Добавлено: 13.12.2017

У источника на Русском острове

Ноябрь в волнах зеленого цвета. Сверху волны ярко белые, кажется, что они засыпаны солью. Босфор Восточный могучий с четко очерченными светло-коричневыми, серыми берегами. Ветер штормовой. Бросает волны в ржавые железные остовы плотины. Небо доброе, светло-голубое с пухлыми ватными облаками. Обилие солнца и ветер. Горизонты на западе в сизых сопках. Сопки в океане. И небо в океане. Крохотные деревянные дома на берегу. Люди живут тут от рождения. Прямо у самых волн. В большой шторм сарайчики у воды смыло. Пролив Босфор Восточный у самого крыльца. Кто придумал – так построить эти рыбачьи домики?

Неподалеку в небольшом распадке источник чистой подземной воды.

– Здрасьте вам, – рыжий длинноволосый мужик заглянул в нашу пластиковую канистру, куда лилась ледяная вода.

– Плохо бежит, – сказал мужик и исчез.

Да, летом напор был намного сильнее. Потому и очередь за водой была куда меньше. Вода текла по размытым канавам, сочилась из-под камней. Ночью в низину приходили лисы. Однажды в июне около полуночи мы набирали здесь воду. Рыжая лиса, сияя в темноте своими зелено-голубыми зрачками, стояла у края травы и наблюдала. Ждала, когда придет ее черед подобраться к источнику.

Большие темнокрылые бабочки-парусники, которых иногда называют махаонами, собираются летними солнечными днями у этой чистой артезианской воды. Прекрасные райские бабочки, которых издали можно принять за ласточек. Благоухания густых, сочных трав и живописные бабочки в обильных потоках солнца – южная картина тихого блаженства на берегу океана…

Об этом месте знают не только бабочки и лисы. Знает весь Владивосток. С раннего утра здесь уже стоят машины, на которых можно пробраться сюда по большим камням разбитой скалистой дороги.
Эта артезианская скважина была сделана с давних времен для военных людей, которые, как и положено, главенствовали в этих местах. Они и сейчас нередко бывают здесь.

Два широколицых морпеха стоят у воды с большими канистрами. Рядом – запыленный темно-зеленый УАЗик. Сопки в синеве, тайга Русского острова и морпехи – здесь это более привычный и надежный пейзаж. Развлекательные комплексы и веселая университетская жизнь слабее вписываются в условия острова-крепости.

…Этой осенью место с источником преобразилось. Появился небольшой деревянный навес и под крышей – икона Великомученика Пантелеимона Целителя. Благодатно. Радостно. Теперь не только воды зачерпнуть едут люди. Кто-то вольно-невольно помолится. Дорога к источнику стала похуже – тоже надо помолиться, чтобы проехать. Помолитесь святому Великомученику Пантелеимону Целителю! И сам Великомученик помолится о Вас.

– Все дорожает. Как жить, как жить? – размышляет вслух стоящий у воды крупный мужчина, одетый в полевую зеленую куртку.

Рядом невысокая пожилая женщина, она в теплом платке, с надетым поверх капюшоном. Охотно поддерживает разговор о житейских проблемах.

Неделю стоял мороз. А тут оттепель, как в октябре. Люди в очереди к источнику выбрались из своих автомобилей. Стоят, смотрят в небо, на красные клены, которые даже перед декабрем не потеряли пламенных октябрьских красок. Стоят люди, ждут своей очереди к беседке с иконой Великомученика Пантелеимона Целителя, вдыхают целительный океанский воздух Русского острова. О чем думают эти люди, волей или неволей призванные быть оплотом, охранителями Руси на Тихом океане?

– Да эта крепость вся при Царе еще строилась, – разговор мужчины с тетушкой в капюшоне незаметно перетек в новое русло. – Тут все при Царе делалось. И источник этот еще тогда вырыли, – продолжал мужчина.
Среди людей, набирающих воду, неприкаянно бродил брошенный, но хорошо воспитанный пес светло-рыжего окраса. Пес внимательно и спокойно смотрел людям в глаза, ожидая какого-нибудь гостинца. Какой-то грузный мужик на большом сером джипе бросил псу три сосиски. С достоинством съев сосиски, животное улеглось на пожухлую траву на склоне и задремало…

– Здесь всегда военные стояли, – включился в разговор молчавший до сих пор худощавый дядька в кепке. Он молча и торопливо доставал из открытой кабины своего белого микроавтобуса пустые пятилитровые пластиковые бутыли. У него было несколько десятков этих бутылей. Вместо пустых, он укладывал на сидение емкости, уже наполненные ледяной водой.

