Добавлено: 23.11.2019

Русь у Океана Великого

Пушкин Александр Сергеевич - имя русского гения будит русский дух, его великая поэзия питает сердце. Наша приморская осень – пора вдохновения. Пушкинского, тютчевского, есенинского вдохновения…

Осеннее Приморье – это Крым, Кавказ, Греция и Палестина, прижившиеся в суровых северных широтах. И как вдохновенно, лирично, воздушно мог бы нарисовать, воспеть, выразить приморскую осень, ее краски и сюжеты русский гений Александр Сергеевич Пушкин!

Мало сегодня истинной поэзии в стихах наших современных дальневосточных поэтов. Удаляются творческие души от русскости глубинной, от радости духовной, которую способна дарить русская дальневосточная природа у волн Океана Великого. И чаем, что явит еще Господь на нашей амурской и уссурийской земле новых русских талантов, хоть немного подобных Пушкину, Тютчеву, Есенину… Подобных истинным русским поэтам, вдохновенным певцам и пророкам, способным увидеть божественную красоту тихоокеанской осени. Увидеть и воспеть чистым русским словом, наполненным самой Любовью…


Приморская осень с русскими поэтами


Приморье в красках осени. Старая-старая осень. Ей уже много столетий. Она каждый год приплывает к берегам Океана. В старых домах отрывные календари. И сладкий дым из кирпичной трубы над шиферной крышей. Листок с октябрьской датой, мелкие буквы стихотворных строк. Нетленных строк осенних.

Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдалённые седой зимы угрозы.


Пушкин Александр Сергеевич - имя русского гения будит русский дух, его великая поэзия питает сердце. Наша приморская осень – пора вдохновения. Пушкинского, тютчевского, есенинского вдохновения…
Без календаря «первоначальную осень» в Приморье узнать трудно. Она приходит слабая, прозрачная, тихая. Приходит в августовских успенских накидках. Совсем зеленая, летняя. И в сентябре она слабо видна среди таежных сопок. Вся она в полноте своих красок является в чудесные октябрьские дни. И тогда в багрец, в золото, в желто-лимонную и зеленую акварель раскрашиваются приморские леса. И солнца лучи переполняют яркое сияющее небо. Синее тихоокеанское небо.

Там, в нашей старой России, в подмосковных, нижегородских, питерских и псковских лесах - желтые листья лип и кленов. Там много желтых и дождливых пейзажей. Там, в старой и любимой России, осень – унылая пора очей очарованье.

Если бы Александр Сергеевич Пушкин встретил осень у нас, на берегу залива Петра Великого, он, наверное, воспел бы наши чистые акварельные сентябри, октябри и ноябри. Воспел бы как чудесную пору, как яркий красочный праздник русской природы, проросшей на Тихом океане. И фиолетовые гроздья дикого винограда среди пылающих кленов на склонах маньчжурских сопок. И облитые желтовато-серой смолой большие кедровые шишки на ветвях с длинными зелеными иглами. И алый лимонник, и темно-красную калину, и крохотные зеленые киви - актинидию в разноцветной акварельной тайге среди стволов можжевельника.

Осеннее Приморье – это Крым, Кавказ, Греция и Палестина, прижившиеся в суровых северных широтах. Это заросли южного маньчжурского ореха с шершавыми темно-зелеными плодами и раскидистые колючие ветви северного дерева - кедрового стланика. Это наполняющиеся холодной водой большие следы уссурийского тигра у ключа в низине. И ободранная когтями гималайского медведя толстая кора даурской березы. И веселый, симпатичный полосатый бурундук, заботливо пополняющий зимние запасы среди столетних диморфантов и аралий. И голубовато-серая маленькая птичка поползень, что прыгает по стволу амурского бархата…

И как вдохновенно, лирично, воздушно мог бы нарисовать, воспеть, выразить приморскую осень, ее краски и сюжеты русский гений Александр Сергеевич Пушкин!

