Добавлено:

ПРАВОСЛАВИЕ МОЖЕТ СДЕЛАТЬ ЧУДО С НАШЕЙ СТРАНОЙ

Беседа с митрополитом Солнечногорским Сергием, Постоянным членом Священного Синода, Управляющим делами Московской Патриархии

 – Ваше Высокопреосвященство! Прежде всего разрешите поздравить Вас с наступившим Рождеством Христовым, Новым Годом и в связи с предстоящим Вашим знаменательным юбилеем – 20-летием Вашей архиерейской хиротонии от всех наших читателей, уже сейчас многомиллионных, и пожелать Вам многая и благая лета во славу нашей Церкви Православной.
– С
пасибо Вам большое за праздничное поздравление и в связи с моим скромным юбилеем – датой моего служения Церкви. Я думаю, что юбилей в жизни человека – это хорошее событие, если его воспринимать по-православному, потому, что это повод посмотреть, как ты себя вел в этой жизни. Я не осмеливаюсь сказать: все ли ты сделал, потому, что мы верим, что нами Господь управляет, нашей жизнью. А управляет он в зависимости от того, насколько воспринимаешь туБожественную энергию, дары Святого Духа, который, безусловно, посылается человеку. И для этого нужна чистота сердца, чистота жизни. Я думаю, что успех или неуспех деятельности, особенно служение служителя Церкви состоит в том, насколько он умеет молиться, насколько он умеет предстоять перед Богом, перед людьми и насколько он горит на своем этом предстоянии. Я считаю, что это, наверное, делает человека, посвятившего себя служению Богу, именно таким, который отвечает за что-то. Иначе невозможно. Я воспринимаю эту дату как какой-то промежуточный экзамен в своей жизни, потому, что служение епископа весьма многообразно.
 У меня оно складывалось очень интересно. Церковь меня благословляла участвовать в различных сферах не только церковной, но и общественной жизни, не только нашей страны, но и на международном поприще. И везде есть свое положительное, свое рациональное зерно. Это очень важно, чтобы относиться к своему жизненному кресту, как к должному. Если уж Церковь возлагает на тебя что-то, не нужно искать что-то лучшее, а нужно делать и исполнять то, на что Господь благословляет. И я думаю, что тогда будет все хорошо у человека.
 – Спаси Господи, Владыко, за Ваши проповеднические слова. Ведь действительно, каждый христианин, когда наступает у него какой-то отчетный период, связанный с тем или иным этапом жизни, старается посмотреть, что было у него хорошего сделано, что он еще не успел, что планирует еще сделать. Мы с Вами беседуем в самом начале года. И хотелось бы с Вашей помощью вспомнить, что было сделано нашей Русской Православной Церковью в прошедшем году, что будет знаменательного в этом, наступившем. Мне кажется, что каждому христианину необходимо это знать, чтобы всегда эти вехи и знаменательные события проходили бы через его душу и православное сердце, навсегда связанные с нашей Церковью.
 – Я
думаю, что год ушедший был сложным годом, неоднозначным. Сложность его состоит в том, что при всем таком, может быть, видимом, лояльном отношении к Церкви все-таки ощущалось очень большое внутреннее противление. Оно чувствуется везде, на всех уровнях работает. Любую возьмите сферу жизни: на законотворческом уровне, и на уровне отношения с правительством находятся люди, которые неправильно понимают или хотят неправильно истолковать, лживо преподносят то, что Церковь с искренним сердцем предлагает своим согражданам. И на уровне, я бы сказал, межконфессиональном тоже не очень все хорошо, потому, что те христиане, которые по-другому исповедуют Христа и не принадлежат к православию, с какой-то завистью или с озлоблением, я бы не хотел этого слова говорить, но скорее всего с завистью смотрят на какие-то успехи Русской Православной Церкви, часто забывая, что Церковь Православная, если она живет таким нормальным порядком согласно своим традициям и уважает государство, то и им тоже хорошо живется. Но если страдает Русская Православная Церковь, тогда и все страдают. Так постоянное недоверие со стороны некоторых представителей иных конфессий тоже чувствуется, тоже каким-то образом как-то отражается. И при таком очень хорошем взаимопонимании на межрелигиозном уровне все-таки находятся люди, которые хотят разделения, недопонимания. А у нас такая многовековая традиция, и хотелось, чтобы она в основу всего была заложена. Я весь этот разговор веду к тому, что такое большое знаковое событие прошедшего года, как возможность преподавать факультативно православную культуру, казалось бы, такой вздох облегчения должно было у всех религиозных людей вызвать. А как раз реакцию вызвала неадекватную, особенно у представителей других конфессий, других религий.
