Добавлено:

"Он ушел, но остался с нами"

"За такой короткий период - такой огромный вклад в возрождение России! Святейший Патриарх Алексий был нашим современником, и мы имели счастье с ним общаться, ощущать его человеческую поддержку. Он ушёл, но он остался с нами".

Беседа с народным артистом России, известным поэтом и общественным деятелем Михаилом Ивановичем Ножкиным

- Дорогой Михаил Иванович! Рад приветствовать Вас в стенах редакции "Руси Державной". В эти дни вся православная Россия осиротела, она потеряла своего отца, заботливого и мудрого пастыря, Святейшего Патриарха Алексия, с которым Вы много лет были знакомы. В предыдущем специальном номере газеты, посвящённом нашему Патриарху, помещена моя статья, которая озаглавлена "Эпоха Патриарха Алексия". Об этом я и приглашаю Вас порассуждать сегодня, вспомнить наиболее памятные моменты Ваших встреч с этим великим человеком.

- Святейшего Патриарха Алексия я имел честь знать с середины 70-х годов. А познакомились мы с ним в обществе "Родина", которое было связующим звеном с нашими соотечественниками за рубежом. В Центральный совет общества входили тогда владыка Питирим и владыка Алексий. Мы довольно часто встречались и обсуждали с ним многочисленные проблемы, связанные с русскими людьми, волею судеб разбросанными по всему миру.

В начале нашего знакомства я не знал, как правильно к нему обращаться. "Зовите меня по имени-отчеству: Алексей Михайлович, Вам проще будет и мне приятнее", - сказал владыка Алексий.

Владыка Алексий к этой деятельности очень трогательно относился. Русских людей в рассеянии объединяла, вселяла в них надежду наша православная вера и наша Церковь. Не для кого не секрет, что во многих странах отношение к России не самое положительное. Почему? Ведь русский человек - независтливый, добрый, спокойный, никуда не лезет. Всех просто раздражает эта наша самодостаточность, несуетливость, доброта и открытость. А мы не хотим менять свою душу, свою культуру и обычаи. И когда русские люди попадали в чужую атмосферу, им было очень и очень трудно. Чуждый, чужой мир…

И спасение было в вере, в православии. И что делали русские люди - на свои скромные гроши они строили храмы. И это было центром. Как в холодное время к костру все тянутся - люди тянулись к храму. Это был тот огонёк, который грел душу, был центром общения, взаимопомощи, центром сохранения русского языка, русской культуры, традиций, воспитания детей…

Православная церковь для нашего Зарубежья сыграла главную спасительную роль. Мы много раз говорили об этом со Святейшим Патриархом. Он очень переживал эту нашу разобщённость. А это же огромная силища, это миллионы русских православных людей, которые готовы были работать во благо России. И эта объединительная сила не работала, тем более ей всячески мешали, да и сегодня продолжают мешать…

Почему я сейчас говорю об этом? Потому что с самых первых моих бесед со Святейшим выявилось главное направление его устремлений - объединение наших Церквей, объединение всех, кому Россия дорога. Наше разъединение он болезненно переживал и понимал, что это серьёзнейший пробел в нашей жизни. И эта объединительная идея всегда им подчёркивалась, на каждой нашей встрече, в каждом его публичном выступлении…

Святейший был очень интересным собеседником. Вспоминаю его рассказ о том, как он защищал кандидатскую диссертацию во время служения в Эстонии. При подготовке диссертации у него возникли сложности. Я не помню ей точное название, но основная тема работы была "Православная церковь в Прибалтике".

В 60-70-е годы уже отчётливо проявлялось негативное отношение в прибалтийских республиках ко всему русскому. Впоследствии, в 90-е годы, это рвануло, хотя подспудно зрело уже давно.

И как рассказывал Святейший, "Господь помог…". В центре города Тарту, который раньше, кстати, назывался Юрьевым, основанного Ярославом Мудрым ещё в XI веке, проводились ремонтные работы на одной из улиц, и там обнаружили фундамент православного храма. Местные власти тут же спешно замостили дорогу, скрыв этот факт от общественности, но, по словам Святейшего, этот знак Божий помог, и мешать ему перестали… Диссертация была с успехом защищена, а зачли ее как докторскую, настолько она была совершенна и значима…

А теперь нам говорят, что мы оккупанты. Святейший очень переживал по этому поводу, ведь Эстония была его родиной…

Помню, на одной из встреч он обратил внимание на мой усталый вид. Мне тогда мечталось уехать куда-нибудь в тихое место, прийти в себя. Неожиданно он предложил мне: поедемте вместе в Эстонию. Ему предстояла борьба за один православный храм в Таллине. "А вы отдохнёте в Пюхтицком монастыре. Люди там добрые, примут хорошо…". До сих пор я жалею, что постеснялся принять это предложение, несмотря на то, что владыка Алексий проявлял трогательную заботу обо мне, несколько раз звоня в связи с поездкой моей жене. Только теперь я понимаю, как много я потерял…

