Добавлено:

«Время подумать о главном»

Вышла новая книга Виктора Николаева «Время подумать о главном».
Николаев Виктор Николаевич окончил Курганское высшее военно-политическое авиационное училище. Занимал должность заместителя командира войсковой части. Кадровый офицер. Майор запаса. Награжден орденом Красной Звезды и медалями.
В составе поисково-десантной группы принимал участие в боевых операциях в Афганистане, Сумгаите, Степанакерте в Спитаке, в Тбилиси.
Автор книг «Живый в помощи (записки афганца)», «Из рода в род», «БезОтцовщина».
Лауреат премии Союза писателей Россси «Роман-журнала XXI век» «Честь имею». Лауреат литературной премии «Прохоровское поле». Лауреат Большой литературной премии России.
Главная тема его творчества – современный человек, который попал в предельно сложные обстоятельства и душа которого должна сделать выбор между добром и злом.
Мы публикуем рассказы из новой книги Виктора Николаева.


Оптинский старец


90-е годы. Жизнь в стране шла своим чередом. Где шатко, где валко. Все было, как в поговорке о той деревне, где на одном конце пляшут, на другом – убивают.

В 1996-м плясали заметно меньше. Так лишь кое-где. Больше убивали. На Кавказе было жарко, едко пахло порохом. В Сибири, на Дальнем Востоке, на Севере – в общем, везде голодно, холодно и безысходно. Даже Кубань не могла похвастаться чем-то особенным. Народ на поясном ремне угрюмо протыкал шилом новую дырку, чтобы подтянуть впавший живот.

Люди устремились в храмы и монастыри. Не хоте­ли по-хорошему, пошли по-плохому.

Ростов-на-Дону тогда жил сдержанно, стараясь не выходить за рамки городского бюджета. Но больше всего людям хотелось свежей духовной пищи, побывать там, где тебя ждут. Прослышав об Оптиной пустыни, народ собирался недолго. Необходимая группа набралась за несколько дней.

Сели в автобус, помолились. С Богом!

В то время Шамординский монастырь такими удобствами, как гостиницы и паломнические дома, не располагал, и гостей укладывали в храме прямо на полу, что приехавших только сплачивало.

Действующим был всего один храм иконы Божией Матери «Утоли моя печали», причем находился он на втором этаже. Все было сурово, по-походному. Справа от двери был свечной ящик, в углу большая икона преподобного Амвросия. Для приехавшего и изрядно уставшего народа стелились матрацы.

Прибывшие ростовчане вошли, огляделись, и вдруг в с е!!!.. упали на колени перед иконой преподобного Амвросия. В их восклицаниях слышалось одно-единственное слово: «Он!»

– Это Он сейчас с нами разговаривал и сюда нас направил! – радостными голосами перебивали друг друга паломники.
Оказывается, когда автобус вез их в Оптину пустынь, то перед поворотом на Шамординский монастырь водитель заметил старичка. Останови­лись, чтобы спросить у него, далеко ли еще до Оптины.
– А что вам сразу в Оптину? – говорит им старичок. Заедьте в Шамордино, там переночуете, отдохнете, а потом и поезжайте дальше…
Ростовчане так и сделали. Уже зайдя в храм и увидев икону преподобного Амвросия, разом признали в нем того старичка на дороге, и был он в том же облачении, что и на иконе. Потому они сразу на колени и упали. От тех чувств у многих слезы полились сами собой, и по телу пошли мурашки.

Тот год в монастыре был особенно скудным, а в день прибытия ростовских паломников в кладовой осталось в полном смысле по горстке гороха, вермишели, стакан подсолнечного масла да пять луковиц.

Воодушевленные такой небывалой встречей со святым угодником, ростовчане подогнали свой автобус прямо к кухне и как давай выгружать свои щедрые запасы: масло подсолнечное – флягами, гречку, муку, горох, рис, пшено, сахар, грецкие орехи – мешками, мед – эмалированными ведрами, лук – корзинами! Сюда же ящики со свежими помидорами и огурцами, ягодами, изюмом и другими сухофруктами. Насилу перетаскали. Едва места хватило. Дверь в кладовую запирали с трудом.

Ведал преподобный Амвросий о нуждах монастырских, повернув таким образом автобус с паломниками в женскую обитель!

И не случайно выговаривала сестрам благодетельница Петровна в последнее время:

– Если бы вы знали, как приходится крутиться да выпрашивать, – и, показывая на кухонную посуду и сковородки, добавляла:

– А у вас вон сколько вермишели да лука к посуде поприлипало!
Права ты, Петровна. В твоих словах не скупость, а жизненная экономия.

