Добавлено:

Освобождение от ордынского ига Государь всея Руси Иван III и «Стояние на Угре»

После «Стояния на Угре» в осенние месяцы 1480 года Русская держава добилась того, к чему русские княжества стремились долгие 240 лет — Русь окончательно освободилась от ордынского ига. И с того момента как хан Ахмат увел свои последние войска с берегов Угры, Русская держава более никогда не теряла своей независимости.

625-летие Куликовской битвы мы отмечали как великую историческую дату, а о 525-летии «Стояния на Угре» словно забыли… Причем это ведь не только мы забыли о значимости «Стояния». И не очень уж сильно вспоминали об этом и наши предки. Как же так получилось? Почему?

 Куликовская битва, несомненно, кардинальный и важнейший факт всей нашей отечественной истории. Ведь тогда, в 1380 году, решалась судьба всей Руси — быть ей или не быть. Именно потому под знамена великого московского князя Дмитрия Ивановича привели свои дружины почти все русские князья. И само сражение шло не на жизнь, а на смерть. Больше того, те 70000 воинов, которые удалось собрать московскому князю, были последними защитниками Русской земли, и если бы стотысячной мамаевой орде удалось раздавить русские полки — защищать русские города и веси было бы просто некому. Вот тогда бы ордынцы погуляли по нашим пределам! И как бы в таком случае повернулась наша история — неизвестно…
 Но каждый русский князь, каждый русский воин прекрасно понимал столь великую цену исхода предстоящего сражения. И потому был готов лечь костьми, сложить свою буйную головушку, но не пустить ворога в свой дом. Больше того – понимал необходимость не просто победы, а полнейшего разгрома ордынско-генуэзского войска, пришедшего на Куликово поле. Русский воин не боялся погибнуть телом, но он еще до начала собственно битвы победил врага духом. И потому был прославлен в веках! И потому сохранил святую память о себе для всех грядущих поколений! И Куликовская победа, свершившаяся 8 сентября 1380 года, в день Рождества Пресвятой Богородицы, стала не просто победой русского оружия, а победой русского православного духа, победой Истины над ложью! Таковой она и вошла в нашу историю, в наше национальное сознание, в наши души и сердца.