Те люди, которые относятся нормально к своему служению здесь, в России, отлично понимают, что вместе с православной культурой они могут изучать и свою культуру, и никто им этого не запрещает делать. Православная культура не навязывается никому, и хотя об этом, правда, уже говорил не раз, но хотел бы повториться: наш современный человек, живя в православной России и будучи по корням православный, обязан знать православие, чтобы понимать те исторические процессы, которые сейчас происходят, которые проходили раньше, и смело смотреть в будущее.
 Без этого знания мы не сможем построить сильное, самостоятельное государство, которое было бы уважаемым и независимым, а не было бы марионеткой, которая, может быть, финансово, экономически более сильными государствами угнеталась и подавлялась. У нас есть что предложить другим. А я думаю, что только знание собственной веры, собственной культуры, собственной духовности делает возможным то, чтобы нас уважали другие люди. И поэтому, я думаю, что Россия должна иметь собственное лицо. Церковь в этом отношении очень много делает. И здесь можно говорить о том, что какие-то достижения уже налицо, потому, что раньше о православной культуре или о разработке предмета теологии и возможности преподавания теологии в вузах невозможно было и говорить. А сейчас это становится даже нормальным явлением. Но за всем этим идет очень большая и такая ожесточенная борьба, и в то же время очень хорошая и плотная конструктивная работа. В нынешнем году эта работа, конечно, продолжится. И свидетельство православия внешнему миру, я думаю, что оно тоже будет продолжено. Но мне хотелось бы, чтобы мы, православные, были бы, наверное, как-то более сплоченными, чтобы не стеснялись бы выражать своей веры, своего упования, чтобы не шушукались где-то за стенами, по углам и не осуждали власть имущих или представителей Иерархии Церкви, но чтобы сами деятельно помогали реализации процессов, которые проходят в нашем государстве. Без этого мы ничего не сделаем.
 Наступает время открытого свидетельства каждого о своей вере, о своем уповании. И не надо свою совесть прятать где-то там глубоко и прятаться за спинами других людей. Нужно научиться распознавать времена времен. Они сейчас такие лукавые, и нам часто подсовывается в качестве затравки какой-то ложный след, по которому человек уходит, уводится, и он уже не видит основного и главного.
 Я говорю о тех волнениях, которые были в связи со штрих-кодами, в связи с ИНН. Здесь есть вопрос, конечно, о чем думать, потому, что это в будущем ничего хорошего, судя по этим шагам, нам не готовит. Но это не то, с чем сейчас нужно бороться. Нужно видеть, что это все специально уводит человека от основной борьбы, от основной работы по возрождению православия здесь в России. И вот как бы отцеживая комара, по слову Евангельскому, нам не проглотить верблюда. И опасаясь согрешить в малом, не сделать большого греха.
 Нынешний год - год особой духовной радости, потому, что – это столетие прославления преподобного Серафима Саровского. Это радостное событие в жизни нашей Церкви. В этом году будет праздноваться 700-летие Данилова монастыря. Это тоже очень большая духовная радость. Но особенно преподобный Серафим Саровский близок нашим современникам, который был любим в ХХ веке, и в XXI, мы его все очень почитаем и любим. Мне хотелось бы также попросить помощь у наших братьев и сестер православных с тем, чтобы такие примеры святости, которые являет нам Господь, как преподобный Серафим Саровский, чтобы они не пропадали даром, чтобы этот светильник, который светит, он не светил бы в пустоту, но чтобы его свет находил отклик в сердцах людей, чтобы люди откликались на этот свет и как-то зажигались, начинали бы гореть. И это было бы замечательно.