Маму унесли ангелы


Александр Михайлович с внуком Кирюшей в Шамордино приехал от горя и тоски. Умерла сноха Михалыча – Кирюшина мама. О взаимоотношениях свекрови и снохи мы слышим больше нехорошего, и что хороших взаимоотношений между ними сегодня почти не бывает. Оказывается, бывает. В этой семье все действительно любили друг друга.
Сюда этот взрослый человек с внуком приехал за утешением, чтобы утешилась и успокоилась его душа, улеглись волны горя и страданий. Они прибыли с Кубани, где бескрайняя богатая на урожай земля. Но это не дармовой хлеб. Чтобы в семье был достаток, надо достаточно трудиться, кропотливо, часто до изнурения. И они трудились. Все. Несмотря на сухой зной, непогоду и колорадских жуков. Этих закаленных людей не сломали запредельные цены на солярку, унизительная оценка их труда, когда по осени за выращенный урожай им давали копейку при затраченном рубле. Спасало и вдохновляло извечное крестьянское желание работать. Этим и жили: любовью к земле и друг к другу.

Мама пятилетнего Кирюши умерла, как угасла, на четвертом месяце беременности. С утра все были в больнице. За полчаса до смерти мамы, словно чувствуя последние минуты ее жизни, Кирюшу по-вели в детский садик. Но мальчик вдруг сам (!) вернулся с полпути, подошел к маме, чтобы сказать: «Мама, я тебя люблю… ты не болей, я вечером приду и буду любить тебя еще больше». Кирюшу увели. Скоро мама умерла.

Мальчику надо было это как-то объяснить, и тогда взрослые придумали красивую сказку о том, что маму унесли лечиться на небеса Ангелы.

Как плачут женщины, мы видели. А вы видели, как плачут мужчины? В этом нет ничего унизительного. Так плачут по своим детям. Кирюшина мама, которую унесли Ангелы, и была для Михалыча своим дитем.

+ + +


Что значит на Руси молва? Если язык кого-то довел до Киева, то молва многих довела до Шамордино. Вера – великое дело. И люди, прослышав о чудесах исцеления, поехали. Кто с надеждой, кто на «авось». Сегодня приехавших на «авось» стало заметно меньше. Больше было тех, кто прибыл с надеждой и верой. На монастырских дорожках остались следы паломников из Владивостока, Магадана, Норильска, Новосибирска, Мурманска, Сочи, Ростова-на-Дону и Ростова Великого – всех не перечислишь. Здесь уже побывала старушка Европа, обе Америки, любопытная Япония и осторожная Австралия. Москва и Калуга вообще не в счет. Они здесь каждый день.
Каждый приезжающий просит о своем. Дети, лишенные родительской любви, всегда просят по-взрослому, чтобы не пили и не ругались родители, сироты, чтобы нашлись папа и мама. Взрослые просят семейного покоя, верности и обоюдной любви, здоровья близким, деток – умненьких и послушных. Женщины – вновь того чудного ощущения, когда вдруг под сердцем шевельнется тот, кого она так ждет. И это случается. Зарождается новое родное сердечко, пяточки, ручонки…

А сколько чудесного и радостного видели святые источники! Одно только журчание быстрого ручейка со святой водицей исцеляет слух, зрение и душу. Вода сама по себе уже чудо, а если она вкусная да целебная, то приехавшие сюда и напьются досыта и не упустят возможности окунуться в купели.

Сегодня от людей, совершивших подлость или предательство, можно нередко услышать давно заготовленное оправдание, мол, жизнь заставляет… А почему жизнь не заставляет и не подталкивает их на добро?! На высокие искренние чувства, на примерные взаимоотношения? Видимо, потому, что у каждого своя оценка жизненного поступка. От грязной морали портится душа. У порченой души тело здоровым быть не может! А потом приходит горе. Горе случается не столько от ума, сколько от безумия. Спасением от навалившегося несчастья может быть только покаяние и стыд.
Это давно забытое, но целебное чувство привело Татьяну в Шамординскую обитель к святым местам. Вот как об этом она рассказала сама.

– Когда я была на третьем месяце беременности, то задумала избавиться от ребенка, сделать аборт. В тот момент, когда я уже утвердилась в своих черных замыслах, мое сердце внезапно сильно забилось, и вдруг я услышала голос сынишки: «Мама, мне неудобно лежать, я задыхаюсь…» Господи, меня чуть не парализовало, все тело покрылось липкой влагой. Я тогда долго плакала. В том, что со мной произошло, есть еще одна важная деталь. Когда Ванечке было пять лет, я, перед тем как уложить его спать, сильно накурилась на балконе. Я вообще курила много и давно. И вдруг сын мне говорит: «Мама, мне неудобно лежать. Я от тебя задыхаюсь…» Как я ревела… Прошло несколько месяцев. Я приехала с друзьями в Шамордино и рассказала об этом матушке Софии. После этого покаяния я легко бросила курить.

Мы слышим друг друга глазами…


Среди приехавших паломников чем-то особенно выделялась одна молодая пара. Тогда как большинство их попутчиков что-то негромко и весело обсуждали, Алексей и Елена все время держались вместе, не проронив ни слова. Каждый из них чуть дольше задерживал свой взгляд на лице другого: он – на ее, она – на его, словно так разговаривали, полностью понимая друг друга.

Гид рассказывал своим паломникам о Шамор­дино. Его внимательно слушали. Слушала, не отрываясь, и эта молодая пара, стоя позади всех, внимательно глядя в лицо рассказчику.

