Предлагаем вашему вниманию запись выступления протоиерея Валериана Кречетова на ХI Международных Рождественских образовательных чтениях 2003 года, на конференции «Православие и воспитание детей в семье и учреждениях обязательного образования».
Дорогой батюшка не раз приходил к нам, на подворье Державного храма, им заложенного, согревал души наших прихожан, садился за пианино и пел своим прекрасным голосом.
Батюшка был воспитан в православной семье отцом протоиереем Михаилом, прошедшим лагеря и войну, и матерью Любовью Владимировной, которая из своих 90 лет жизни 75 пела в церкви. Когда батюшку спрашивали, как он пришёл в Церковь, он говорил, что он не пришёл, а его принесли — таким он был тогда маленьким.
Вспомнили матушку Наталью Константиновну, с которой ему пришлось расстаться тремя годами раньше. Отец матушки — священник Константин Апушкин, тайно рукоположенный во время гонений. Как и её мама, Елена Владимировна, они были духовными чадами отца и сына Мечёвых: святого праведного Алексия Московского и священномученика Сергия, крёстного отца матушки.
Когда в нашей стране стала ослабевать атеистическая цензура, одной из первых публикаций о православной жизни в это знаменательное время стала статья об их семье в журнале «Работница» в 1989 году.
У батюшки с матушкой семь детей, 35 внуков, растут правнуки. Из этих детей — два священника, один диакон, одна матушка — супруга священника, у которых один из сыновей — уже тоже священник.
Батюшкино учение о православном воспитании пройдено жизнью, освящено непрестанной молитвой, согрето любящим сердцем — сына, отца, мужа, пастыря. Это мудрость духовная, это безценный семейный опыт, это более чем полувековой пастырский, духовнический опыт. И это особая батюшкина тёплая, добрая и весёлая простота — та, где «ангелов со сто».
Протоиерей Николай Булгаков
Я отношусь уже к дедам, давно не ходил на родительские собрания, и поэтому у меня, может быть, будут некоторые мысли отсталого характера.
Воспитание детей — это, конечно, проблема извечная. Когда-то, в школе ещё, мне было непонятно наименование произведения Тургенева «Отцы и дети». Но с возрастом стал понимать, что это извечная проблема всех времён. И светская литература, и высказывания мыслителей и философов есть отдалённое приближение к тому, что нам даёт Церковь, Священное Писание, духовная жизнь. Кто-то очень хорошо сказал, что последнее слово науки — это первое слово Библии. Поэтому всё в конце концов сводится к духовному, начинают с этого и к этому приходят.
Старшее поколение твёрдо заучивало: семья — основа государства. А если углубляться в историю до создания государства, то семья — это просто основа каждого народа. Каждый народ, в конце концов, — это множество семей, как нам говорит Ветхий Завет, от Авраама, Исаака и Иакова идёт целый народ. И принцип семейный заложен в основу жития любого народа и потом уже любого государства.
Святитель Макарий (Невский), митрополит Московский, в одной из своих проповедей на Новый год прекрасно сказал, что в Новый год все желают друг другу счастья, долгих лет жизни, многолетие поют на юбилеях. Но мало кто задумывается о том, что оно заключается прежде всего в исполнении заповеди: чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли (Исх. 20, 12).
Он же приводит пример из Ветхого Завета. Господь пророку говорит: Иди в дом Рехавитов и поговори с ними, и приведи их в дом Господень, в одну из комнат, и дай им пить вина. Тот идёт, призывает их в дом Божий и наливает им по чаше вина. А они говорят: Мы вина не пьём, потому что Ионадав, сын Рехава, отец наш, дал нам заповедь, сказав: не пейте вина ни вы, ни дети ваши, вовеки… Это, в сущности, происхождение того сухого закона, который перешёл постепенно потом в мусульманство из этих племён. Тогда Господь говорит пророку: Иди и скажи мужам Иуды и жителям Иерусалима: неужели вы не возьмёте из этого наставление для себя, чтобы слушаться слов Моих?.. А дому Рехавитов сказал Иеремия: так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: за то, что вы послушались завещания Ионадава, отца вашего, и храните все заповеди его и во всем поступаете, как он завещал вам, — за то, так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: не отнимется у Ионадава, сына Рехавова, муж, предстоящий пред лицем Моим во все дни (Иер. 35, 2-19). То есть ангел хранитель народа будет предстоять пред лицем Господа и охранять народ. И они живут и кочуют в аравийских степях и сохраняются как народ до сего времени.