 Эти юбилеи и праздники, которые посвящены святым, должны поднимать духовный настрой нашей жизни. А от духовного настроя очень и очень много зависит. Я как-то смотрел прогноз погоды в конце прошлого века, и какой-то старенький метеоролог, выступая по телевидению, говорил, что за всю его долгую жизнь он видел много реальных чудес, факты вот этой метеорологии. Он говорил, вот идет на Россию страшная буря, и она уже идет над Европой, все ломает, крушит своей силой, а когда доходит до России – все смягчается, рассеивается, и она не наносит практически никакого вреда. Он это связывал с духовным состоянием народа России. Что это духовное состояние влияет на погодные явления, и, если человек работает на неправду, на зло, для греха, то тогда и природа отзывается также негативно. А если человек излучает радость, святость, любовь, братолюбие, то и природа также на это отзывается. Меня потрясло это свидетельство практика, специалиста. И задумаемся, ведь действительно это так. И если мы можем влиять на природу своим благочестием, своей нравственностью, то мы, наверное, можем влиять и на другие вещи. И мне хотелось бы, чтобы мы как верующие люди видели начало всего и падение, и возрождение в сердце человека, в его духовном и нравственном состоянии. Потому, что не нужно говорить, что со мной-то все в порядке, а вот другой - он может быть святой, он ответственный, а я-то что, как-нибудь проживу за спиной других людей. Нет, нравственный климат создается трудами очень многих людей, каждого человека.
 – Владыко, Вы совершенно правы, наверное, уже наступили те времена, когда необходимо деятельное отношение православного человека к Церкви, к окружающему миру. Абсолютно верно. Вот мне, по роду деятельности, часто приходится встречаться с самыми различными людьми и представителями самых разных профессий, занимающих самое разное положение в обществе, и вот какой я сделал вывод. С одной стороны – тяга к православной культуре, к православию, поиски истины в вере, она несомненно растет в народе. Но это как бы одна сторона. А с другой стороны – ожесточение, о котором Вы говорили, против православия, оно как бы усиливается. Буквально взять пример – последний случай с этой пресловутой выставкой. Как Вы считаете, эти процессы, их причины в человеке или это все-таки свыше?
 Д
умаю, что причина в человеке, безусловно, в человеке. Вот почему у нас еще нет действительно такой свободы сердца, свободы воли, свободы разума, как нужно это понимать. И мы находимся, может быть, еще под влиянием атеистической государственной машины, которая была в советский период. Я имею в виду не только верующих людей, но и людей, которые относятся к вере, может быть, не совсем еще с полным доверием, а только идут, может, к Богу и все, это тоже их касается.
 Дело все в том, что эти авторитетные атеисты или сатанисты, я не знаю, кто, наверное, все же сатанисты, скорее всего, кто это кощунство устраивал, они ведь продумали, как это все подать. Тут же моментально и правозащитник Ковалев нашелся, который стал рьяно защищать в прессе организаторов выставки. Это старый испытанный метод, который пугает простого человека, что за ними якобы стоит машина какая-то пропагандистская, или государственная, или еще какая-то, и вот они так с властью говорят. Я считаю, что за ними уже никто не стоит. Это просто давление прошлого. Нам нужно также совершенно четко и спокойно говорить и спрашивать, почему здесь, в России, в Москве, в православной столице, творятся такие вот вещи, которые действительно должны быть не только подсудными, но народом осуждаемы. Этих шестерых молодых людей, которые выразили свое отношение, кто-то их, очевидно, поддерживает, кто-то и не поддерживает. Но нужно, чтобы все их поддержали. И чтобы все сказали, что да, действительно, может быть, резко поступили, может быть, можно было бы язык как-то смягчить, хотя трудно об этом говорить, потому что здесь явное надругательство над самым святым. И не один человек православный не должен проходить мимо этого. Он должен возревновать о Боге, он должен проявить свою ревность и защитить то, во что он верит, а мы верим в любовь, в добро, и эта защита, наверное, понесет за собой благословение Божие. Нужно об этом помнить.