Много было у нас чисто деловых встреч. Об одной из них мне хотелось бы сегодня рассказать. Накануне 60-летия Победы мы предложили Святейшему встретиться с героями Советского Союза, с кавалерами орденов Славы, героями Труда и Героями России. Он сразу же дал своё согласие и назначил встречу на 25 апреля, на Вербное воскресенье. Зал был переполнен. Святейший сразу после литургии в Храме Христа Спасителя должен был приехать к нам. Были и сложности: он неважно себя чувствовал, устал, предпринимались также и попытки со стороны его окружения отменить эту встречу. Прямо скажем, дело прошлое, не все ликовали по поводу этого мероприятия. В президиуме: маршал авиации Александр Николаевич Ефимов, адмирал Владимир Николаевич Чернавин, другие наши герои. Мне было поручено вести собрание, и я, естественно, переживал: а вдруг Святейший не сможет приехать. А ведь были люди, которые этому бы только порадовались. У Православной Церкви немало врагов, это надо тоже учитывать.

Но надо было начинать вечер. И только я собрал дыхание для вступительного слова, как в зал входит Святейший Патриарх. Для всех присутствовавших это была искренняя радость. Он подошёл к трибуне, прочитал приветственное слово и сел в президиум, хотя сопровождавшие Патриарха убеждали меня, что Святейший уйдёт сразу же после приветствия…

Было видно, что он очень устал, сидел, слегка склонив голову. Но он внимательно слушал выступления наших героев, рассказывающих о подвиге нашего народа. И я вдруг увидел, как у него распрямляется спина, оживают глаза. Просидев в общей сложности полтора часа вместо запланированных нескольких минут, он попросил предоставить ему ответное слово. И Патриарх произнёс такую яркую речь, от которой у суровых воинов слёзы выступили на глазах. Это был настоящий мужской военный разговор о том, что мы должны за Родину стеной стоять, продолжать традиции наших отцов и дедов, не сгибаться сегодня перед трудностями… Это было проникновенное слово во славу Родины, во славу её героев, с благодарностью и благословением. Выступление это было в два раза продолжительнее и сильнее по накалу, чем та речь, которая была написана…

Я знаю, что Святейший Патриарх воспринял эту встречу как знаковую. И мы выпустили в связи с этим памятную медаль. Позднее он сказал мне: "Нужно создать фонд соработничества Церкви, Армии и народа…".

И такой фонд сейчас создаётся. В него вошли генерал армии Валентин Иванович Варенников, "Вымпел", "Альфа", Российская ассоциация героев Шаманова, адмирал Владимир Николаевич Чернавин, Общество охраны памятников и другие. Это идея Патриарха. И что интересно, когда генерал Валентин Иванович Варенников спросил Святейшего, кто возглавит попечительский совет фонда, он ответил: "Дело это общенародное, а я - Патриарх Московский и всея Руси, поэтому я и возглавлю…".

Как-то он поинтересовался у меня: "Как там наш фонд?". На что я посетовал: "Много трудностей, Ваше Святейшество". - "Дело святое, чистое. Вот тёмные силы и мешают. Значит, хорошее дело делается. Поэтому трудно", - ободрил меня Святейший.

Одним из важных дел нашего фонда будет строительство Храма в Москве "Во память всех воинов, погибших за Россию во все времена". Святейший Патриарх одобрил и благословил эту идею. Нам надо поминать всех, кто, везде и всюду, за Россию во все времена сражался.

Хочу ещё рассказать об одной встрече с Патриархом. Ко мне обратился один знакомый с просьбой передать Святейшему в связи с его 70-летием памятный подарок от одного из своих друзей, состоятельного человека, который недавно крестился, проникся глубоким уважением к нашему Патриарху. Я с радостью согласился и вскоре действительно пришёл на встречу к Святейшему в Чистый переулок. Мы довольно долго обсуждали с ним самые разные вопросы, и тут я вдруг вспомнил о подарке, достал его, разворачиваю красочную упаковку, и вдруг Святейший спокойно меня спрашивает: "А вы видели, что там внутри?" И в это мгновение я покрываюсь потом и начинаю понимать, что он имел в виду. Первая моя мысль: а что действительно там находится? Откроешь, а там как рванёт! Это же и в голову мне не могло прийти. Что делать? "Ну открывайте, Михаил Иванович", - говорит Патриарх. Я открываю футляр, руки у меня дрожат. "Не бойтесь, Господь милостив", - подбадривает меня Святейший. Но я отхожу к окну, загораживаю Патриарха спиной и открываю футляр… Там действительно красивая авторучка. "Бог милостив, - повторил Патриарх и добавил: - Вот такая сложная у нас жизнь".