Словно желая узнать что-то важное, пробудился дремавший на траве пес. Поднял голову и стал внимательно слушать беседу у источника.

– Все здесь для военных было. И церкви на острове были, – продолжил человек с пятилитровыми бутылями.
– Да вон, на Поспелово, – мужчина в полевой куртке махнул рукой в сторону бывшего Поспеловского гарнизона, а ныне поселка Поспелово, что прямо у пролива Босфор Восточный, – там недавно стали копать и ковшом задели старый фундамент. Под фундаментом оказалась табличка. До революции там церковь стояла, на табличке название церкви, дата основания…

– А вроде бы там еще монету какую-то старинную нашли, – вмешалась тетушка в капюшоне.

Мужик с бутылями в руках обернулся, увлекаясь разговором: «Я читал в какой-то газете, что монета еще со времен Николая I».

Похоже, что наиболее осведомленным был человек в зеленой полевой куртке. Он стал рассказывать, как еще при Николае I был поднят Русский флаг в устье Амура. Произошло это благодаря адмиралу Геннадию Ивановичу Невельскому.

Потом все на какое-то время замолчали. Задумались о чем-то. И неожиданно тот, кто про Невельского рассказывал, спросил мужика с бутылями на микроавтобусе: «А Вы крещеный?».

Мужику оставалось набрать еще четыре пятилитровых емкости. Он как-то с сожалением покачал головой:
– Нет, я не крещенный. Но я родился на Крещение, девятнадцатого января. А, говорят, если на Крещение родился, значит, уже крещеный. Ну, как бы, Божий человек.

– Да все мы – Божии, – задумчиво произнесла женщина.

– Если на Крещение родились, это еще ничего не значит. Крещение – это Таинство. Это надо в Церкви, с батюшкой, – рассудительно заметил человек в зеленой полевой куртке.

– Ну, все. Я поехал, – бодро ответил некрещеный, закручивая синюю крышку последней пятилитровой пластиковой бутылки.

Подошла молодая мама с девочкой. Она до сих пор то сидела в своем джипе – черном «Лексусе», то бродила с дочкой где-то в стороне у леса. Ее десятилитровые канистры для воды давно стояли у беседки с иконой. Пришла ее очередь брать воду…

Ветер с пролива, влажный, солоноватый, с привкусом апреля. Хотя сейчас самый конец ноября. И уже выпадал снег. Уже были пятнадцатиградусные морозы. А сейчас в океанском воздухе среди кленов, ветвистых дубов и колючих аралий пахнет апрелем. В апреле пушистые пасхальные вербы и розовая акварель багульника. Большие цветы благоухающего багульника отражаются в апрельских и майских облаках над Русским островом, разливаются предрассветными красками в зеленых океанских волнах…

Мужчина в зеленой куртке и женщина в сером капюшоне все еще в очереди у источника. Подошел новый человек, не пожелавший проводить время в машине. Присоединился к беседе. Человек невысокий, широкой кости. Лицо его морщинистое отразило на себе немало тяжелых испытаний. Он услышал, что в разговоре касались военных.

– Да я сам здесь шестнадцать лет офицером служил. Мы и на Елене стояли, и тут неподалеку. Все Ельцин, скотина, продал. Но все равно остров по сей день Министерству обороны принадлежит. Там немного земли под университет отдали.

– А, скажите, тоннель под Босфором есть? – стал интересоваться человек в зеленой куртке, поведавший ранее о том, как Невельской водрузил Русский флаг в устье Амура.

– Есть тоннель. Я сам спускался к нему. Только он весь затоплен. Тоннель еще при Царе прорыли.
– А при коммунистах что прорыли?

– При коммунистах тоннель не рыли, – коротко ответил военный. И тоже задумался.

Девочка, которая была с молодой мамой громко расплакалась, потому что ей не дали забраться в беседку над скважиной.