…От села Раздольного до села Кипарисово среди октябрьских сопок и долин. К приморскому селу Алексеевка. Там небольшой храм в честь преподобного Тихона Калужского. Там служба церковная, ангельское пение и сладкий ароматный елей…

Там осенью пахнет острее с распадков сихотэ-алиньских предгорий. Березы за храмом желтые, тихие, есенинские… А внизу у пыльной дороги, во дворе старого дома – рябины. И в этих рябинах русская поэзия рязанского соловья светлокудрого Сергея Есенина.

Не жаль мне лет, растраченных
напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.
Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадет трава,
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.


Только в нашей осени океанской мало грусти. В ней больше радости и вдохновения от великих просторов, омытых чистой акварелью. Выйди на песчаный берег реки Раздольной и встань в крепкую лодку. В простую деревянную лодку с плоским дном. На такой лодке, упираясь размочаленным концом ивового шеста в крупную гальку речного дна, мы тоже шли когда-то по течению таежной реки Уссури. В самых ее верховьях. Среди обрывков седого тумана, среди красных, желто-зеленых, бордовых и розовых склонов уссурийских сопок. Шустро носилась по стволу поваленного в воду кедра рыжая белка. Прыгала с шумом в воду напуганная нашими голосами дикая коза. Взлетали в прозрачной протоке две тяжелые кряквы. Желтые листья маньчжурского ореха качались на темной воде глубокого затона под скалой…

Встань сейчас в такую же лодку. Крепкую, просмоленную, надежную… В крепкую лодку из дальней юности приморской. И, отталкиваясь высоким шестом, иди по осенней реке. По Раздольной реке, по ее рукавам и протокам с заросшими ивняком берегами. Иди по речной октябрьской воде среди всплесков больших рыб и взлетающих уток. Река выведет к широким волнам океанским. В давнее время нашего детства в осенние воды этой реки с моря заходили большие серебристые рыбины: кета, горбуша, сима… Бывало с одной рыбины набиралась полная банка красной икры. По травянистым берегам этой реки давно ходили мы с отцом, взяв ружья, на осеннюю охоту. Стреляли перелетных уток, ярких цветных фазанов, взлетающих с полей, и длинноносых куликов-бекасов…

Сейчас уже не так. Но осень такая же яркая, чудная, свежая. Мутные пресные воды реки Раздольной встречаются в устье с зелеными прозрачными волнами соленого океана. Выплывает багряное солнце над Амурским заливом, разливая розовую акварель в сине-зеленом соленом просторе. А по берегам реки, там, где стоят русские села Кипарисово и Раздольное, там - желтые травяные долины, темно-синие прозрачные озера и старицы. Терпкие запахи таежного октября в пожелтевшей ивовой листве. В долинах убранные поля. И вдохновенные волнующие строки Федора Ивановича Тютчева.

Есть в осени первоначальной
Короткая, но дивная пора —
Весь день стоит как бы хрустальный,
И лучезарны вечера…
Где бодрый серп гулял и падал колос,
Теперь уж пусто всё — простор везде, -
Лишь паутины тонкий волос
Блестит на праздной борозде.
Пустеет воздух, птиц не слышно боле,
Но далеко ещё до первых зимних бурь —
И льётся чистая и тёплая лазурь
На отдыхающее поле…


Мало сегодня истинной поэзии в стихах наших современных дальневосточных поэтов. Вот об этом могут быть грустные слова. Удаляются творческие души от русскости глубинной, от радости духовной, которую способна дарить русская дальневосточная природа у волн Океана Великого. И чаем, что явит еще Господь на нашей амурской и уссурийской земле новых русских талантов, хоть немного подобных Пушкину, Тютчеву, Есенину… Подобных истинным русским поэтам, вдохновенным певцам и пророкам, способным увидеть божественную красоту тихоокеанской осени. Увидеть и воспеть чистым русским словом, наполненным самой Любовью…

Воспеть так, как в этих простых, милых и родных русскому сердцу строках Александра Сергеевича Пушкина:

Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась,
Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.


Романов Игорь Анатольевич,
Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»


от 12.12.2019 Раздел: Ноябрь 2019 Просмотров: 281
Всего комментариев: 0
avatar