Добавлено:

«К укреплению духа…»

Нашему постоянному автору священнику Виктору Кузнецову присуждена премия «Имперская культура» имени Эдуарда Володина — от Союза писателей России, журнала «Новая книга России», Фонда святителя Иоанна Златоуста и ИИПК «Ихтиос» — по разряду «Душеполезное чтение» за составление книги «Утешение в унынии».

Редакция поздравляет о. Виктора с заслуженной наградой.

Знакомим читателей с отрывком из этого сборника, посвященного столь исключительно важной для нашего времени теме.

Моя вина

Нет, я еще не научился распознавать и нести свою вину. Мне надо для этого больше мужества и смирения. Как тягостно, подчас мучительно трудно бывает установить и признать свою вину. Душа начинает безпокойно метаться, а потом просто ожесточается и не желает видеть правду. Хочется непременно оправдать себя, свалить вину на другого или на других, а главное, доказать не только другим, но именно самому себе, что «я тут ни при чем» и что я нисколько не виноват в этом. Виноваты все окружающие, в конечном счете весь мир, но только не я: враги и друзья, природа и человек, родители и воспитатели, несчастное стечение обстоятельств и тяжелые условия, «среда» и «влияние», небо и ад, но не я!

Ах, эта предательская «потребность» в самооправдании… Она-то и выдает меня с головой… Эта погоня за доказательствами… Зачем они мне, если я твердо и окончательно уверен, что я «тут ни при чем»? Но это свидетельствует лишь о том, что в глубине души я все-таки считаю себя виноватым, что есть некий тихий голос, который тайно твердит мне об этом и не оставляет меня в покое…

И вдруг под влиянием этих неожиданных соображений мое бегство от собственной вины прекращается… Конец малодушной тревоге. Я готов примириться с мыслью о своей виновности, исследовать, в чем именно я виноват, и признать свою вину. Ведь эта трусость многих уже запутала в тяжелые внутренние противоречия, в раздор с самим собою, в раздвоение личности, а иных доводила и до галлюцинаций. Но я готов… пусть говорит мой обвинитель.

Да, нужно мужество, чтобы спокойно исследовать свою вину и не искать спасения от нее в бегстве. И еще нужно смирение. Зачем рассматривать все свои поступки с их наилучшей, наиблагороднейшей стороны? Что за наивность! Откуда эта потребность изображать себя — перед собой и перед другими — все предвидящим и не ошибающимся праведником? Зачем идеализировать свои побуждения и успокаиваться только тогда, когда небывалый образ «чистоты» и «величия» воссияет под моим именем? Кто из нас прав от рождения и свят от утробы матери?.. Нет, мне надо еще научиться тому, что есть вина и как ее распознавать и нести в жизни. Как же научиться этому?

Прежде всего надо удостовериться в том, что все люди, пока они живут на Земле, соучаствуют во всеобщей мировой вине: желанием и нежеланием, но также и безволием, и трусливым уклонением от волевого решения; деланием и неделанием, но также и полуделанием или пилатовским «умовением рук», чувствами и мыслями, но также и деревянным безчувствием и тупым безмыслием. Мы соучаствуем в вине всего мира — непосредственно, и через посредство других, обиженных или зараженных нами, и через посредство третьих, не известных нам, но воспринявших наше дурное влияние. Ибо все человечество живет как бы в едином сплошном духовном эфире, который всех нас включает в себя и связует нас друг с другом. Мы как бы вдыхаем и выдыхаем этот общий духовный воздух бытия. Каждая лукавая мысль, каждое ненавистное чувство, каждое злое желание незримо отравляют этот духовный воздух мира и передаются через него дальше и дальше. И каждая искра чистой любви, каждое благое движение воли, каждая одинокая и безсловесная молитва, каждый сердечный и совестный помысел излучается в эту общую жизненную среду и несет с собою свет, теплоту и очищение.

Баба Яга не напрасно развозит в ступе свою злобу. Кощей Безсмертный недаром обдумывает свои коварные замыслы. Сатанисты не безцельно и не безследно предаются своим медитациям. Но и одинокая молитва Симеона Столпника светит миру благодатно и действенно. А неведомые праведники, коими держатся города и царства, образуют истинную, реальную основу человеческой жизни.

