Добавлено:

Украденное детство или геноцид в законе

 В сегодняшней России дети беззащитны. Они погибают от рук бандитов, от несчастных случаев, где причина – халатность взрослых, погибают от истощения, от холода, когда целые города перестают отапливаться в зимнее время. Детей крадут, перепродают и, что ни год, тысячами, десятками тысяч сплавляют «за бугор» под видом «международного усыновления». С 1992 по 2003 год детское население страны уменьшилось на 11 с половиной миллионов. А кто знает, сколько сейчас у нас беспризорников, юных наркоманов, проституток, алкоголиков?.. Счет давно идет на миллионы. Добавим сюда сотни тысяч только зарегистрированных детей-инвалидов, больных психически. А сколько тех, кто никогда не переступал школьного порога, кто вынужден оставить учебу не по своей воле? Даже звери, чуя опасность, спасают своих детенышей. А мы? Выходит, мы хуже животных, коль допускаем массовое истребление детей? Что страшно – под детский геноцид закладывается юридическое обоснование. Во имя каких целей в стране перекраиваются некогда защищавшие детей законы, штампуются новые, которые, по мнению специалистов, обернутся новыми бедами для самых юных российских граждан? Наш собеседник – уполномоченный по правам ребенка в городе Москве АЛЕКСЕЙ ГОЛОВАНЬ.

