Добавлено:

Радость и счастье быть в семье

Центр «Православная семья» уже много лет работает как социально-психологическая служба: проводятся индивидуальные консультации, занятия в группах психологического общения, лекции по проблемам семьи и брака, работает телефон доверия. Сотрудники центра оказывают социальную помощь многодетным семьям, пенсионерам, выезжают для работы в храмы и монастыри, проводят концерты, праздничные вечера, дискуссионные клубы. О нынешних заботах православного психолога читателям «Руси Державной» рассказывает директор центра Ирина Рахимова.

– Ирина Анатольевна, с какими проблемами сталкивается психолог на сегодняшний день?

– Чаще всего приходится решать семейные проблемы. Они могут быть связаны с воспитанием детей, но так или иначе, мы выходим на основное звено – отношения супругов между собой.

Для семейных отношений важно то, что супруги друг другу оказывают психологическую поддержку: разговаривают, делятся проблемами, решают вместе какие-то вопросы. Если это любящие люди, они умеют слушать. Однако во многих семьях проблемы возникают оттого, что эта способность – слушать – заблокирована. Особенно важно высказываться женщине. Пока она говорит, она может сформулировать проблему, которая варилась в ней и не могла оформиться. Со сформулированной проблемой легче разобраться. Женщина может сказать мужчине, который игнорирует ее потребность в разговоре по душам: «Ты же любишь меня, потерпи немножечко, я вижу, что это моя проблема – многословность, ну помоги мне измениться, я со временем исправлюсь» и так далее. Необходимо терпение друг к другу.

– В чем причина такой распространенности гражданских браков? Здесь психологическая проблема или все-таки экономическая, социальная?

– Возьмем во внимание только психологическую сторону этого явления. Гражданские браки – это деформированная форма брака. Это тоже семья, но она суррогатная семья. Любовь всегда связана с понятием ответственности. Ответственности за того человека, который рядом с тобой. Если по-настоящему любишь – надо идти дальше за своими чувствами, проверять их временем, обстоятельствами. В гражданском браке люди освобождают себя от ответственности.

– Отличаются ли нынешние семейные отношения от семейных отношений советского времени?

– Сейчас весь натурализм выплыл наружу. Процветает идеология антисемейных отношений. Делается все так, как не надо. Нам дали свободу, но мы не научились ею пользоваться. Она стала для нас пагубной. В советское время сохранялась еще генетическая память семейных отношений из нашего патриархального прошлого, а также сама социалистическая идеология была направлена на укрепление семьи для создания крепкого государства, разводы не приветствовались, это могло повлечь многие неприятности на службе. Но суть идеологии семьи складывалась совсем неверная. С течением времени все ослабевали нормы морали, и, в конце концов, сейчас мы видим, как прорвалась наружу вся неправда жизни, все, что было в советское время завуалировано.

– Можно ли провести проекцию на ближайшее будущее: какой будет русская семья через десять, двадцать лет?..

– Сложный вопрос. Мне никогда его не задавали. Мы, как верующие люди, должны быть оптимистами. Но действительность неутешительна: тотальная разнузданность, эмансипация, стирание граней между полами. Мужчины потеряли свое место в жизни... На лучшее будущее можно надеяться только в случае, если произойдут какие-то перемены. Не политические, сверху, а именно психологические, в наших головах. Сохранить здоровую семью мы сможем, если наконец осознаем, что семья – это залог выживания, залог успеха, что это просто радость и счастье – быть в семье.
Общество и семья в своем развитии подчинены законам цикличности. И каждый период ставит свои задачи. Традиционно люди вступали в брак в 18-20 лет, и это самый благоприятный для деторождения срок. Современные женщины перескакивают этот рубеж – делают карьеру до 26-30 лет, а потом сталкиваются с бесплодием или какими-то другими гинекологическими проблемами . Инстинкт деторождения все равно у женщины сохраняется, но, не реализовываясь, начинает ее разрушать. Мужчины в свою очередь выбирали путь «пожить для себя» и также упускали возможность создания семьи, рождения детей, откладывая это на потом. В итоге – подойдя к рубежу среднего возраста, а к этому периоду, если следовать правилам цикличности, уже нужно подводить некоторый результат своих профессиональных, семейных и личностных успехов – можно оказаться у разбитого корыта. Но если мы признаем свои ошибки, пересмотрим свою жизнь, всегда есть шанс изменить ее в соответствии с правильной моделью. Так же и наше общество может спохватиться: «Что же мы наделали!?» Мы же не так жили, и в связи с этим переосмыслить ошибки и взять курс на традиционные семейные ценности.

– С какими детско-родительскими трудностями сталкиваются психологи?