Святитель Макарий говорил, что любой народ, который будет жить по этим принципам почитания родителей, старших, сохранится дольше любого цивилизованного народа, который будет только сборищем людей, объединенных экономическими связями. Что мы и видим в современных государствах.
Этот же принцип — связи только по интересам — сейчас пытаются вводить, и уже ввели во многих так называемых цивилизованных странах, потерявших свое первозданное состояние. Если раньше был союз любви, благословлённый Богом, союз сердец, то теперь стали брачные контракты. Если между мужем и женой будет контракт, то между родителями и детьми тоже получается контракт. И получается, что все всем обязаны.
Когда отношения переходят на рельсы расчётов: ты мне столько, а я тебе столько, — и начинается семейная бухгалтерия, тогда семья перестаёт существовать как живой организм. Становится как современное цивилизованное государство, объединённое этими узами расчётов. Но всё это оттого, что произошло забвение Бога, отход от истинной веры, от духовной жизни, от Церкви. Потому что только духовная основа истинна в жизни и даёт правильную ориентировку в ней.
Всё остальное так или иначе будет уходить, удаляться, запутываться. Человек, придумывающий любые системы, какие бы они ни были, будет безсилен их реализовать в этом мiре, если содержанием этих систем не станут люди, у которых будет соотвествующее духовное устроение. Мне недавно пришлось услышать замечательное изречение Николая Васильевича Гоголя, что «человека нельзя ограничить человеком… Приставить нового чиновника для того, чтобы ограничить прежнего в его воровстве, значит сделать двух воров наместо одного».
В основе любых, и в первую очередь семейных человеческих отношений должно лежать принятие промысла Божия, который всем управляет. Без этой веры человек не может ни в себе разобраться, ни в других. Существует ангел хранитель народа, существует и ангел хранитель семьи. Когда венчают молодых, то в чине бракосочетания есть такие слова: И ангел Твой да предыдет пред ними вся дни живота их. То есть дается ангел хранитель семье.
Об этих вещах нужно говорить и взрослым и детям тогда, когда они имеют всё-таки некоторое понятие о вере. Сразу об этих вещах говорить трудно. Но дело в том, что впереди всяких наставлений и поучений идёт живой пример поведения родителей и вообще взрослых.
Единственное верное устроение даже и при воспитании безприютных детей — это устроение семьи. Так вот, что касается воспитания семейного, то по-настоящему семья — это понятие духовное и более широкое.
В православной Руси семья каждого человека не ограничивалась рамками кровного родства. Семейные отношения были сущностью русского народа. Более того, один из близких к нам святых священномученик Сергий (Мечёв) называл приход богослужебно-покаяльной семьёй. Откуда невольно происходит обращение детей к тем, кто их воспитывает: к женщине — как маме, к мужчине — как к папе. Это то, как обращаются и к нам священники. То есть это обращение свидетельствует опять же о семье, которая шире, чем кровная семья, но по духу она одна.
В последнее время я пытаюсь в своём приходе людям напомнить, что они отвечают за каждого ребёнка, который находится около них. Хотя бы он не был их кровным сыном или дочерью. Доброе отношение, в смысле воспитания, было законом в православном народе. Когда кто-то из старших шёл и видел, что ребёнок ведёт себя нехорошо, он делал ему замечание. Причём, не только имел право, а обязан был сделать. Иногда он говорил, чтобы тот пошёл и сказал родителям, что ему сделано замечание. Если же родители узнавали, что их ребёнку сделано какое-то внушение, они ему ещё «добавляли» иногда, если считали, что тот не вразумился. Но ни в коем случае не пытались защищать и отстаивать, оправдывать его, поддерживать, жалеть, что он несчастный. Этого у нас теперь почти не существует.
Воспитание семейное, к несчастью, превратилось в собственническое. У каждого свой ребёнок: «Это мой ребёнок, я его воспитываю». И настолько собственническое, что это бывает даже в вопросах отношений полов. Иногда задают такие вопросы: «Как относиться к тому, что дети начинают в этих отношениях делать запрещённые вещи?» И каждый переживает только за своего ребёнка: «Как мне с сыном поступать?» А что же — она? Или «Как мне с дочерью поступать?» А что — он? Об этом не всегда задумываются.
