Добавлено:

Отец Матфей вспоминает

«Жизнь наша в Почаеве была очень скудной, общежития не было, жили мы с ребятами где придется, в заброшенных домах, часто не имевших стекол в окнах. Стараясь согреться, собирали в округе все, что могло служить топливом. Конечно же, мы недоедали, хорошо, что раз в неделю мама приносила мне из дома буханку хлеба. Сами готовили нехитрую еду, сами стирали. Не хватало теплой одежды, обуви, белья, бумаги, тетрадей и письменных принадлежностей. В классах было мало мебели, занимались по нескольку человек за одним столом, в темное время – при керосиновых лампах, свечах или коптилках, а то и жгли лучину. Книг и учебников было мало, старались тщательно записывать лекции преподавателей. Все занимались с усердием, участвовали в лаврских богослужениях и послушаниях. Заведующий курсами архимандрит Панкратий сколько мог ободрял и поддерживал нас. Все трудности мы старались преодолеть без ропота, ведь мы стремились стать образованными, духовно стойкими священнослужителями. С большой теплотой и душевным волнением вспоминаю своих тогдашних наставников на курсах: преподавателя гомилетики П. Цикутского и преподавателя Священной Истории Ветхого и Нового Завета священника Николая Жихерева».

«Положив в дорожную котомку подрясник, в одиночку, без матушки Феодосии, я отправился в путь к своему дальнему приходу. До станции Вижница удалось доехать по железной дороге, а далее нужно было добираться пешком более 50 км по заснеженной дороге. Я торопился в свой храм к празднику Святого Богоявления и старался не задерживаться в пути. Сначала шел по извилистой дороге вдоль русла реки Черемош, через село Виженка, затем по обледенелому проселку карабкался на перевал горы Нимчич. Путь лежал через буковые и еловые леса, мимо холмов, нагромождений камней и скал. Миновав села Ростоки, Мариничи, Усть-Путила у впадения речки Путилки в Черемош, пришел в райцентр Путила. По дороге получал у добрых людей еду и ночлег, гуцулы гостеприимно встречали православного батюшку. После Путилы дорога повернула на юг, я шел мимо гуцульских хуторов, молился у придорожных часовен, стоявших у подножия крутых склонов, покрытых густым лесом. К вечеру второго дня пути я дошел до Селятина и впервые увидел храм, в котором мне предстояло служить. Забыв об усталости, я приблизился к стоявшему на пригорке посреди леса невысокому однокупольному храму, выстроенному в местных традициях. Как я узнал много позже, эта церковь – одна из самых старых во всем горном буковинском крае. Она была выстроена из дубовых бревен в 1630 году, ее высокая крыша, нависшая над срубом основного объема и алтарной части, была крыта гонтом. Неподалеку от храма отдельно стояла невысокая, в два яруса, деревянная звонница. В селе давно не было священника, и люди встретили меня радостно и приветливо. Оказалось, что жители Селятина разделялись на приверженцев православия и униатства, и жилье для меня – недавно покинутая хозяевами хата под соломенной крышей – нашлось как раз в «униатской части» села. Тем не менее соседи отнеслись к православному иерею по-доброму, а когда ко мне вскоре присоединиласъ моя молодая супруга матушка Феодосия, привели нам корову, помогали сеном и дровами, приносили продукты. В этой горной местности Северной Буковины насчитывалось много православных храмов, в которых не было постоянных священников, и мне приходилось служить не только в своем приходе, но еще и в храмах четырех соседних сел. Бывало, уйдешь в такой храм рано утром, а придешь после полудня и служишь до вечера. Транспорта никакого не было, редко удавалось воспользоваться попутной конной повозкой. На Пасху 1946 года каждый приход окрестных сел я посещал по очереди: в одном храме служил заутреню, в другом – литургию, в третьем на следующий день – Светлую заутреню и везде освящал пасхальные куличи, яйца и пасхи. До сих пор в моей памяти сохранилась такая картина: вокруг церкви на свежей траве расстелены под ярким весенним солнцем вышитые полотенца, на которых прихожанами выставлена обильная пасхальная снедь, вокруг стоят православные верующие – гуцулы в своих колоритных праздничных одеждах с обязательным кептарем – распашной овчинной безрукавкой из дубленой кожи с узорами. Все они терпеливо дожидаются окропления святой водой приготовленных дома куличей, пасхи и раскрашенных яиц, благоговейно ловят ладонями капли святой воды и умывают ими лица».

