого вступления. Некоторые страницы русской истории не известны большинству нашего народа, они до сих пор просто закрыты.

К примеру, по прочтении книги генерал-лейтенанта Леонида Петровича Решетникова «Русский Лемнос» я побывал на этом греческом острове, – а мы посетили его вместе с екатеринбуржцем Евгением Тороповым, руководителем общественной организации «Семья Димитрия Солунского», – и у нас обоих возникло одинаковое ощущение, что те страницы российской истории, с которыми мы там близко соприкоснулись, имеют важное значение для нашей сегодняшней жизни.

Форум «Единство – оружие нашей Победы», который прошел в Екатеринбурге и который вы возглавляли, также был посвящен узловым проблемам нашей действительности. Исторической теме был посвящен недавно прошедший в Москве Всемирный русский народный собор, в котором вы принимали непосредственное участие. В связи с этим хотелось бы вместе с вами поразмышлять о путях решения тех важнейших вопросов, которые стоят сегодня перед нашим народом.


– На мой взгляд, русский народ сегодня как-то затерялся, он как бы и не существует в реальности, но только в некотором иллюзорном представлении. Да, русский народ был, скажем, в XIV веке. По словам Карамзина, на Куликово поле пришли разрозненные дружины, а ушел оттуда единый русский народ. С той далекой поры он существовал – и как бы и закончил свое историчекое бытие, когда его объявили советским народом. И в нынешнее время его тоже вроде бы и нет.

Думается, что внутренняя потеря нашим народом русского национального самосознания – самая большая наша общая проблема. Русский человек перестал ощущать себя русским. Что это значит? Это значит, что он ходит как бы не по своей земле, он изучает как бы не свою культуру. И даже в сферах руководства промышленностью, в других важных отраслях хозяйства он чувствует себя несколько обделенным. И это ощущение, что он не является руководящей силой в обществе, вводит его в некое летаргическое состояние, и он растворяется в нем. И мне очень жаль, что многие вообще перестали употреблять слово «русский». Появилось отношение к понятию «русский», как к обозначению чего-то ущербного, потерянного.

Если сегодня говорят о нашей Великой Победе в Отечественной войне – то обязательно говорят об огромном количестве жертв, которых могло бы и не быть; о том, что завалили землю миллионами наших павших солдат и что за счет этих жертв была одержана победа. Любая победа и любое достижение в стране перечеркиваются разговорами об очередных жертвах и уничижительным отношением к народу.

И человек, вырастая, привыкает к этому и живет с ощущением, что вокруг все не так, как надо. И страна, и люди, и климат – все не так, и поэтому у нас все плохо. При этом напрочь исчезает связь поколений, соотношение нашей жизни с прошлым временем. Между тем многие факты, события прошлого ярко свидетельствуют о том, что у нас была действительно великая держава и что народ, который жил и создавал ее, был поистине великим.

Огромная у нас страна, огромная территория. В период царствования Императора Николая II прирост населения в России с 1896 по 1913 г. составил 47 миллионов человек. Сегодняшнее наше состояние – это состояние оторванности от своих корней. И это не дает человеку распрямиться, расправить свою грудь, почувствовать себя хозяином на своей земле.

И это не только проблема миграции, которая буквально катком стремительно укатывает многое устоявшееся в народной жизни. Есть еще проблема в том, что приезжающие приносят с собой и ценят свои традиции, они-то их сохраняют, а мы, живущие здесь, их утратили вместе с религиозным, вместе с национальным чувством. И если мы сегодня будем стремиться вновь приобрести это религиозное чувство, то мы начнем осознавать, что то место, та земля, на которой мы живем,– это наша земля, и мы несем за нее полную ответственность – и перед Богом, и перед будущими поколениями.

– Да, вы совершенно правы, Владыко. Я впервые на этой святой екатеринбургской земле. Хотя, конечно, царская тема красной нитью проходит через всю идеологию «Руси Державной». Это не случайно, и сейчас хочется вспомнить один эпизод, о котором рассказывал своим друзьям уже неоднократно – о прославлении Царственных мучеников в 2000-м году и о том чуде, которое произошло лично со мной, когда я приехал в Храм Христа Спасителя с опозданием и без единого документа, и, читая «Богородице Дево, радуйся», я прошел семь барьеров, зашел в алтарь и вышел на солею, когда началась Херувимская песнь. Я заплакал и понял, что Царственные мученики никуда не уходили, они с нашим народом, они со мной лично. После литургии владыка Ювеналий меня обнял, сказал: «Андрей, спасибо тебе, вы тоже много сделали для прославления Царской семьи», – я тогда подумал, что, конечно, не мы, а весь сонм церковных людей, которые усердно молились и достигли такого результата. На екатеринбургской земле мы особенно ощутили, что Царственные мученики пребывают с нами, и, наверное, любой человек, который сюда приезжает, освящается этой благодатью. Я это почувствовал за те небольшие часы, которые здесь нахожусь. И мне кажется, что предстоящее празднование 400-летия Дома Романовых, несомненно, внесет свою лепту в то, что наш народ начнет больше осознавать себя церковным, верующим народом. Как вы считаете?