 И мне хотелось бы, чтобы устроителям подобного рода выставок стало бы неуютно. А как это сделать, если, допустим, я скажу, кто-то еще скажет на телевидении, кто-то еще выступит, в проповеди своей обличит, повздыхает народ и скажет: да, да, хорошо. Но нужно твердо сказать, чтобы все услышали, что этого не должно быть. Об этом нужно говорить и соседям, нужно говорить и на работе, об этом нужно говорить и со знакомыми, это сделать темой для обсуждения, что это недопустимо. Надо формировать у людей правильное понимание, что они живут в православной стране. Православное большинство не может терпеть такого святотатственного отношения к тем святыням, которые так дороги для народа. И мне кажется, что здесь как раз уже настал момент народу откровенно высказаться. Это совсем не означает что на площадь нужно выйти. Но чтобы каждый журналист, который освещает эти события, он бы за спиной чувствовал, что вот я сейчас скажу не то и не буду воспринят своим народом. А это самое страшное. Нужно прессу тоже воспитывать отношением к ней, не безразличием, а именно отношением к ней, положительным отношением, чтобы они видели, что нужно писать что-то положительное.
 - Так же, Владыко, наверное, надо нам всем относиться и к тому, о чем Вы упомянули ранее. Это касается основ преподавания православной культуры. Ведь я так вижу, что чаша весов перевесила в сторону тех, кто рьяно бросился протестовать. И Министерство, я так думаю, оно просто идет уже на попятную в своих решениях. А здесь действительно православный народ должен как-то высказывать свое мнение. По этому, может быть, самому важному вопросу. Однажды встретил публикацию, которая меня просто потрясла. В одной из светских уважаемых и многотиражных газет читаю статью о том, что вообще, с точки зрения автора, обучение в православных гимназиях вредно, оказывается, для человека. Там готовят каких-то биороботов, каких-то совершенно зачехленных и ограниченных людей. Я с улыбкой это воспринимаю. Почему? Потому, что я вижу, как проходит учебный процесс в православных гимназиях. И вижу результат. Я уверен, если бы все об этом трубили, все бы об этом говорили, то, наверное, стыдно было бы журналистам писать такое.
В
се, что Вы говорите, очень верно и правильно. Но, мне кажется, что почему так могут на людей верующих или тех, кто занимается православным образованием, смотреть, как на зомбированных людей. Это опять отголоски нашей псевдокультуры, которая досталась нам от советского периода. Нам нужно освободить наше мышление, науку от атеистического гнета, воззрения атеистического на науку, на человека, на все. Мы вроде как провозгласили свободу совести, но понимаем-то ее однобоко, что с религией более - менее сейчас все ясно. Или говорим, что не должно быть вот здесь религии, но атеизм допускаем. А это ненормально. Допустим, если мы говорим о светскости государства, то, так же как не должно быть присутствия в нем какой-то религиозной идеологии, не должна присутствовать и атеистическая идеология. А то все подмена происходит. Сплошь и рядом все это допускается. Поэтому так очень свободно до сих пор рассуждают эти люди – атеисты по своим убеждениям. А они говорят: верующие опять мутят воду, что вот посмотрите: зомбированные они там все. Но я человек, который, можно уже сказать, немолодой, по собственному опыту знаю, что на всем протяжении жизни вера помогала мне понимать те процессы, которые проходят в жизни. Она освобождала мой ум от многих тенет, как раз от зомбирований. Она истинно делала меня свободным. И только лишь познавший истину может ее оценить. А сейчас сомневающийся человек должен поверить верующим людям, что именно истина делает их свободными, не зомби, а свободными. И мне жалко этого журналиста, который так рассуждает, потому что он рассуждает с точки зрения зомби. Он не свободен от атеистических пут, зло его связывает, и он вроде бы псевдожалость проявляет к людям, которые познают истину. Но если бы он видел, какую радость эти люди получают, какой стимул в жизни. И за эту радость ничего невозможно взамен получить в этой жизни, абсолютно ничего. Было время, когда люди теряли все, отказывались от состояний. К примеру, Иоанн Дамаскин, который был искусным царедворцем, дипломатом, практически правителем страны, все оставил, все раздал нищим. И ушел, стал монахом. Это подвиг, т.