- Алексей Иванович, Вами подготовлен уже второй доклад о деятельности уполномоченного о соблюдении и защите прав, свобод и законных интересов ребенка. Что-то изменилось по сравнению с предыдущим отчетом?
 - Количество правонарушений растет, причем во всех сферах, будь то образование, охрана здоровья, занятость, безопасность, неприкосновенность личности. Защитить их зачастую некому. Возьмем, к примеру, органы опеки и попечительства. Им приходится принимать множество решений, от которых зависит судьба ребенка. Скажем, представлять в суды свои заключения о лишении отца или матери родительских прав, о том, с кем из родителей в случае их развода он может проживать, давать или не давать согласие на сделки по отчуждению жилья, где тот прописан, и т.д. Общих же подходов, критериев по данным вопросам нет. Отсюда ошибки, разного рода злоупотребления. За два с половиной года работы мне пришлось услышать немало горьких слов в адрес их сотрудников.
 Вот история тринадцатилетней Оли, чья тетя после долгих хождений по инстанциям, а точнее «по мукам», вынуждена была обратиться к нам. Раньше девочка жила в Кашире. Отец, гражданин Н-н, был осужден за развратные действия в отношении несовершеннолетних мальчиков. Занимался он этим в течение двух лет. Мать стала очевидцем одного из эпизодов и вскоре пропала. Отец Оли признался на следствии, что убил жену, а труп выбросил в реку. В дальнейшем он от своих показаний отказался. Уголовное дело по обвинению в убийстве было прекращено. Тетя, родная сестра Олиной матери, взяла над двухгодовалым ребенком опеку и перевезла в Москву. Отец знал об этом, но жизнь дочери его не интересовала. Вспомнил, когда узнал, что опекун ходатайствует о лишении его родительских прав. Муниципалитет «Ясенево» предложил помощь в сборе документов, но под давлением гражданина Н-на, отца девочки и администрации города Кашира, где он по-прежнему живет, представители опеки из «Ясенево» больше не хотят ей помочь и уговаривают ребенка вернуться к отцу.
 «Я отказываюсь от встреч с гражданином Н-ым… Я его очень боюсь». – это строки из заявления Оли в муниципалитет «Ясенево», куда их с тетей пригласили. В итоге ребенок оказывается беззащитным не только перед отцом-извращенцем, но и перед поддерживающими его чиновниками.
 Мы столкнулись и с другими не менее вопиющими фактами, когда органы опеки действуют вопреки интересам детей. Думаю, давно назрел вопрос о подготовке специалистов по защите детства, чтобы среди них не было случайных людей. Необходимо повышать их статус. Разве дело, когда на пять тысяч детского населения у нас предусмотрена всего одна ставка?
 - Какие еще организации, ведомства, с которыми Вы соприкасались, «лидируют» по части формального, бездушного отношения к детям?
- Впереди, как и раньше, органы исполнительной власти (52 процента случаев). Не лучшим образом проявляют себя сотрудники милиции, прокуратуры. Много нареканий в адрес судебных органов. Направляясь туда, человек надеется на справедливость, а натыкается на грубость, откровенное хамство. В 80 процентах обращений, так или иначе касающихся судопроизводства, граждане подвергают сомнению объективность судебного разбирательства и принятых постановлений.
 С вступлением в силу (с января 2003 года) нового ГПК РФ возможности простых граждан на судебную защиту своих прав и прав детей оказались ущемлены. Новый кодекс построен на том, что стороны, участвующие в процессе, сами собирают и доказывают обстоятельства, при которых нарушены их права, сами оспаривают обвинения в свой адрес. Суд же никакой помощи в сборе документов, экспертных заключений, разъяснении истцам и ответчикам их прав не оказывает. Он просто занимает позицию стороннего наблюдателя. Поиск истины, справедливого решения уходит из нашего правосудия. В выигрыше тот, кто может нанять адвоката, грамотного юриста. Ежели у матери или опекуна ребенка денег на адвокатов нет, сами в юридических тонкостях не разбираются, им труднее оспаривать в суде свою правоту.
 - Были ли необоснованные отказы по искам, поданным в суд уполномоченным по правам ребенка?
 - К сожалению, были. В Савеловском, Бутырском, Чертановском судах. Отговорки обычные: дети имеют родителей или опекунов, которые обязаны их защищать. Очевидно, некоторые судьи не имеют представления о принятом 3 октября 2001 года городской Думой законе «Об уполномоченном по правам ребенка в городе Москве», о целях, ради которых был создан этот правовой институт. Деятельность уполномоченного, говорится в нем, дополняет существующие средства защиты прав, свобод и законных интересов ребенка, в том числе и в суде, содействует их беспрепятственной реализации и восстановлению.
 Хочу остановиться на одной тревожной тенденции. В ряде дел, где затрагиваются интересы несовершеннолетних, суды ориентируются не на закон, а на некую целесообразность. Это, например, происходит при рассмотрении дел о лишении родительских прав. Если заявление поступает, когда ребенку уже 17 лет, слушания, как правило, откладываются. Предлоги разные. Чаще всего заявителю говорят: поскольку через год ребенку будет 18, ни к чему разрывать семейные узы, дескать, скоро сами родители могут потребовать от него содержания. Да и зачем портить репутацию людям. Доводы опекунов, представителей уполномоченного о том, что мать или отец долгие годы не занимались ребенком, не заботились о нем, о его здоровье, воспитании, образовании, вроде и не в счет. Таким образом, нарушается право несовершеннолетнего на судебную защиту. Зато нерадивым родителям суд сохраняет доброе имя, целый ряд имущественных и других прав.
 - Жизнь в сиротских учреждениях, знаю, Вам знакома не понаслышке. Что особенно тревожит?
 - Больной вопрос – адаптация выпускников в современном городе. К сожалению, ребята выходят из сиротских учреждений неподготовленными к самостоятельной жизни. Они ничего не умеют, не ориентируются даже в простейших житейских ситуациях. Проблема не новая, но в нынешних условиях она крайне усложняется.
 - С чем Вы еще столкнулись?
 - С фактами незакрепления за воспитанниками жилья, где они находились до поступления в сиротские учреждения. Много нарушений при сдаче принадлежащих им помещений в поднаем. Контроль за их сохранностью не ведется годами. Мало того, при возвращении из детдома выпускника ждут извещения из «ДЭЗов» о задолженностях за коммунальные услуги, погасить которые он, конечно, не в силах.