– К великому сожалению, не совсем так считаю. Мы не имеем права, на мой взгяд, говорить о 400-летии Дома Романовых; мы можем говорить о 400-летии Земского собора, о 400-летии воцарения династии Романовых. Но 300 лет правления Романовых – это одно, а последнее столетие нашей истории – это совсем иное, когда правили другие люди, находившиеся в другой ситуации. И связь с народом у них была уже совершенно другая. Это моя точка зрения. Поэтому 400-летие Земского собора, окончания Смуты и воцарения династии Романовых – это мы можем отмечать с полным правом.

Что же касается того, насколько это может объединить народ, то все в руках Божиих. И если бы такое объединение произошло, это стало бы настоящим, подлинным чудом. Потому что сейчас царит такой раздрай в умах и в жизни общества, что складывается впечатление, что по-человечески объединить это все невозможно. Все со всеми спорят, все находятся во внешней или внутренней вражде, все против всех. Это угнетающее состояние, когда вокруг постоянно ругань, постоянное недовольство, обида на свою судьбу. Между тем наши отцы и деды переживали гораздо более сложные времена – и утраты, и материальный недостаток, но у них такого скорбного отношения к жизни не было.

Но мы-то знаем, что сила Божия часто проявляется в немощи, проявляется там, откуда мы ее можем и не ждать. Поэтому, если те, кто чтит Царя, – а их очень много, десятки тысяч человек приезжают на Царские дни, идут крестным ходом, служат, стоят на Божественной литургии, тысячи людей причащаются, – если все эти люди, все мы с вами будем усердно молить Господа об изменении нашей жизни, то все может быть. Царь должен услышать свой народ. Только для этого действительно надо как-то по-другому посмотреть на жизнь. Почему Смута окончилась? Потому что люди в какой-то момент осознали, что они не могут силой оружия изменить ситуацию. То есть не может, попросту говоря, ополченец, мужик, который взял в руки ружье или саблю, одолеть лучшее в Европе войско. Поляки на ту пору были лучшей организованной военной силой. Лучшей, чем во Франции, Италии, Испании. Не может мужик, условно говоря, с вилами, одолеть эту военную силу. И первое ополчение не могло добиться победы, и ни одна попытка не удавалась.

Но вот решили наши предки поститься три дня, взяли во главу ополчения не пушки, а икону Пресвятой Богородицы и с именем Божиим пошли освобождать столицу своей родины, святыни, Московский Кремль. Я думаю, что это осознание нашими предками греховности своей жизни и необходимости помощи Божией привело к победе. Поэтому и в наше время, если мы осознаем уровень своего греховного состояния и придем в себя, можно жизнь именить. Это все в руках Божиих.

– Владыко, я сейчас вспомнил слова моего духовного учителя – архимандрита Кирилла (Павлова), когда к нему пришел молодой священник и спросил: «Как мне, батюшка, разговаривать с неверующими людьми?» Он ответил очень просто: «Надо с ними о совести говорить – совесть-то, наверное, у каждого есть». Вот так же, может быть, и к большинству нашего неверующего народа вернется то религиозное чувство, о котором вы говорили, если люди задумаются о таких вещах, как совесть, элементарная нравственность. В прошлые времена, если вспомнить мое детство и школу, нравственность более серьезно охранялась институтами власти, и, конечно, мне приятно было услышать из уст Президента, когда он сказал на выступлении в Краснодаре, что именно патриотизм может объединить людей. И об этом сейчас заговорили. Вот, в частности, игумен Иоанн (Ермаков) выступал на Всемирном русском народном соборе с этой темой патриотизма. То есть имеются, наверное, какие-то инструменты, которые могут повлиять на духовное состояние нашего общества?