е. это не поступок больного человека. Он узнал, где истина, а он освободился от всего лишнего. Или взять наших недавних соотечественников, которые претерпели мучения за веру. Что она им давала? Не зомбирование, не больное понимание и восприятие, а свободное, осознанное понимание: они исповедуют правду, что истина - на их стороне, и история рассудила именно так. И со светской точки зрения, я не говорю уже с церковной. Мы их причислили к лику святых. Но и со светской-то точки зрения они оказались, эти гонимые люди, правыми, сильными, непобедимыми…
 – Вы совершенно правы, Владыко, и мы хотя и живем сегодня, для большинства людей в трудное время, но оно все равно благое, потому что люди имеют возможность прийти к истине. Но не каждый этого хочет – это во-первых. А во-вторых, есть вот одно такое обстоятельство, я долго над ним размышлял, которое тоже мешает некоторым людям. Как-то один батюшка в разговоре со мной упомянул такую фразу: «Ты знаешь, раньше верующего от неверующего легче было отличить». Я начал рассуждать над этой фразой. Действительно, раньше люди, они, по сути дела, жертвовали собой, шли на открытый подвиг, проповедуя православие. Сейчас немножко это смешалось. И появилась среди некоторой части нашего населения просто мода на посещение церкви, если хотите, мода на православие, мода на создание общественных объединений, даже политических партий со святыми словами «православие», «святая», «державная». Только партий со словом «державная» я знаю целых три. К тому даже зарегистрированных. И получается, простые люди, которые, может быть, хотят действительно объединиться в духе, в совместных делах на пользу Отечества, не знают, куда податься. Вопрос этот задают мне очень часто: «Андрей Николаевич, с кем же мне все-таки объединяться в этой жизни?». И подчас, Владыко, я не нахожу ответа.
 Н
о, Вы знаете, что эта политическая мишура, она неизбежна, я думаю, в отношении всего, что Вы назвали. Даже есть история такая. После гонений в IV веке христианство стало религией государственной, и там тоже пошел весь этот негатив у христианства. Не только христианство осветило государственную власть, структуру, но и обратный процесс пошел. И к чему это привело? Привело к монашеству, к созданию монашеских общин. В IV веке начинают создаваться монашеские общины. Почему? Потому, что люди духовные увидели эту неправду.
 Допустим, восприятие христианства со стороны новообращенных людей. Им стало выгодно, но пороки-то остались. Они внешне восприняли веру, а внутренне-то не восприняли. Поэтому это привело к созданию особых условий для людей, которые ищут особых подвигов святости. Они бежали от этого лицемерия, от лжи, от всего. Сейчас то же самое приблизительно происходит. Потому что люди, которые принимают православие, принимают его, может быть, внешне, забывая о том, что это не баптизм, это не пятидесятники, где можно веру внешне усвоить, но это внутренняя работа над собой в духе Евангелия. Нужно стараться воплотить эту евангельскую истину через сердце, через душу, а это – каждодневная и ежеминутная работа.
 Человек должен работать все время над собой, над своими пороками, оттесняя их и стремясь к святости. И через эту работу и видение этой святости, через этот святой путь и открывается человеку, что он должен делать, как он должен занимать ту или иную позицию. Это и делает его свободным. А люди, которые только лишь усвоили личину православия, но не более, они остаются, к сожалению, теми же людьми, которыми были до принятия православия. И поэтому они свои сиюминутные какие-то политические, экономические, материальные и другие интересы, стараются быстрее, наполнить их каким-то новым содержанием, но получается - ложным содержанием, потому что невозможно путать одно с другим.