 Проблема – устройство сирот в семьи. Работа ведется довольно вяло, хотя должна стать приоритетной для всех служб, на которые законом возложена обязанность охраны детства. Есть желающие усыновить или взять ребенка под опеку, им, хоть и после долгих проволочек, такую возможность предоставляют. Сами чиновники активных поисков кандидатов в усыновители не ведут, по крайней мере, среди российских граждан. Зато иностранным усыновителям – зеленая улица.
 - Одно время в прессе было полно публикаций о детдомовцах, лишившихся жилья. Ситуация по-прежнему острая?
 - В Москве с 1999 года действует постановление правительства, которым установлено, что выпускники сиротских учреждений впредь получают жилье не по договору социального найма, а по договору безвозмездного пользования. Это значит, что в течение пяти лет выпускник не может приватизировать, дарить или обменивать свою квартиру. Насколько мне известно, никто из 940 ребят, получивших в последние годы жилье по договору безвозмездного пользования, его не потерял.
 - Тем не менее криминальная обстановка в жилищной сфере остается напряженной. Контор по продаже жилья несть числа, реклама по всем СМИ идет с утра до вечера, людей обманывают, страдают и продавцы, и покупатели, а больше всего дети.
 - При совершении жилищных сделок с семьями, где есть несовершеннолетние, мало согласия сторон. Необходимо согласие органов опеки. Нередко те и ставили свою подпись, не задумываясь о последствиях. А семья оказывалась неблагополучной. Об этом знали в школе, поликлинике, милиции, знали соседи по дому, только сотрудники опеки вроде как не в курсе. Исход таков: взрослые члены семьи, обменяв или продав квартиру, уезжали куда-то за сотни километров, детей бросали и спивались, либо оставались в столице, скитаясь по вокзалам и подвалам. Дети тоже бродяжничали, покуда не попадали в милицию или в приют. Московская квартира перепродавалась несколько раз, и возникали так называемые «добросовестные покупатели». На удочку дельцов попадают и вполне благополучные семьи.
 Отсудить квартиру в пользу ребенка очень непросто. Дело в том, что с апреля 2003 года судебная власть страны встала на защиту упомянутых выше «добросовестных покупателей». Основанием послужило постановление Конституционного суда РФ. По нему они пользуются приоритетом в защите своих жилищных прав.
 - Как отразится на детях пресловутый пакет антисоциальных законов, которые правительство Путина – Фрадкова при поддержке «единороссов» протащило в спешном порядке через Госдуму, а затем и через Совет Федерации? Говорят, заготовлены и другие не менее одиозные проекты…
 - Стоит драконовским законам вступить в силу, число беспризорников в стране многократно умножится. Их ряды пополнят дети – жертвы квартирных аферистов. Изменения, внесенные в Гражданский кодекс, позволят продавать помещения, где живут несовершеннолетние, уже без согласия органов опеки. Это развяжет руки криминалитету.
 Ни одно развитое правовое государство не устраняется от контроля за отчуждением жилья, если при этом затрагиваются права и интересы несовершеннолетних. Подобные сделки в большинстве европейских стран допускаются только с разрешения суда.
 На улице могут оказаться дети учителей, врачей, других низкооплачиваемых граждан. Коммунальные услуги с каждым годом дорожают, квартплата растет. Ежели и дальше так пойдет, они рискуют попасть в разряд должников, и с будущего года их станут выселять без суда и следствия. Вместе с детьми.
Участь бомжей уготована детям-сиротам. Они фактически лишаются правовых гарантий на получение жилья. Эту свою функцию государство скидывает на регионы. Сомневаюсь, что при нынешних-то порядках последние ринутся раздавать им квартиры. Да и вряд ли местные бюджеты справятся с этой задачей. Тем более, что отныне на субъекты Федерации перекладывается финансирование почти всех остальных гарантий, положенных ранее детям. Нововведения лишают сирот, детей из малообеспеченных семей возможности получить высшее профессиональное образование, поправить здоровье, нормально отдохнуть, заниматься в спортивных секциях.
 Государство самоустраняется от своих социальных обязательств. Пример тому подает президент. На словах, правда, он обещает бороться с бедностью, призывает защищать стариков и сирот. Знаете, в 2001 году мне довелось с ним пообщаться на встрече с представителями общественных организаций. Рассказал ему о бедах детдомовцев, о том, как трудно с обеспечением их жильем. Путин пообещал, что меры будут приняты. Дал поручение В. Матвиенко, тогдашнему вице-премьеру. Никаких мер принято не было. Нашлась и причина: денег нет. А в это время строится шикарное здание Центральной избирательной комиссии со стеклянными лифтами, зимним садом и прочим. На новое здание ЦИК, празднование 300-летия Санкт-Петербурга, очередные резиденции, пышные инаугурации деньги находятся, а на сирот взять неоткуда. Это политика, это выбор, который делают центральная власть, президент.
 Поражает цинизм, с которым высшие должностные лица государства, депутаты-«единороссы» и примкнувшие к ним прочие «слуги капитала» пускают все последние месяцы нашим гражданам с экранов ТВ пыль в глаза: многие льготы надо отменить, поскольку они и так не доходят до адресатов. Если следовать сей логике, возникает правомерный вопрос: а почему бы ни отменить раздутые зарплаты, привилегии, льготы чиновникам, депутатам и прочим авторам и соавторам пресловутых пакетов законов?
 Выходит, и сам Основной закон РФ не для всех. Рядовой гражданин, бывший детдомовец законы соблюдать обязан, а государство может и не соблюдать. Не только своими действиями и бездействием, но и принятием антиконституционных законов. Документы, за которые проголосовали «слуги» с депутатскими значками, противоречат прежде всего 7-й статье Конституции РФ, где утверждается, что у нас – социальное государство. Попирается и ряд других статей. Ведь нововведения, утвержденные Госдумой и Советом Федерации, существенно ограничивают провозглашенные в них права и свободы граждан. Глядишь, таким же путем «слуги народа» начнут перекраивать и саму Конституцию.

Беседу вела Лидия ПРОНИНА

от 28.10.2020 Раздел: Сентябрь 2004 Просмотров: 398
Всего комментариев: 0
avatar