– Конечно, имеются. Для верующих людей инструмент один – идти к священнику на исповедь и пытаться изменить свою жизнь. Кроме того, у нас, по сути, ни один руководитель не проявлял себя как русский, как православный. Они стараются быть толерантными в каких-то вещах, в которых, может быть, стоило бы, наоборот, быть более конкретным, определенным. И я думаю, закономерно, что сегодняшнее руководство страны начало обращать на это внимание, так как действительно уже пришло время выбора: где и как мы будем жить и будем ли жить вообще. Я думаю, что и нам самим надо обратить на себя пристальное внимание.

– События этого года, этой весны, кощунственная акция в Храме Христа Спасителя, конечно, не случайны. Говорят сейчас о разделении нашего общества, но, с моей точки зрения, может, это и не так плохо, когда люди разделяются на хороших, на плохих, на верующих и неверующих. По сути дела, духовная война ведь не прекращается. И я постоянно вспоминаю о том случае, который произошел в 1904 году во Введенском соборе Оптиной пустыни, когда туда ворвался безумный голый человек, проник в алтарь, и после этого начались страшные события у нас на Руси. Может быть, упомянутые акции – это тоже Божие попущение?

– Конечно. Они напоминают нам о том, что наши святыни всегда могут быть подвергнуты поруганию. И дело выбора каждого: будешь ты стоять в стороне и смотреть, как тело Церкви начинают разрушать по частям или ты приложишь какие-то усилия по ее защите. Но опять же человек не всегда сразу выходит в атаку. Он должен быть хорошо подготовлен. Как говорят, к большой победе идут маленькими шагами. Потому что прежде всго нужно вернуть в наш быт христианский образ жизни, если это вообще возможно.

Если мы себя чувствуем христианами, то мы и жить должны по-христиански, а не как волк с волком. Мы должны блюсти свои семьи, насколько это возможно, своих детей воспитывать, оберегать их, не бросать на произвол судьбы, чтоб их воспитывала в лучшем случае чужая тетя, которая приходит в детский сад или в школу. А потом еще и все эти современные детские игрушки, интернет и прочее, когда человек еще не успел созреть, а уже напичкан таким обилием негативной информации… Как с этим может справиться молодая душа? Поэтому нужно оберегать своих детей, видеть в них будущее, нужно заниматься их воспитанием, причем конкретно и кропотливо.

Нет ничего важнее на земном шаре, чем заниматься воспитанием своего будущего. А дети сегодня и в христианской, и в нехристианской семье брошены, они предоставлены самим себе, а значит, их воспитывают вот эти названные факторы. Еще недавно дети были такие хорошие, ходили с папой и мамой в церковь и исповедовались и даже посещали воскресную школу, а потом раз – и ничего… Когда ребенок начинает созревать, он попадает в более сильную сферу влияния, и когда его подхватывает эта волна, его уже трудно вырвать оттуда. Поэтому с воспитания в семье нам и надо начинать, а уже потом говорить о высоких вещах, о патриотизме.

Есть еще один момент – труд. Я помню, когда мне исполнилось три года, мне сказали, что я уже большой мальчик, что пора делать какую-то работу. И я прибирался около дома. Конечно, мне давали небольшую, легкую работу, в соответствии с моим возрастом, но у меня уже были обязанности. А сейчас ребенок практически отучен от какого-то бы то ни было труда. Он и в школе не работает физически. Даже в деревенских школах ученики, например, редко когда дрова поколют… Есть много вещей, которые мы сами упускаем, но при этом клянем окружающий мир и говорим о том, как он вредит нашей жизни.

– Преподобный Серафим так и говорил: «Стяжи дух мирен…» А мы даже в своей семье не можем мир наладить, а потом сокрушаемся, что вокруг нас такое происходит. И, наверное, люди, которые сейчас пытаются создавать общественные объединения, где проблемы семьи ставятся во главу угла, делают самое важное дело.

– Я считаю, что сегодня нет ничего более важного, чем сохранение семьи. Все остальные проблемы отходят на второй план. Какая семья, такое и общество, такая и страна.

– Владыко, Форум «Единство – оружие нашей Победы», который прошел в Екатеринбурге, убедил меня в том, что есть немало людей, которые болеют душой за состояние нашего общества. И хотелось бы, чтобы мы как-то целенаправленно, под руководством Матери-Церкви, наладили христианскую жизнь в обществе.