 Христианство должно преобразить тебя, а не ты должен использовать христианство для достижения каких-то целей. Вот в этом происходит вся эта путаница. И Церковь сейчас с этим и борется, в этом и состоит сложность нашего времени. Поэтому часто люди, которые стараются рассмотреть будущее России, они боятся настоящего православия. И поэтому стараются всячески использовать и расколоть физически православие и Церковь, стараются как-то использовать любой нюанс, чтобы ввести какое-то разделение, недопонимание среди верующих, которые давно уже поняли православие, и посеять вражду между начинающими. И какое-то недопонимание начинается, недовольство какое-то, а этого не должно быть. И мне кажется, что здесь должна Церковь все-таки в этом направлении работать, не только иерархи, но и простой народ, чтобы хватало терпения, чтобы мы говорили, что такое истинное православие, почему мы его избрали. Не только форму, но по существу, чтобы Евангелие сделало нас свободными. Если поймет это человек, то тогда мы очень далеко продвинемся. В том числе и в политической жизни. Если не поймем, то, к сожалению, все останется на месте.
 – Вплотную к этому как раз примыкает и следующий мой вопрос, Владыко. Вы хорошо помните, поскольку были участником последнего Всемирного Русского Собора. Тема его: «Вера и труд», как мне кажется, сегодня она должна быть очень востребована всем нашим обществом. Неоспоримый факт, что жизнь у большинства нашего народа трудная. Как сделать ее лучше, радостнее, об этом думают, а чаще, по-моему, делают вид, чем думают, наши политики. Но я думаю, что верующему человеку легче найти ответ на этот вопрос. Недаром, как мне рассказывали люди, посещавшие гору Афон, старцы им говорили: «Молитесь делами». А как же быть человеку, может быть, не совсем еще пришедшему к вере, сомневающемуся, колеблющемуся, как облегчить его страдания, чем помочь вот мы ему можем, верующие люди?
 Т
ема: «Вера и труд» - это очень интересная тема, очень большая тема. И я думаю, что она заслуживает глубокого духовного и богословского осмысления. Я думаю, что, к сожалению, она, может быть, не всеми участниками этого Собора была прочувствована, потому что, во-первых, нужно понять, что такое труд. Потому что вера без труда – это невозможно. Вера освобождает духовное видение человека, и это делает его свободным от закрепощения. Результатом труда может быть даже богатство. Здесь, если мы возьмем опыт дореволюционной России, то это очень хороший опыт. Там постоянно шел созидательный процесс. Я недавно слышал выступление муфтия Талгата Таджуддина, который привел очень мудрую старую пословицу, которая есть у татарского народа. Она хорошо отражает дух Древней Руси. Он сказал, что татарский народ так говорил: если у русского завелись деньги, то он строит храм, а если у мусульманина завелись деньги, он берет еще одну жену. Вот нам нужно поучиться. Вот даже у этой пословицы, как видел народ наш, который по-другому молится, религия другая, он нас людьми духовными видел, которые направляли деньги куда? На строительство храма! К чему это вело? Это вело к тому, что храм просвещал народ, учил их вести трезвую жизнь, чтобы соответственно трудиться, воспитывал этот народ. Это все было воспитанием общества.
 И поэтому в России дореволюционной не было таких бомжей, как сейчас мы видим. Конечно, Горький в пьесе «На дне» вывел подобные персонажи, но это были вопиющие примеры. И он обращал на это взор общества просвещенного и интеллигенции. А сейчас нам не надо Горького. Пожалуйста, сколько угодно этой трагедии, о которой пишут газеты повседневно, телевидение с этого начинает свою работу. Нам нужно именно нравственное отношение к труду, к плодам своего труда с тем, чтобы воспитывать людей, чтобы их делать, наверное, тоже нравственными, чтобы давать возможность обществу подтягиваться, богатеть, чтобы не было ни тунеядцев, чтобы не было ни винопийцев, чтобы не было других паразитов, чтобы все имели возможность трудиться и получать по труду. Это большая работа, это огромная работа. И задача этого Собора состояла, чтобы показать нашим бизнесменам, потому что бизнесмены говорят, что, знаете, в XVI веке Кальвин, Цвингли они освободили от засилия католичества протестантизм, и это то, что сделало богатой