Жизнь моя была посвящена Церкви Христовой



«Благодарение Богу, мне было даровано счастье взойти на высокое место у Престола Божия и служить нашей Русской Православной Церкви вот уже 65 лет, и из них 32 года – в этом святом месте, кафедральном Богоявленском соборе. «Что воздам Господеви о всех, я же воздаде ми?» – эти слова пророка и псалмопевца Давида приходят мне на сердце всякий раз, когда я размышляю о делах минувших и нынешних.

Бежит девятый десяток моих лет, но все видится почти так же, как и пятьдесят, и семьдесят лет тому назад. Память людская несовершенна, а тем более невечна. Поэтому на страницах этой книги мне хотелось бы выразить и запечатлеть мою глубочайшую признательность людям, проявившим во мне участие и направившим меня по должному пути. В благоговейном умилении сердца сохраняю непреходящую память о блаженнопочивших и приснопоминае-мых Святейших Патриархах Московских и всея Руси Алексии I, Пимене, Алексии II, под чьим богомудрым водительством проходило мое становление и как пастыря, и как человека. Вижу знак Божия благоволения ко мне, многогрешному, в том, что Святейший Патриарх Кирилл, под окормлением которого все мы, его смиренные послушники, совершаем порученное нам дело, не оставляет меня своим вниманием, вдохновляя на продолжение пастырского делания. Ибо, имея такого Первосвятителя, можно и должно стремиться жить и служить так, как это делает он – Великий Господин и милостивый Отец наш.

Я выражаю сердечную благодарность всем боголюбивым архипастырям и собратьям-пастырям, вместе с которыми, приняв благодать священства как благую и всесовершенную волю Божию, я несу пастырскую службу, за их заботливое и честное сотрудничество на благо нашей Святой Церкви. Я сохраняю благодарную память и теплое чувство о моих наставниках на Почаевских пастырских курсах, а также в Московских духовных школах и молюсь Начальнику жизни об упокоении их душ в селениях праведных. Верю, что святые традиции, которые с любовью сохраняются православным народом, будут вечно жить и одухотворять моих прихожан и в Москве, и в Нью-Йорке, и в Александрии, и моих односельчан на Тернопольщине в стремлении возносить свои молитвы и проиления Богу в их храмах, у святых намоленных икон. Не могу с чувством благодарности и сыновьего благоговения не вспомнить и моих дорогих и любимых родителей, благочестивых Савву и Анну, которые привили мне глубокую веру в Бога и воспитывали меня со всей строгостью в православном благочестии. Моя супружеская любовь и сердечная привязанность принадлежат уже 65 лет моей спутнице жизни, матушке Феодосии, разделяющей без ропота все мои заботы и поддерживающей меня в дни болезни и в тяготах жизни в чужих краях. Мои размышления о пройденном пути не приняли бы форму книги без человека, хорошо мне знакомого и давно зарекомендовавшего себя знающим церковным историком и известным москвоведом. В.А. Любартович взял на себя нелегкий труд по составлению, написанию и иллюстрированию данного издания, за что я ему очень благодарен. Спаси Вас Господи, Валерий Анатольевич!

Жизнь моя, которая от юности была посвящена служению Церкви Христовой, близится к вечеру. За свои годы я увидел почти все, что бывает в мечтах любознательных людей, всего не перечислишь. Но своим главным жизненным предназначением я считал и считаю служение нашей Церкви во всем разнообразии моих послушаний. Нет сомнения в том, что мое 65-летнее пастырское служение совершалось не крепостью сил моих, а содействием всемогущей благодати. Предавая себя воле Божией, верю, что Господь не лишит меня Своей небесной помощи – умудрит, укрепит и просветит: «Аз же уповаю на Тя» (Пс. 55, 4).

По материалам книги
Валерия Любартовича
«Божий дар отца Матфея»

от 13.12.2018 Раздел: Октябрь 2010 Просмотров: 310
Всего комментариев: 0
avatar