Бывший офицер с острова Елены продолжил:

– Ельцин, сволочь, всю разведку уничтожил. Продал всех, скотина. Ребята у нас, морпехи, кто куда в девяностых пошли. Одного офицера уволили. Он стал самым крутым бандитом во Владивостоке. Есть-то ему хочется. А зарабатывать умел только тем, чему учили. А учили убивать, резать. Ну, в конце концов его самого убили и голову отрезали.

Военный замолчал. Жизнь здесь порой такая, что, кажется, даже молодых мам трудно шокировать подобными историями.

– Но ведь его же не учили мирное население убивать, своих русских, – заметил до сих пор молчавший в стороне крепкий мужчина в армейском камуфляже.

Бывший офицер хмуро промолчал в ответ. А тот в камуфляже продолжил, указывая на икону под крышей беседки:

– Это Великомученик Пантелеимон. Его сильно мучили. Резали, били. Он о Боге говорил. Сказал: «Есть Бог и всё». И не отрекся от Бога. Он сделал свой выбор. Мы все свой выбор делаем. И этот бандит, бывший морпех, про которого Вы рассказываете, тоже свой выбор сделал. Хотя сколько святых из бывших бандитов вышло… Покаялись.

Повисло молчание. Минуты две. Бывший военный повернулся к мужику в зеленой куртке, к тому, который про Невельского знает, и стал говорить с ним, как сильно климат поменялся, что раньше на острове снега больше было…

Мама с дочкой набрала воду и деловито поставила канистры в багажник своего черного джипа. Подошла очередь женщины в капюшоне, она занялась своей посудой, устраивая ее под кран с кристальной струей.
Светло-рыжий пес, дослушав важный разговор до конца, снова улегся на траву, подобрав худые лапы и прикрыв свои умные глаза.

А тот, кто говорил о Великомученике Пантелеимоне, куда-то исчез. Похоже, на это никто не обратил внимания.
Притих ветер с пролива. Океанское солнце наполнило голубое ноябрьское небо. Теплое, южное солнце. Нигде, ни в Крыму, ни в Греции не увидите такого. Южное крымское солнце и Великий Океан. Здесь на Русском острове и во всей нашей Дальней России: тропическая природа и сибирские морозы. Горные реки и задумчивые болотистые озера. Обилие рыбы и природных богатств. Диковинные киви, абрикосы, арбузы, прекрасные бабочки-парусники… И виноград. Сам Господь насадил виноград сей.

Сколько благодати излил Господь на эти чудесные места! И дал их России. Великий дар. Великая щедрость Божия. Что же несем мы нашему Создателю?! Что дарим Ему?!

…Священная вода из подземного источника. Священный океан, омывающий дивное Приморье, Дальнюю Россию, Южно-Уссурийский край. И Сам Господь – источник нашей жизни, источник неиссякаемой Любви. Источник вечной духовной радости и благодати. Надо бы вспомнить нам, кто мы и откуда. Зачем пришли к Тихому океану, к этому чудесному источнику с образом Пантелеимона Целителя? Вспоминаем по кусочкам, по осколочкам. Вспоминаем, что крепость при Государе выстроили, что адмирал Невельской Русский флаг поднял, что могила генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Николаевича Муравьева-Амурского у нас, во Владивостоке. Вспоминаем и тут же забываем, бежим по своим делам, мчимся на больших джипах по приморским дорогам вдоль берега Океана Великого… И совершаем свой выбор.

…Люди русские, сибирские-дальневосточные, радуйтеся и веселитеся, славьте Бога, пойте Ему песнь и воспевайте дары Его! Для того ведь и привел вас сюда Господь, для того и дал все эти богатства таежные, океанские. Воспевайте Бога! Воспевайте и благодарите! Вся Россия, пой песнь Богу! И Господь всегда утолит жажду твою. Жажду правды и любви, жажду жизни вечной.

…Приморский ноябрь в лазоревых водах Океана. Вдали на каменной косе – старый маяк. Ночью светит ярко. На источнике, что неподалеку, икона святого Великомученика Пантелеимона. Светит ярко небесным светом…
И.А. Романов,
Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»
от 18.01.2018 Раздел: Декабрь 2017 Просмотров: 122
Всего комментариев: 0
avatar