Добавлено:

отец и батюшка

Об Андрее Завражнове я узнал в тот же день, когда впервые побеседовал с оптинским старцем схиигуменом Илием. Разговор этот был большой и сложный. Батюшка с горечью говорил о страшных последствиях революции 1917 года, о безнравственности, насаждаемой сегодня в России, о брошенных деревнях. Лишь на вопросы о своей жизни отвечал кратко и сразу уходил в себя, погружаясь в молитву. Тогда-то после беседы одна паломница доверительно сказала: «Батюшка о себе говорить не любит. Хотите узнать о нем побольше, позвоните Андрею Завражнову. Он духовный сын отца Илии, по его благословению открыл приют для детей-сирот».

Через час по телефону я уже договорился о встрече. Сразу подкупило то, что Завражнов попросту предложил приехать в приют в удобное для меня время. И это время не заставило себя долго ждать.
 Если вы едете в Оптину пустынь из Москвы, то на самом въезде в Козельск есть указатель: село Ново-Казачье. Там на месте бывшего детского сада и разместился приют «Рождественский». У входа в него мы и застали директора приюта Андрея Викторовича Завражнова. Он разгружал лотки с еще теплым хлебом из подъехавшей машины. Оказывается, приюту бесплатно привозят хлеб из Калужского хлебозавода. Как выяснилось, все шесть лет своего существования приют живет на милостыню.
 Слава Богу, мир не без добрых людей. Ну а вот иссякнет доброта в людях, на чем будет тогда стоять Россия?
 Отправив машину, Завражнов категорично подвел итог: «Колхозы распались, работы нет, в деревнях поголовное пьянство. Отсюда столько брошенных детей. Добрые люди только и не дают пропасть».
 Как уже говорилось, приют появился на месте детского сада. Нет у государства денег на его финансирование, да и детей в деревнях почти не осталось. Но хотя количество рождающихся неуклонно падает, число брошенных не становится меньше. В России около 700 тысяч беспризорных детей. Примерно столько же было в послевоенное время. Разница в том, что 90 процентов сегодняшних детей-сирот имеют живых родителей. В 1999 году в оставленный властью детский садик и пришли отец Илий и Андрей Завражнов. Сотрудницы горько посетовали на то, что остались без работы. «А молитву «Отче наш» знаете?» – спросил отец Илий. «Знаем», – хором ответили женщины. «Не бойтесь, без дела не останетесь», - утешил их батюшка.
 Заходим в приют. В святом углу в гостиной – две большие иконы царя Николая и царицы Александры – дар батюшки Илии. Раньше эти иконы находились у него в келье. Детишки, увидев Завражнова, с криками «Папка», побежали к нему навстречу. Андрей Викторович берет их по очереди на руки. Для каждого находит добрые слова. Сегодня в приюте «Рождественский» насчитывается более 40 воспитанников - от годовалой Людмилы до тринадцатилетнего Андрея. Малыши живут здесь, ребята постарше - в селе Прыски, километрах в 15 от этого места. Там же строится новое просторное здание. Когда будет готово, приют сможет принять еще 20 детей. Глядя на веселых, опрятно одетых детишек - трудно поверить, что еще недавно они захлебывались от голодных слез в грязи и лохмотьях.
 «Одного малыша не успели спасти – вспоминает Завражнов. – Приехали, а он уже замерз, пока родители беспробудно пьянствовали в другой комнате».
 Стоя перед образами, подаренными отцом Илием, детишки учатся разговаривать с Богом, повторяя за взрослыми слова молитв. Малыши просят Отца Небесного вразумить и помиловать их заблудших матерей и отцов. А детская молитва, как и материнская, большую силу перед Богом имеет.
 Андрей Викторович рассказывает, что, если семья не падает в пропасть, а начинает выправляться, приют возвращает детей родителям. Он вообще что-то вроде социальной скорой помощи в Козельском районе. Осталась семья без средств к существованию, родители уже знают, где можно временно приютить ребенка. Устроились родители на работу, перестали пить, что ж, попробуйте снова взяться за воспитание. «Только положа руку на сердце страшно иногда возвращать детей, – говорит Завражнов. – Помню, пришла одна женщина за девочкой. А та жмется за моей спиной и шепчет: «Только мамке моей меня не отдавайте». Поэтому если и отдаем назад, я все равно стараюсь их навещать. Смотреть, что у них там дома делается».