Особенность их поведения прояснилась в храме, у иконы Божией Матери «Нечаянная радость». Они в первую очередь подошли именно к ней и одновременно встали на колени. Оказалось, что они оба глухонемые!.. Алексей и Елена молились. Но как! В их молитве была не просьба, а настоящая горячая мольба о помощи. Алексей еще старался как-то сдерживаться, а его спутница… Она была словно не в храме, а где-то очень далеко. По ее щекам катились крупные слезы.
Их никто не прерывал. Более того, друзья, словно зная их сердечные тайны, постарались создать все условия, чтобы оградить молодых от любых помех.

Помолившись, Алексей и Елена встали, поклонились иконе и вышли. Лица у них были спокойные. Они шли и разговаривали уже привычным способом – жестами. Видимо, сильное напряжение спало, и им стало легче. Молодые получили то утешение, за которым приехали, и надежду на только им ведомое. Потом они уехали, оставив для других красивый пример взаимоотношений.

Вот бы нам всем познать это чудо понимания друг друга ежедневно, а не только в тяжелый час. Потому что, если понимать ежедневно, то и тяжелые часы сократятся до нескольких минут, а то и вовсе исчезнут. И мы тоже, как Алексей и Елена, начнем понимать друг друга с полувзгляда. Или с полуслова.

«Вначале было Слово…» Почему его все чаще нет ни в начале, ни в конце нашего общения. У нас давно, если обратить внимание, в разговоре стало мало нормальных хороших слов, а по сему и правильной речи. Особенно среди молодежи. Их общение больше напоминает диковатую речь африканских туземцев средневекового периода. Отчего мы, перестав друг друга понимать, в бессильной ярости сразу переходим на жуткие гримасы и сквернословие?
Алексей и Елена – глухонемые, лишенные такого привычного для нас дара речи. Да, это болезнь, но это не простой диагноз. Любое медицинское объяснение такого заболевания выглядит слишком наивно и неубедительно.

Однажды у меня был разговор на эту тему с одним старым монахом. Он мне сказал: «Эти люди молчат за кого-то…»
В его словах глубочайший смысл, а, может, и предупреждение всем нам.

Мне было приятно познакомиться с этими молодыми людьми. Прощаясь с ними, я достал блокнот и все-таки решился задать тот вопрос, который во мне сидел с той самой минуты, когда я увидел их. Елена улыбнулась, взяла у меня ручку и ответила ровной каллиграфической строкой: «Мы слышим друг друга глазами…»

+ + +


В Шамордино народ едет по разным причинам: кто-то с мольбой обрести счастье рождения дитя, а кто-то о возрождении уже вполне взрослых детей и внуков. Просят у Господа одного, чтобы в их семьях остановился процесс стремительного вырождения духа, чтобы вытащить детей из того ужасного состояния, в котором они оказались под воздействием современной безнравственной культуры и морали. Идут из мира, где от отчаяния и бессилия нередко в лицо разошедшемуся ребенку летит: «Выродок!..»

Выродок – это термин не столько медицинский, сколько духовно-нравственный. Сегодня происходит заметное вырождение морали не только у молодежи, но и у людей старшего поколения. Последние, сохранив хоть какие-то признаки воспитания, в сегодняшней жизни также легко ломаются.

Первичным признаком такого диагноза у детей и молодежи может быть дерганность, истеричность, дерзость, мстительность любому, неважно кому. Эта инфекция бессовестности и злобы сегодня уже передается по наследству. Не случайно подрастающее дитя порой начинает вести себя так, что опешившие родители только и успевают сказать: «Господи, ну откуда в нем это?!» Странный вопрос. От нас, естественно.

Ярким примером вырождения является поведение подростков на дискотеках, в ночных клубах, на футбольных матчах, на любых подобных мероприятиях.

Мы не вдумываемся в смысл многих слов. Ну вот хотя бы определение слова «болельщик», другими словами – «больной». Это и есть красноречивый показатель вырожденного чувства терпения и воспитанности. Такое поведение ничего общего с настоящей культурой и правильно организованным отдыхом не имеет.

Присутствие большого количества людей на концертах, где в основном пошлый юмор, возмутительные, а нередко просто дурные песни – это тоже показатель вырождения, причем всех, кто имеет к этому хоть какое-то отношение: актеров, режиссеров и зрителей.

Другими словами, снижается иммунитет человека на чувство опасности, и он теряет нравственную ориентацию в пространстве.
Сюда же можно отнести и диагноз «отморозки». Это есть не что иное, как обледенение души. Частично это происходит от холодного отношения самой матери к младенцу еще в утробе. Курящая, пьющая, дерзкая мама не сможет растопить этот лед и согреть душу ребенка. Высокую нравственность надо взращивать терпеливо, с любовью, в тепле, как выращивают виноградную лозу или хлеб. На сегодняшнем культурном поле растет один чертополох. Лоза и хлеб под бурьяном не плодородят.

Виктор НИКОЛАЕВ

от 20.01.2018 Раздел: Март 2011 Просмотров: 764
Всего комментариев: 0
avatar