Европу. Но забывают они, что пример России православной, он так шокировал этот протестантский Запад, что они боялись России и сделали все, чтобы созрела революционная обстановка в стране и погубила Россию. Потому что развитие России обещало быть очень и очень прогрессивным и опережающим весь мир. Такими шагами наша страна шагала. И давало эту возможность православие! А сколько катаклизмов было в нашей стране? Только-только от крепостного права освободились, но с верой, с православием. Очень быстро прошла капитализация страны, и стали твориться технические чудеса. Железную дорогу построили такую, что до сих пор ездим по ней до Дальнего Востока и только ремонтируем. В Хабаровске какой мост построили быстро и в Книгу Гиннесса был занесен, потому, что самый длинный был, самый красивый, самый легкий и самый быстрый по темпам строительства. За что вы ни возьмитесь. Освоение Сибири. Сейчас там плачут люди, что там работать некому, все умирает, а по сути не хотим работать. Психология у нас пошла не та, потребительская психология. Я не хочу обижать сахалинских жителей, я там побывал в конце прошлого года, но обидно. Есть такая легенда, что когда Господь создавал Землю, везде он всего нагородил, недрами, богатствами а, на Сахалин остаток высыпал этих россыпей. Это драгоценнейший остров. Чего там только нет. Все там есть. Но психология у людей островная: все рвутся на Большую землю. Не хотят работать. Вот даже простую вещь – срубить баню, лес есть, все есть. Но он живет тем, что сейчас хотя трудно там заработать деньги, бедно они там живут, и потребительская психология толкает: уеду на Большую землю и там уж буду обосновываться.
 Если мы с такой психологией будем жить на этой земле, где бы мы ни жили – в Центрально России, на Дальнем Востоке, на Западе нашей страны – ничего у нас не будет, абсолютно ничего. Вспомним великих наших переселенцев, которые по три месяца, по полгода добирались до Дальнего Востока и там выполняли основную миссию. Во-первых, все эти крестьяне были очень высоконравственными людьми. И все эти народы, которые там проживали. Во-первых, там добровольное было отношение, кому местные народы верны будут: к русскому царю они подойдут под владычную руку, японцам отдадутся или китайцам. Местные народы отдали свой выбор русским. И тогда они считали это за великое счастье. Потому что просвещение несли эти простые крестьяне. Потому что любовь от них исходила. И все охотно принимали то же православие, потому что видели в этом православии развитие и сохранение своего родового племени и своего родового клана. На них обращали внимание. Сильными становились. Вот сейчас мы за эти 70 лет все потеряли.
 Последнее десятилетие привело к замешательству. И мы забываем о том, что мы имеем огромную нравственную и моральную силу. Православие может сделать чудо с нашей страной, и, вооружившись вот этой духовной силой и крепостью, мы действительно можем создать все, что угодно, в нашей стране. И для этого все условия теперь есть. Абсолютно все. Но мы, к сожалению, разучились пользоваться, и нам помогают спиваться и наркотиками заниматься, вести безнравственный образ жизни, чтобы не осознали того высокого значения русского человека, и что мы можем очень быстро возродиться. А то, что мы можем быстро возродиться – я в этом просто уверен.
 – Вы правы, Владыко. Действительно, все, как говорится, в руках Божьих, но человек должен потрудиться, чтобы в конце концов результаты получить. Следующая тема должна быть Вам близка, поскольку касается благотворителей и благотворительного дела. Разные примеры я видел в своей жизни. Вот, например, я знаю одного богатого человека, который живет более чем скромно. Меня это даже удивляет. Хотя у него есть все условия для того, чтобы роскошествовать, тратить деньги, отдыхать на любых курортах мира. Он возрождает монастырь. Он помогает детскому приюту, он помогает православной газете. У человека, как говорится, все в душе на месте. Но много и других примеров. Вот по телевизору смотришь: там беда, здесь беда. Но что ж все только наше правительство бедное обвинять во всех смертных грехах? Ведь есть же действительно у нас богатые люди, которые в силу, прежде всего, наверное, отсутствия веры, проходят равнодушно мимо бед своего же народа.