Особо памятной была наша встреча в алтаре Успенского собора Кремля, когда в связи с моим 70-летием он, вручая мне орден Сергия Радонежского, сказал: "Преподобный Сергий был воином, и мы думаем, что Вам эта награда будет ближе".

Ещё одна памятная встреча в Доме Дружбы в 1988 году. Я был поражён каким-то грустным и очень усталым видом владыки Алексия. Я поинтересовался, в чём причина. "Если бы вы знали, какая сложная это структура - наша Церковь". Помню, я обнял его за плечи и сказал: "Вы такой светлый человек, пройдут трудности, Вы станете Патриархом, посветлеет у Вас на душе…". "Какой там Патриарх…" - ответил владыка Алексий. А впоследствии я узнал, что он в то время написал личное письмо М.С. Горбачёву с просьбой прояснить отношения Церкви и власти, потому что они были тогда в запущенном состоянии. На это письмо Горбачёв даже не ответил…

"Тяжёлый крест Вы мне предсказали, - впоследствии в одной из бесед сказал мне Святейший. - Свою ответственность я сознаю. И грешен во многом. В оправдание своё перед Богом могу только сказать: в десятки раз выросло число храмов и монашеских обителей на Руси. Надеюсь, что с помощью Божией, с плюсом работаю…".

Патриарх Алексий - это эпоха. Он возродил православие на Руси. Оно было всегда, но он поднял его на порядок трудом своим, огромным личным вкладом: духовным, интеллектуальным, физическим.

Он отвоевал православию достойное место в России и в мире. Отвоевал своими трудами, которые мы знаем, и ещё больше трудами, которых мы не знаем.

Поэтому к нему приходили и президент, и премьер. Церковь стала авторитетом в обществе. Митрополит Кирилл в своём слове на отпевании Патриарха недаром отметил, что когда он пришёл - это была одна Церковь, теперь это уже совсем другая Церковь…

Он умел в сложных ситуациях находить единственно правильный выход, учитывая интересы сторон, не забывая стратегическую задачу: возродить и укрепить веру православную.

Я всегда чиновникам говорю: вы живёте от выборов до выборов, а Россия и Церковь живут от вечности до вечности. Именно на этот масштаб и был ориентирован Патриарх Алексий.

- И, несомненно, свидетельством всенародной любви к своему Первосвятителю были дни прощания с ним в Храме Христа Спасителя…

- Да, таких проводов не было у нас в стране со времён Сталина. И это всем нашим политикам урок. Люди ехали на прощание со своим духовным отцом со всех уголков России и даже из других стран. Это реальная оценка его трудов нашим народом. Сейчас при том цинизме и дебилизации человечества это особенно важно и ценно.

Церковь при Патриархе Алексии вышла за ограду храма. А ведь многие мечтали загнать её как в резервацию индейцев. Сидите там, молитесь, креститесь, а в жизнь не вмешивайтесь. Наш Святейший прекрасные слова сказал: "Церковь отделена от государства, но мы не можем отделиться от проблем народа. Церковь - это народ…".

Именно наша Церковь на Всемирном Русском Народном Соборе подняла вопрос о богатстве и бедности. И как засуетились вокруг: Церковь не может вмешиваться в экономику…

Очень даже может, потому что это "хлеб наш насущный"… Церковь не может безразлично относиться к тому, как миллионы людей голодают, когда рядом жирует кучка миллионеров. И об этом тоже говорил наш Патриарх. О том, что неприлично в бедной стране бравировать своей роскошью.

Патриарх был вершиной церковной иерархии и в то же время светским человеком. Мне приходилось наблюдать его в самых разных ситуациях. Милый, обаятельный человек, с большим чувством юмора. Он естественно и просто вёл себя и этим моментально подкупал всех.

Вера постепенно становится естественной потребностью человека. За такой короткий период - такой огромный вклад в возрождение России! Святейший Патриарх Алексий был нашим современником, и мы имели счастье с ним общаться, ощущать его человеческую поддержку. Он ушёл, но он остался с нами. Жизнь - вечная, и не уходят люди. И он не ушёл. А наш фонд мы назовём его именем - Святейшего Патриарха Алексия.

- "Русь Державная" будет всемерно содействовать этому светлому благородному делу.

- Будем вместе работать во славу России.

Беседу вёл Андрей ПЕЧЕРСКИЙ

от 24.07.2017 Раздел: Январь 2009 Просмотров: 66
Всего комментариев: 0
avatar