Народ горько смеётся, как смеялся Гоголь: «Чему смеётесь? Над собой смеётесь!» Встречаются две подруги, обмениваются новостями. Одна спрашивает:
— Как ты теперь живёшь?
Другая говорит:
— Я-то ничего, и дочь вышла замуж так удачно, муж такой заботливый, по магазинам ходит и кофе утром прям чуть не в постель подаёт, когда она просыпается. А вот сын… У него несчастный брак. Такая мерзавка попалась ему, он за неё пашет с утра до вечера, всё на себе волочит, совсем не знаю, что делать — надо разводить.
Вот печальный пример такого грустного юмора — взгляд на своего ребёнка и на чужого.
Эта печальная особенность проявляется и в том, что очень часто, когда старшие делают ребенку замечание, вместо благодарности этому человеку начинают чуть ли не за врага его считать. Здесь, конечно, проявляется просто отсутствие правильного духовного устроения. Потому что человек в общем-то и сам, видимо, не устроил свою душу, и по своей исковерканной душе коверкает душу своего ребёнка.
Однажды один раб Божий приехал к отцу Иоанну (Крестьянкину) с вопросом в отношении своего ребёнка, а тот и говорит:
— Да что ж, милый, ты хочешь сделать из своего ребенка то, чего из себя не смог сделать.
Мы говорим о воспитании в семье, но вопрос: кто будет воспитывать? Отец и мать — да, они должны воспитывать, но они сами не воспитаны.
Сегодня отец Андрей хорошо сказал, что родителям приходится самим воцерковляться вместе с детьми. И тут получается, что, пытаясь воспитать своих детей, мы воспитываем себя.
Кстати, принцип воспитания себя очень важен, потому что без него никакое воспитание ничего доброго не совершит. Святитель Филарет Московский очень хорошо сказал: «Раздражённый воспитатель не воспитывает, а раздражает». То есть принцип очень простой: во всех обстоятельствах жизни нужно всячески бороться со своим раздражением. А тем более, сохрани Бог, с озлоблением.
Я часто повторяю слова моего духовного отца иеромонаха Серафима: «В обстоятельствах, когда ты находишься в недоумении, как поступать, помни один принцип: от нас зло не должно исходить». А чтобы зло от нас не исходило, нужно, чтобы его не было в нас. Поэтому с тем злом, что есть в нас, нужно бороться. И самое главное, это же нужно воспитывать и в детях. Некие внешние принципы необходимы для детей.
Вспоминаю из своей жизни правило, которое моя мама, Царствие ей Небесное, мне постоянно твердила. Когда кто-то из старших делал мне замечание, и во мне тут же всё вскипало, и я хотел ответить, она говорила:
— Валюшка, молчи! Валюшка, не смей старшим отвечать. Когда старший говорит, ты должен молчать.
И я вам скажу, что в моей жизни эта родительская заповедь меня не раз спасала от всевозможных неприятностей.
Тридцать шесть лет я прожил с тёщей — это стаж такой хороший, что мне один батюшка сказал:
— Ну, тебе там уже бриллиантовый крест готовится.
Вначале она говорила:
— Ты что молчишь? Думаешь, это хорошо? Лучше бы ты ругался!
Но, помня заповедь своей мамы, я всё-таки молчал. И оказалось, что всё-таки лучше, что молчал, а не ругался. И в конце нашей совместной жизни дороже меня у неё никого не было — так она ко мне относилась.
Кто-то из моих детей, а их семеро, когда-то себя не очень хорошо вёл, и ему сделали замечание:
— Cмотри, папа увидит — будет ругаться.
— Нет, — ответил ребёнок, — у нас папа не ругается.
И как-то матушка сказала, что дети больше всего боятся, как бы папа не расстроился.
Когда я начинал своё служение священническое, а это было тридцать четыре года назад, ныне покойный схиархимадрит Пантелеимон, тогда отец Тихон (Агриков), мне очень хорошо сказал:
— Когда говоришь проповедь, то обязательно приведи какой-нибудь наглядный пример. Поучение хорошо, но оно так не запоминается, как живой пример.
Один из моих сыновей очень рано научился читать сам, азбукой интересовался, в одной из первых своих книг прочёл житие святого благоверного князя Александра Невского. Мужчина должен быть мужественным — нас так и воспитывали. Христианин должен быть сильным и выносливым, а священник — в высшей степени. Я теперь понимаю, каким подспорьем это может быть человеку в его трудах. Так вот, когда ребенок пришёл поступать в первый класс, а это было около тридцати лет назад, учительница на собеседовании спросила:
— Деточка, кем бы ты хотел быть?