– В основном трудности подросткового возраста. Связано это с тем, что родители не всегда считаются с потребностями и желаниями детей. Зачастую, они удовлетворяют внешние потребности ребенка: накормить, одеть, обуть, а внутренний мир ребенка не берут во внимание. Недавно ко мне на консультацию няня привела девочку. На ней было надето красивое платье, но оно совсем не нравилось девочке. «На меня мама надела» – обижалась девочка. Я знаю, что в этой семье нет проблем с одеждой. Почему родители заставляют детей делать то, что им не нравится, если это не во вред им? Родители загоняют ребенка в жесткие рамки, как будто это робот, которого завели, и он должен идти по заданной программе.
Другая крайность – разрешают ребенку все, и он уже не может остановиться в своих «Хочу, хочу!»

Родителям необходимо так выстраивать свои отношения с ребенком, чтобы к подростковому возрасту достичь с ним состояния дружбы. А это дается нелегким трудом рассудительного и чуткого восприятия мира ребенка. Спрашивать его: «А как тебе кажется?», «А как ты думаешь?», «Если мы вот так сделаем?». То есть дать ребенку самому мыслить, анализировать. В противном случае к подростковому возрасту у него уже будет составлен свой мир из своих «Как я хочу».
Родители жалуются на то, что ребенок их не слышит. И здесь ясно, что они сами творцы такого отношения детей к себе. Родительские ошибки ребенок потом будет проектировать на свою жизнь, свою семью, на других людей, и изменить это будет очень непросто.

– Если это православная семья, значит, что-то в ней ограничено? Один мой знакомый возмущался тем, что в семье священника дочери занимаются восточными единоборствами и тем самым разрушают свой образ православной женщины…

– Если человек не причиняет вреда другим людям, не причиняет вреда себе, то что здесь плохого? Если человек не переходит нравственную грань, пусть он занимается тем, чем ему хочется.

– Можно ли провести грань между душевной и духовной болезнью?

– Задача психолога – разобраться в переплетениях психологических проблем. Недавно к нам на консультацию священник направил женщину. Она несколько лет ходит от монастыря к монастырю и ни в одном монастыре не приживается. Опытный духовник решил, что это психологическая проблема». Стали разбираться... Эта женщина действительно не хочет жить в миру – терпеть бури страстей, но в монастыре – ничуть не легче. Оказалось, ее просто одолевают страхи: страх перед работой, усталостью, болезнью, страх идти вперед.

Другой случай. Пришла на консультацию женщина с жалобой, что на нее навели порчу. Рассказывала, как она долго болела, как ей было плохо. Но за кадром осталась реальная проблема: ее разрыв с мужем и ее душевная боль об этом человеке. Моя задача как психолога – объяснить ей, что ее боль – это своего рода долг перед мужем, которому недоставало ее внимания, заботы.

Много путаницы в наших головах: душевное маскируется под духовное. Мы часто под психоэмоциональным подразумеваем духовное и пытаемся лечить как духовное. А надо разобраться в себе, пересортировать пласт своих взаимоотношений с близкими, не лгать себе – и многое встанет на свои места.

– То есть человек к вам приходит, как к врачу. Врач спрашивает у него о болезнях детских, хронических, о его физических и эмоциональных нагрузках и так далее. Так же работает психолог: он должен расспросить человека о его детских каких-то страхах, обидах наравне с тем, что его мучает на сегодняшний день.
– Да, психолога часто называют доктором, хотя это не медицинская сфера. Но наша душа тоже развивается по определенным законам. Психология как наука за один век накопила большой опыт работы с душевными болезнями. Однако огромный, многовековой исследовательский опыт принадлежит святоотеческой психологии. Это опыт борьбы со страстями. Она рассматривает внутренний мир человека, а психология изучает человека через поведение: как ты ведешь себя со своими близкими, как это отражается на них.
– Что бы Вы могли пожелать читателям газеты «Русь Державная»?
– В первую очередь хочется пригласить всех желающих на наши встречи. Наши частые гости священники, которые проводят беседы на семейные темы, другие интересные люди. «Воскресная гостиная» приглашает почти в каждое воскресенье. Мы часто приглашаем музыкантов и певцов, гости поют вместе с ними, не хотят расходиться. Вместе мы отмечали праздник Пасхи.

Хотелось бы пожелать нашим соотечественникам сохранять традицию застолья, не в примитивном его понимании: в злоупотреблении алкоголем и последующем выяснении отношений. А застолья, как возможности встретиться с близкими по духу людьми. Наши предки всегда собирались за столом и пели песни. То, что народная песня уходит из нашего обихода, это очень тревожный сигнал. Недаром песню называли «душой русского народа».

Важна совместная трапеза дома: просто найти время и вместе посидеть, пообщаться за одним столом. В церкви мы причащаемся из одной чаши, совершаем совместную духовную трапезу. И семейная и церковная трапезы – имеет огромное символическое значение – «любовью и единением спасемся».

Беседовала Ирина Ушакова


от 19.01.2018 Раздел: Май 2010 Просмотров: 226
Всего комментариев: 0
avatar