Вот почему на свете нет «виновных» и «невиновных» людей. Есть лишь такие, которые знают о своей виновности и умеют нести свою и общемировую вину, и такие, которые в слепоте своей не знают об этом и стараются вообразить себе и изобразить другим свою мнимую невинность.

Первые имеют достаточно мужества и смирения, чтобы не закрывать себе глаза на свою вину. Они знают истинное положение в мире и стараются очищать и обезвреживать посылаемые или духовные лучи. Не заражать духовный воздух мира — наоборот, давать ему свет и тепло, помнят о своей виновности и ищут верного познания ее, чтобы гасить ее дурное воздействие и не увеличивать ее тяжесть. Они думают о ней спокойно и достойно, не впадая в аффектацию преувеличения и не погрязая в мелочах. Это — носители мировой вины, очищающие мир и укрепляющие его духовную ткань.

А другие — вечные беглецы, безнадежно «спасающиеся» от своей вины, ибо вина несется за ними. Они воображают, что отвечают лишь за то, что они обдуманно и намеренно осуществили во внешней жизни и не знают ничего о едином мировом эфире и об общей мировой вине, в которой все нити сплелись в нерасплетаемое единство. Они ищут покоя в своей мнимой невинности, которая им, как и всем остальным людям, недоступна.

Как изумительна их сила суждения, когда они обличают своих ближних, показывают их ошибки, обвиняют их, пригвождают их к позорному столбу… Но как только дело коснется их самих, так они тотчас становятся близоруки, наивны и глупы. И если бы они знали, как вредят этим себе и миру… Они стремятся доказать себе, что они сами «очень хороши» и «совершенно невиновны», что, следовательно, им не в чем меняться и не надо совершенствоваться. Но именно вследствие этого лучи, посылаемые ими в мир, остаются без контроля и очищения, и мировой воздух, уже отравленный и больной, впитывает в себя снова и снова источаемые ими яды пошлости, ненависти и злобы…

Каждый из нас должен, прежде всего, подмести и убрать свое собственное жилище. С этого начинаю и я.

Я принимаю свою вину и несу ее отныне спокойно, честно и мужественно. Наверное, будут и тяжелые, болезненные часы, но эта боль очистительная и полезная. Я буду искать и находить свою вину не только в том, что я совершил в словах и поступках, но и в моих с виду не выразившихся, а может быть, и неизреченных состояниях души, там, где начинается мое полнейшее одиночество и куда не проникает мое самопознание, — везде, где у меня недостает любви и прощения; везде, где я забываю о едином общем «эфире» духа; везде, где я перестаю служить Богу и делать Его дело или где я, во всяком случае, не целен в этом служении.

Если я однажды понял мою вину, то мое сожаление о ней должно стать истинным страданием, вплоть до раскаяния, решения впредь стать иным и поступать иначе. Так вырастает во мне настоящее чувство ответственности, которое будет отныне стоять как бы на страже каждого нового поступка.

Исследуя мою личную вину, я нахожу и распутываю сто других различных нитей, сцеплений и отношений к другим людям. Медленно развертывается передо мною ткань общественной жизни; и вот я начинаю постигать, что я в действительности «посылаю» в этот общий воздух и что я из него «получаю». Это научает меня верно измерять мою виновность и не падать под ее реальным бременем. Каждый шаг становится для меня ступенью, ведущей к укреплению духа и верного характера. Не впадая в замешательство и не отчаиваясь, я вижу всю мою жизнь как длинную цепь виновных состояний и деяний и почерпаю отсюда все больше мужества и смирения.

Но, по правде говоря, мне еще далеко до этого… Овладею ли я когда-нибудь этим искусством? Не знаю… Может быть, и нет… Но одно не подлежит для меня никакому сомнению, а именно, что это — верный путь…

Иван Ал. Ильин
от 20.09.2017 Раздел: Февраль 2008 Просмотров: 49
Всего комментариев: 0
avatar