И сын ответил:
— Великим князем.
Это был шок, конечно, для учительницы, она вообще потеряла дар речи после такого ответа. В то время, когда кругом комсомольцы, коммунисты, полёты в космос — и вдруг ребёнок говорит: «Великим князем». Ну, конечно: святой, сильный, могучий и красивый — ну что ж может быть лучше? Это тот из моих детей, который уже десять лет служит священником. Семя, брошенное тогда в его душу, так зрело, зрело — и он окончил институт с красным дипломом первым студентом, получив высший балл, а потом пошёл по духовной линии. Вот, что значит живой пример.
Когда мы росли, у нас был огородик, естественно, этим-то и жили, и возделывали его, и нам выделяли каждому маленькую грядочку. И мы на ней трудились, копали, сажали.
Я всегда детям говорил: «Надо не иметь, а уметь». Умение — это то, что всегда с человеком. Даже просто костёр разжечь, приготовить самому еду — это очень интересно.
Детей нужно приучать к практической жизни. Я объяснял детям: деточка, чем больше ты умеешь, тем больше ты независим. Тебе не нужно просить кого-то, ты можешь сам сделать — это первое. А второе — ещё, может быть, даже лучшее — то, что ты можешь тому, кто не умеет это делать, помочь. Нас так воспитывали всегда.
Помню, отец, Царствие Небесное, говорил:
— Священник должен быть сильным и выносливым. Первые две вещи, которые необходимы, — это плавание, потому что вода — вторая стихия. Ты должен уметь плавать, свободно держаться на воде. И второе — ходить на лыжах, потому что в нашей северной стране тебе это пригодится в жизни.
И вот, по крайней мере, первое мне пригодилось. Работая на Урале, на реке услышал крики — тонет девочка на середине реки, а все смотрят, может, просто не умели плавать. Поскольку, милостью Божией, я с детства вырос на реке и отец приучал к плаванью, я перекрестился, прыгнул в воду, вытащил её, девочка осталась жива.
Мы часто не обращаем внимание на такое простое состояние, которое бывает с человеком. Например, есть такое выражение: «мне пришла мысль». Мысль приходит. И ещё такое выражение: «не в духе». И вот эти два момента говорят о том, что существует иной мiр, который мысли эти вкладывает, прежде всего плохие, и вот этот «дух»: на человека находит, и он уже «не в духе», «сам не свой», как говорят. А так и есть — не свой он, потому что дух чужой.
И вот как-то дети у меня в очередной раз дерутся, естественно, — у нас четверо мальчишек подряд было, и я говорю одному:
— Что ж ты так?
— А я ничего не могу с собой сделать, — отвечает он.
— Потому что не с собой, — говорю я, — ведь участвует в этом, конечно, нечистая сила, которая и старается, чтобы вы все поругались и подрались. Почитай, — говорю, — Иисусову молитву, она от всех нечистых сил молитвенный заслон.
И вот он начал: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго…
Через некоторое время — очередная схватка, опять дерутся, и я говорю:
— А помнишь, о чём говорили-то?
— А-а-а …
И, смотрю, рука опускается, драка прекращается…
В другой раз — опять: только драться, я только начну говорить, а он уже: «А, помню, помню». И вот опять живой пример того, как молитва помогает, и это дети воспринимают спокойно.
Я уже не раз этот пример приводил, как детям объяснял, что отнять — нужна сила, а уступить — нужно смирение, сила воли. И вот как-то схватились двое, один у другого отнимает. Спрашиваю:
— Ну, у кого смирение-то?
Cмотришь — один отпустил, ну и второй тоже — тогда уже неинтересно.
А в другой раз, когда двое дрались, один у другого отнимал, третий сын, тот самый, которого потом Господь сподобил стать священником, подходит и говорит:
— Да отдай ты ему! Ведь ему она совсем не нужна, ему хочется просто у тебя отнять.
И тот отпустил.