 Н
е верят, не верят – это боль наша. То, что Вы рассказали, это замечательно. Православие не требует того, что человек, имея что-то, был аскетом. Он может разумно пользоваться, не злоупотреблять, но разумно пользоваться всеми плодами своих трудов. Но, к великому сожалению, что происходит? Происходит в большинстве случаев то, что человек копит деньги и копит, ничего ему не жалко на себя, родного. А вот ближнему помочь, создать что-то: рабочие места, или, допустим, пример нынешней суровой зимы. Ну что там для местных миллионеров отремонтировать вышедшую из строя отопительную систему? Это ерунда. Они тратят гораздо большие деньги, отдыхая на курортах. Но вот в том-то и дело, что здесь вопрос веры, вопрос, так сказать, жертвенности и правильного понимания обладания деньгами. Что они не должны тебя превращать в раба, ты должен быть их хозяином. Господь тебе дал богатство – управляй разумно, чтобы не обанкротиться, приумножай свое богатство, но направляй его на дело. И чтобы общество, оно, наверное, вместе с тобой богатело. Вот это истинное меценатство, которое было в России. Не только там, допустим, дом держать, но и дать ребятишкам какое-то образование и какое-то ремесло. И дать возможность потом работать им, чтобы они не пошли с протянутой рукой, не вложили, избави Бог, в эту руку нож или пистолет или стали легко добывать на свой хлеб насущный. Здесь еще у нас стереотипы мышления очень большие.
 И поэтому это тоже задача Церкви – работать с этими людьми, показывать им, что, невозможно одному, сосредоточив такие колоссальные богатства, сидеть на этих миллиардах и не видеть нужду людей. А часто, люди, может быть, не очень богатые по сравнению с какими-то миллионерами или миллиардерами, которые у нас уже есть, живя в Москве, они не видят тех проблем, которые стучатся просто в двери. Они говорят, что это все неправда, это какие-то пьяницы, какие-то неудачники в жизни. У него все хорошо – и значит, всем хорошо. Вот он, плохое слово, но иначе тут не назовешь, тусуется с себе подобными, довольствуется всеми благами и не видит дальше этого ресторана и дальше этого дома, что за порогом можно помочь очень многим людям, которые действительно нуждаются в этом и которые заслуживают этой помощи. Ты, помогая им, сделаешь, наверное, самое великое дело на Земле.
 – Благодарю Вас, Владыко. Разрешите последний вопрос. В сентябре будет уже десять лет как издается наша газета. Мы видим свою задачу в духовном просвещении людей, и я хорошо знаю, что во многих уголках нашей страны читают сегодня «Русь Державную». И мы стараемся откликаться на все значительные события нашей церковной и общественной жизни. Публикуем самые различные материалы о возрождении храмов, обителей, просьбы о помощи в их строительстве. И мне бывает досадно, что «Русь Державную» часто трудно достать в том или ином регионе. Есть епархии, с которыми у нас налажено тесное сотрудничество и полное взаимодействие. И сегодня мне хотелось бы, с Вашего благословения, обратиться к нашим архипастырям, священнослужителям, ко всем православным, верующим людям с просьбой и предложением помочь наладить более тесный контакт. Тогда и наше скромное служение будет приносить более полезные и зрелые плоды.
 Я
наблюдаю Вашу газету фактически с момента ее возникновения, и мы с Вами сотрудничаем на протяжении всех этих лет. Я хотел бы обратиться к собратьям, архипастырям и к священнослужителям: «Русь Державная» во многом способствует тому нашему большому деланию на ниве Христовой по возрождению нравственного отношения человека к жизни. И те материалы, которые публикуются в «Руси Державной», я думаю, что они заслуживают огромного, очень большого внимания. И если кто не брал эту газету в руки, я бы пожелал, чтобы он с ней познакомился и чтобы она стала настольной даже для руководства в жизни, потому что там очень много умных и нужных вещей публикуется.
 - Благодарю Вас, огромное Вам спасибо за уделенное внимание. И разрешите еще раз пожелать Вам всего самого наилучшего и многие благая лета от всех наших читателей многочисленных и авторов.

Беседу вел Андрей Печерский

от 19.09.2020 Раздел: Февраль 2003 Просмотров: 346
Всего комментариев: 0
avatar