+ + +

 Спустя сто лет, в конце XV века, события развивались несколько иначе. Еще в 1472 году великий князь Иван III прекратил выплату дани Большой Орде, этому остатку бывшей Орды Золотой. Несколько лет хан Большой Орды Ахмат пытался силой заставить Ивана III возобновить выплату дани. Но все его набеги на Русь отражали московские полки. В июне 1480 года хан Ахмат выступил в «великий поход» против Москвы. Но русские рати опередили ордынцев и вышли к границам Московского княжества. Подойдя к реке Оке, Ахмат увидел, что все переправы через нее заняты московскими полками под командованием сына великого князя Ивана Ивановича Молодого и воеводы, князя Данилы Дмитриевича Холмского. Татарское войско двинулось к реке Угре, левому притоку Оки, надеясь там переправиться в московские земли. Однако русские полки успели перебраться к Угре, в район Калуги. Так и стояли друг против друга две рати, не вступая в битву, но встречаясь в жарких и яростных стычках. Однако русские войска успешно отразили несколько попыток татар форсировать реку, умело применяя пушки и ручное огнестрельное оружие.
 Великий князь Иван III в это время находился в постоянных разъездах между Коломной, Москвой и Кременцом. А большую часть октября вообще провел в столичном граде, да не в нем самом, а в подмосковной своей усадьбе Красное село. И мало того, что Иван III сам не был в войсках на Угре, так еще и своего храброго и горячего сына князя Ивана Ивановича сдерживал от излишней воинственности… И приходилось великому князю выслушивать горькие упреки чуть ли не в трусости. Тут еще стало известно, что великий князь вступил в переговоры с Ахматом, великую княгиню Софью отправил на Север, на Белоозеро, и сам вроде бы был готов уйти из Москвы, как делали это его предки, московские князья, ведь даже Дмитрий Донской в 1382 году ушел из столицы, узнав о приближении орды Тохтамыша. И начали москвичи открыто роптать на своего повелителя: А ростовский владыка Вассиан даже обозвал князя «бегуном»…
 Наконец Иван III отправился к своей армии, но остановился в Кременце. И тут все закончилось, причем вообще уж как-то прозаически. В конце октября неожиданно и очень быстро наступила зима, лед сковал реки, снег покрыл поля. Опасаясь того, что по вставшим рекам и зимним дорогам ордынцы быстро переберутся на московский берег, великий князь повелел войскам отходить к Кременцу, сам же из Кременца отъехал еще дальше, в Боровск, где готовился дать решающее сражение. И вдруг 9 ноября ордынцы поднялись и стали отходить в степь. Летописец записал: «Бежали же татары с Угры, а были наги и босы, ободрались». 11 ноября 1480 года ушел и Ахмат. Всё, власть Орды над Русью закончилась…
 Но вот ведь странность какая! Событие было вроде бы очень значительное, однако… негероическое какое-то оно получилось, без ярких подвигов, без эффектных жестов, даже без князя-героя, победителя Орды. Может быть, потому и затмила Куликовская победа всю историческую значимость победы на реке Угре?
 Но и тогда, и позднее как-то мало обращалось внимания на тот факт, что государю Ивану III удалось решить столь грандиозную задачу — освобождение от ордынского ига — «малой кровью», без каких-либо серьезных жертв. Мало говорится и о том, что как раз в те дни, когда он пребывал в Москве, ему пришлось мириться с собственными младшими братьями, уже больше полугода «державшими мятеж» против великого князя, и в итоге дружины братьев пришли на Угру. Не придается большого значения и поведению московского боярства, часть которого уговаривала великого князя покориться Ахмату и заново начать ему выплачивать дань: «Не смеешь-де с царем биться!» Вроде бы незамеченным остается и то, что, по мнению современного историка Н.С. Борисова, именно Иван III разработал успешную стратегию борьбы со степняками: не ходить навстречу им в Степь (как это делал Дмитрий Донской), но и не подпускать к Москве (подобно Василию Темному), а останавливать на рубеже Оки. Кстати, подобная стратегия будет применяться и в будущем, уже потомками Ивана III. Не принимается во внимание и то, что Ахмат не просто так стоял на Угре, он поджидал войска польского короля Казимира для совместного похода по русским землям, но благодаря мудрой политике Ивана III, заключившего договор с Крымской ордой, именно в это время крымчаки напали на Польшу, и Казимиру стало не до русских дел. Иван Васильевич вообще, как никто другой из князей московской династии, умел ждать, умел терпеть, и очень часто именно это умение приносило ему победу… Государь Иван III в этом смысле был не столько полководцем, сколько истинным стратегом – правителем государства, старавшимся выигрывать не отдельную битву, а всю войну.
 И еще об одном факте нельзя не сказать. Куликовская победа, несмотря на ее огромную духовную значимость, так и не вошла в русский церковный календарь. Были церковно прославлены отдельные участники Мамаева побоища, но сама битва не нашла отражения в русском месяцеслове. А вот вроде бы совсем негероическое «Стояние на Угре» нашло. Еще летом, 23 июня 1480 года, в Москву была принесена Владимирская икона Божией Матери, перед которой стали свершать непрерывные молебны. И освобождение Руси от ордынского ига церковное и народное сознание связало с заступничеством Божией Матери от Ее Владимирской иконы. «И случилось тогда преславное чудо Святой Богородицы: когда отступили наши от берега, тогда татары, охваченные страхом, побежали, думая, что русские уступают им берег для того, чтобы биться…» — записано в одной из летописей. Да и сам великий князь всемерно «хвалил» Господа и Пречистую Богородицу за чудесное спасение от Ахматовой орды: «Пришел великий князь в Москву из Боровска и воздал хвалу Богу и Пречистой Богородице и святым чудотворцам, избавившим от поганых, и возрадовались все люди и возвеселились, и восславили Бога и Пречистую Матерь, говоря: «Не ангел, не человек спас нас, но Сам Господь спас нас, по молитвам Пречистой и всех святых». И буквально сразу же, зимой 1480/81 года, был установлен новый церковный праздник в память спасения Москвы от нашествия Ахмата — 23 июня (6 июля), день второго Сретения Владимирской иконы Божией Матери. Да и саму реку Угру, разделившую ордынскую рать и московские полки, а по большому счету ставшую некоторой чертой в российской истории, ибо именно на ее берегах Русь покончила с ордынским игом и обрела независимость, уже в те давние времена один из летописцев сравнил с Поясом Пречистой Богородицы, с той самой великой и древней святыней, спасающей христиан от нашествия поганых…
 Уже потом успехи в «собирании Руси» позволили Ивану III заявить о себе, как о единственном властителе русских земель, и принять высокий титул «Государя всея Руси». Уже потом, в 1547 году, его внук, великий князь Иван IV Васильевич официально примет титул царя и Великое Московское княжество превратится в Российское царство. А уж потом, потом наше государство станет именоваться Российской империей… Всё это было потом. И вот для того, чтобы это «потом» случилось, нашим предкам пришлось выстоять на Куликовом поле и устоять на берегах Угры.

(В сокращении)

Сергей ПЕРЕВЕЗЕНЦЕВ,
доктор исторических наук

от 19.09.2020 Раздел: Февраль 2006 Просмотров: 1038
Всего комментариев: 0
avatar