Воспитание должно быть общественным семейным воспитанием. Семья — это и другие дети, которые, дай Бог, ещё не укатились в дома несовершеннолетних, они ещё могут по дороге благодаря кому-то зацепиться. И даже если попадут туда — всё равно доброе отношение, забота не пропадут. Одним словом, как сказал подвижник благочестия нашего времени на Афоне монах Климис: «Запомни, грядут времена, когда только любовь спасёт нас. Учись растить в себе любовь, всё остальное — грех, хуже смерти. Только она — жизнь. Мы пропадём без любви, пропадём».
Поэтому при воспитании нужно прежде всего следить за тем, чтобы не было озлобленности, всё стараться делать с любовью.
К слову «любовь» я отношусь очень благоговейно, и когда один батюшка сказал детям, что по любви брак невозможен, мне кажется, это немножко резко выражено. Я думаю, это не совсем так. Даже совсем не так. Святитель Иоанн Златоуст пишет, что жить без любви в браке, даже законном, — грех. Только по любви-то и должен быть брак. Но другое дело — я бы от себя сказал — что под этим понимать, как понимать любовь. Вот это самый главный вопрос.
Есть замечательный рассказ, воспоминание одной рабы Божией, я её знал, о её духовном отце, священнике Георгии Лаврове. Это недавно канонизированный архимандрит Данилова монастыря. В этом рассказе есть слова, которые примерно так и можно вроде бы воспринять, как батюшка сегодня сказал. Но там ещё было пояснение.
История такая. Делает ей предложение молодой человек, её будущий супруг. Она говорит:
— Не знаю, я должна спросить батюшку.
Идёт к батюшке, тот говорит:
— Ну что ж, приведи, я на него посмотрю.
Она его приводит, и батюшка с ним долго беседует. Она про себя возмущается: «Столько времени с ним беседует, а со мной так мало». Потом она узнала, о чём батюшка ему говорил. А после их разговора батюшка её спрашивает:
— Ну, и что ж ты думаешь?
— Батюшка, он мне сделал предложение, но я его не люблю.
— А ты знаешь, что такое любовь?
— Я же читала романы …
— О, всё, что ты читала, это не любовь. Это просто увлечение, — сказал батюшка. — А любовь постепенно появляется. Она, если можно так сказать, вырастает. И может вырасти даже из так называемого увлечения.
Я вам как священник, уже по некоторому опыту жизненному, скажу, такие варианты бывают. Начинается вроде с увлечения, а кончается любовью.
Как молодого священника меня однажды смутил вопрос: как относиться к какому-то чувству к другому человеку, — и я посоветовал обратиться с этим вопросом к отцу Иоанну (Крестьянкину). Батюшка ответил совершенно определённо: «Увлечение, как правило, греховно, а чувство — свято». Можно зарубить иногда на корню то, что есть, счесть это просто увлечением, и остаться ни с чем. Вопрос этот очень непростой.
Как сказал монах афонский: «Учись растить в себе любовь».
Эту же мысль, кстати, полторы сотни лет назад высказал Николай Васильевич Гоголь. В своем письме к С. П. Шевырёву он пишет: «Мне кажется подчас, что всё то, о чём так хлопочем и спорим, есть просто суета, как и всё в свете; и что об одной только любви следует нам заботиться. Она одна только есть истинно верная и доказанная истина. Кто проникнется ею, тот говорит прямо обо всём: правда повеет от слов его. О! да поможет нам Бог, и тебе и мне, возрастить эту любовь в сердцах наших».
Когда молодые начинают между собой общаться, я им прежде всего говорю — конечно, если они откроются, — что это чувство святое, но оно требует подвига. Как сказал тот же отец Иоанн (Крестьянкин) в своём слове о страданиях: «Без страдания нет ни истинной любви, ни подлинного счастья». Поэтому первое условие, о котором нужно говорить молодым, это условие проверки временем: не спеши. Если вы друг друга любите, это будет всегда так, и время будет только укреплять это чувство. Если же это увлечение, значит, оно пройдёт.
О том, что невеста, потом жена и мать — это как бы совершенно разные люди — так категорично я бы боялся говорить. Мне кажется, что состояния жениха и невесты должны быть тем, что надо стараться сохранять всю жизнь. Говорят, когда молодое вино — оно бурлит, а потом становится выдержанным, так же и чувства угасают, — но это правило земного характера, а не духовного. Мне приходилсь знать пары, которые чем старше, тем были крепче, тем лучше становились. Так должно быть.
Так что сказать, что состояния невесты, жены и матери разные — нет. Отношения мужа и жены — это отношение отца к своему ребёнку и матери к своему ребёнку. Мужа — к жене, как к своему ребёнку, немощному сосуду, а жены — к мужу, как к своему ребёнку, материнское отношение.