– Нам деваться некуда. Если мы хотим жить, то нам придется что-то делать, исправлять и возвращаться к подлинно христианским основам, поэтому без нашего понимания происходящих процессов и без работы над собой, когда мы начнем побеждать в себе некие негативные стереотипы существования в обществе, когда мы будем возвращаться к настоящему Источнику этой жизни, то и восприниматься будет все по-другому, и человек будет делать что-то действительно полезное.

Мы видим, насколько ущербно становится все, что связано с семьей: и отношение к браку, отношение к детям, да и вообще взаимоотношения мужчины и женщины. И как легко недопустимые вещи становятся нормой жизни у людей. Они вообще не воспринимаются как грех, как неправильность поведения. Конечно, людей, которые живут вокруг нас и хотят, чтобы все было по совести, много. Но велики еще разобщенность, отрыв от национальной традиции, а отрываясь от нее, мы попадаем в никуда. Прибиваясь к какому-то иному берегу, мы будем там все равно чужими, ненужными…

– Мы пять лет назад совместно с фондом «Андреевский флаг» осуществляли программу «Под звездой Богородицы», когда крестным ходом с иконой Державной Божией Матери люди пересекли всю Россию и вдоль, и поперек. От Владивостока люди дошли до Москвы. И потом в Храме Христа Спасителя Святейший Патриарх Алексий II отслужил благодарственный молебен. Это было торжество Православия. Может быть, не все знают о том, что два исторических события произошли в один и тот же день: лишение императора Николая II власти и явление Державной иконы. И вот уже 19 лет издается газета, где образ Державной Божией Матери находится на первой странице. Со времени явления этой иконы и по сей день у державно мыслящих русских людей сохранилось убеждение, что именно Матерь Божия Державная управляет Россией. И было бы неплохо, если бы у нас в правительственных кабинетах, кроме портретов руководителей, находилась бы и икона Державная. Это как пожелание, которое, может быть, никогда и не сбудется. Но хотелось бы, чтобы люди поняли, Кто нами управляет и как-то изменились бы.

– Сам по себе образ, который будет находиться в кабинетах, может, и окажет какое-то воздействие… Но тут вот еще на что следует обратить внимание: нужно подойти к этому серьезно – этот образ взять, принести, поставить на достойное место. Недопустимо, чтоб некий начальник просто пришел и сказал: «Повесь».

У нас настолько сегодня все переворочено в сознании. Наше советское прошлое, имперское прошлое и наша сегодняшняя неустроенность – все это в сознании перемешалось. У людей сейчас такой туман в голове, что человек не может сориентировать себя по жизни. И откуда идут эти желания: перечеркнуть все и начать строить историю страны с 1991 года, в очередной раз с новой даты? Не все антагонисты русского духа так считают, но много людей, которые действительно за это.

Кроме того, есть еще один момент, о котором следует сказать.
Человек может открыто заявить: «я мусульманин» или «я иудей», и это нормально воспринимается. Но почему христианин должен верить исподтишка, почему его за это могут осудить? Если на руководящей должности будет мусульманин и он будет ходить в мечеть молиться, никто не станет его осуждать. Но почему, если на месте начальника будет христианин, который ходит молиться в православный храм, отношение к нему окажется совсем другим? Будут говорить, что здесь что-то не так. Это проявление своей веры должно быть естественным, оно не должно скрываться, как в советский период, когда иконы хранили в шкафчиках.

Если ты руководитель, то, пожалуйста, иди в воскресный день в храм, а не на охоту или куда-то там еще, а после храма возвращайся в свою семью, делай какие-то добрые дела. Седьмой день – Богу. Везде, где люди уважают свою страну и себя, хранят эту традицию. А сейчас мы в таком раплывчатом состоянии находимся. Но постепенно через работу каждого над самим собой у нас может все выстроиться. Ведь мы живем на своей земле. Здесь наша культура, наши традиции. Здесь наши отцы, деды и прадеды ходили, трудились, и никто не стыдился называть себя русским, не стыдился перекреститься, проходя или проезжая мимо храма. Все это было нормальным явлением, и никто не делал из этого проблемы. А сейчас это на самом деле одна из тех проблем, с которыми мы живем, которые мы не чувствуем и не хотим разрешать.

Я хотел бы, чтобы русский человек не боялся быть русским и не боялся быть православным. И с Божьей помощью, полагаясь всецело на Господа, управлял свою жизнь. Призываю к этому. Если каждый управит свою жизнь, то управится и жизнь страны.


Беседу вел Андрей ПЕЧЕРСКИЙ


от 23.01.2018 Раздел: Декабрь 2012 Просмотров: 258
Всего комментариев: 0
avatar