 «А как получилось, что вы стали этим заниматься?» – спрашиваю я.
 «Отец Илий много ездит. Под его опекой строятся храмы здесь, в Калужской области, и у него на родине, в Орловской. А я сам строитель, и батюшке помогал. И вот он мне однажды говорит: «Андрей, надо бы приют открыть». Я говорю: «Кто я, приют? Да я от своих детей, а у меня их пятеро, всегда бегаю. Раз оставила с ними жена одного. Через день приезжает, я её умоляю: Наталья, все что угодно, только не оставляй меня с ними». Рассказываю я это батюшке, а он улыбается и говорит: «Ничего, как-нибудь, как-нибудь».
 И действительно, несмотря на все опасения, жизнь приюта идет своим чередом. Ребята учатся в сельской школе, зимой катаются на лыжах и санках, летом ходят на речку и играют в мяч, а главное - каждую неделю идут к Святому Причастию. Да и отец Илий бывает у них практически каждую неделю.
 По словам Завражнова, со временем он понял, что никакая педагогическая система не поможет, если не вести себя с детьми естественно, если не полюбить их. А этому научить нельзя, любовь возрастает только соразмерно возрастанию сил души. Может, потому и доверил отец Илий Завражнову такое дело, что тот до этого восстановил не один храм в округе. Теперь, по замыслу Андрея Викторовича, приют должен стать большой семьей, общиной. Чтобы дети, вырастая, не уходили в неизвестность, а могли найти применение своим силам здесь, на запустевшей русской земле. Когда дети подрастут, можно будет не надеяться уже на помощь, а зарабатывать на хлеб своим трудом.
 Старшая дочь Завражнова Екатерина, студентка Мичуринского аграрного университета, заведует в приюте сельским хозяйством, где уже есть свои коровы, большой огород, молодой фруктовый сад. Заезжаем в село Прыски за ребятами постарше, чтобы вместе с ними поехать в еще одно село – Курынычи, где рядом с возрожденным храмом растёт молодой фруктовый сад. Дети шумною гурьбою набиваются в машину. По дороге один из них, Леша, спрашивает: «Папка, а правда, что завтра батюшка Илий приедет?» «Да, завтра в нашем храме будем служить литургию, - отвечает Завражнов, так что готовьтесь». «А какой он, батюшка?» – пользуясь случаем, спрашиваю я у ребят. Они дружно отвечают: «Добрый!» А мальчик Женя немного позже важно добавил: «Он мне сказал, что я молодец и по голове погладил».
 И вот мы на месте. Ребята несут ведро с водой, лопату и тяпку, девочки – саженцы. Катя руководит: «Копайте ямку до места прививочки, чтобы она была не ниже почвы, и ненамного выше, тогда корень не засохнет. Потом Женя польет водичкой, а мы сходим за перегноем и сверху присыпем». Ребята деловито сопят, не отлынивает никто. Через 10 минут неподалеку от храма появляются три молодых яблоньки.
 По возвращении Андрею Викторовичу пришлось объясняться с мальчиком Колей. Он не попал на посадку яблонь, очень расстроился и чуть не плакал. Завражнов извинился, объяснил, что места в машине не оставалось, пообещал вечером взять Колю с собой на ферму. Но на ферму вечером Завражнов не попал. Поступил сигнал: в Козельске пропадает ребенок. По словам звонивших, третий день беспробудно пьют его родители. И Завражнов вместе с милиционером рванул в Козельск. Я знаю, Коля не сильно обиделся на папку. Они прощают ему все, ведь он у них один.

Андрей Полушин

МБОФ содействия социальной защите детей «Рождественский»
ИНН 7723352141, КПП 772301001, р/с 40703810838110100990 Донское ОСБ 7813/01586, г.Москва, кор/с 30101810400000000225, БИК 044525225. Контактный тел. 776-42-43

от 19.09.2020 Раздел: Июнь 2005 Просмотров: 511
Всего комментариев: 0
avatar