Когда начинают жить семейной жизнью до брака, то это совершенная противоположность тому, как должно быть в христианском браке. И к нему подготавливать нужно.
В христианском браке после венчания живут как жених с невестой хотя бы неделю — так полагалось по принципам духовной жизни. Снятие венцов на восьмой день, которое есть в чине браковенчания, означает, что теперь можно приступать к земной семейной жизни. И если бы кто-то этого сподобился, то он бы помнил всю жизнь то блаженое состояние — отношения жениха и невесты, то есть чистые отношения. Вот об этих вещах нужно говорить: как было, и каков должен быть идеал.
А о том, что происходит, когда человек разочаровывается в другом человеке, очень хорошо сказал преподобный Иустин (Попович): «Любовь к Богу без любви к ближнему есть самообман. А любовь к ближнему без любви к Богу есть себялюбие». То есть человек любит то, что он создал в своём воображении. Это необходимо объяснять — что человека нужно любить таким, каков он есть, а не таким, какого мы создали в своём воображении.
Разочарование в человеке на самом деле, большей частью, есть разочарование в созданном образе. Другое дело, что понять, что это за человек, не только молодому человеку сложно, а и взрослому не просто — это знает один Бог. Поэтому опять же нужно говорить о важности этого шага, о важности настоящего чувства, которое проверяется временем, и помнить о том, что человек не знает не то что о другом, он и о себе не знает, что он ещё наделает в жизни. Поэтому нужно молиться и просить помощи Божией.
Есть такое изречение: «Когда небо молчит, не надо ничего предпринимать». Нужно постараться услышать голос Божий, волю Божию о себе. И, если есть возможность, а она часто есть, помолившись, надо обратиться к духовному отцу или духовно опытному человеку, старцу.
Я просто приведу пример из жизни своей семьи. В своё время мой отец, будучи молодым человеком, обратил внимание на одну девушку и пошёл просить благословения у своего духовного отца.
— Можно мне за этой девушкой ухаживать? — спросил он.
Дело в том, что ему родной отец дал такую заповедь: «Не ходи в тот дом, где есть девушка, на которой ты не собираешься жениться». Эти вещи, кстати, нужно молодым людям говорить. То есть не давай повода человеку переживать. И духовный отец ему ответил:
— Выкинь её из головы, она тебе не пара.
— Батюшка, но она же хорошая девушка?
— Это кристальной души человек, но тебе она не пара.
Через три года эта девушка умерла. Знал ли батюшка, что она больна, или нет, но — не благословил.
А когда отец спрашивал: «Какую же мне жену брать?» — батюшка Владимир Воробьёв, духовный исповедник такой был, ответил:
— Бери жену такую, чтобы она была или христианка, как кремень, или же христианская семья чтобы из неё прямо пёрла.
То есть твёрдые христианские устои, твёрдое христианское семейное воспитание. Опять же — семейное. Вот принцип избрания.
И об этих вещах детям нужно говорить, исподволь. Это не обязательно значит, что результат будет стопроцентным, об этом речи нет. Вы знаете, что даже стопроцентная успеваемость не очень похвальна, потому что иногда мучают-мучают, а есть люди, которые не способны к этому, им просто не дано. Ну и пусть потихоньку, более-менее, но на занятиях присутствуют. И предмет преподаватель преподаёт не ради того, чтобы вытянуть всех на какой-то уровень, а может, ради того, чтобы тем, кто в этом действительно заинтересован, дать больше. А остальные — сколько воспримут, столько воспримут.
Поэтому и здесь тоже нужно говорить об этих вещах, а уж насколько воспримут, какой будет результат, — это, может, только с годами скажется. Если и сами не воспримут, то своим детям будут вкладывать: «Я вот не послушался, и получилось так плохо».
Одним словом, в семейном воспитании нужно, прежде всего, просить помощи Божией, спрашивать благословения, молиться, и необходим свой живой пример. И сеять везде, где есть такая возможность. Если меня спрашивают, я с радостью всегда делюсь, потому что, может быть, кому что и пригодится. И силы, конечно, нужны.
Протоиерей Валериан Кречетов
2003 г.
2003 г.
(Публикуется в сокращении.)
Фото из архива «Руси Державной»
Фото из архива «Руси Державной»