Добавлено:

Хранители нравственности

О русской классике и народности

Год русского языка должен быть ознаменован возвращением в школу отобранных на пропаганду разврата часов от литературы. Надо, чтобы в школу наряду со «Словом о полку Игореве» пришло и «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона. Оно на 100 лет раньше написано и более православно. В том, что оно не в школе, вина академика Лихачева, который его публикацию как только мог сдерживал. Иначе через год соберемся, и опять министр будет нас уверять, что «наблюдается положительная динамика», что «растет мотивация к толерантности по отношению к другим культурам, и опять станем слушать затертую пластинку о многоконфессиональности, многовекторности. Этим нельзя убаюкиваться. Стыдно перед предками. Они жизнь положили за Христа, за Святую Русь, а мы все только говорим и говорим…

Всё против школьного учителя, всё. Говорит он ученикам о порядочности — телевизор славит подлецов; говорит он о чистоте и целомудрии — телевизор издевается над девственностью и учит спариваться; говорит учитель об истории Отечества, как о школе жизни, — телевизор поливает историю грязью. Все святое, возвышенное покрывается хрюканьем и гоготом телевизионной бесовщины.

Да и только ли телевидение? Уже работает индустрия порнографии; разврат, пошлость и насилие в норме отношений меж людьми.

Сейчас оккультные властелины преисподней накидывают на шею детям все новые кольца выдуманного обезбоженного мира. Октябрьский переворот 17-го года был Божьей карой за грехи. А в чем главный грех человека? В том, что он начинает надеяться на себя больше, чем на Бога. На приход революции много поработали «прогрессивная» русская литература и особенно учителя. Созданный в начале XX века Всероссийский учительский союз делал все для того, чтобы скорее полилась кровь в России.

Каким образом? Изгнанием из школы Церкви. Диву даешься, читая протоколы заседаний учительских съездов. Сколько злобы в адрес священнослужителей; все делегаты (Прибалтики, Кавказа, Сибири, Средней Азии, Украины, коренной России — все!) за то, чтобы изгнать из школы предмет Закона Божия. За что изгнать? А ни за что, сами справимся. Мешают длиннополые вводить в Россию демократические свободы. Вот за что.

Учительский союз, подготовив черное дело измены России, престолу, Богу, спохватился в 17-м, запищав: «Ах, мы не этого хотели!» Его тут же и разогнали.

Долг нынешнего учительства вернуть в школу Закон Божий и этим искупить грех учителей начала XX века. Церковь, как известно, была отделена большевиками от государства, а школа — от Церкви. Из всех предметов, которые раньше учили нравственности, остались история, география и литература. История была быстро переделана в угоду новой власти, география из предмета патриотического стала политической и экономической, осталась литература.

И вот с ней-то, с литературой, большевики до конца не справились. Конечно, Чернышевский, Добролюбов, Герцен, Писарев, Белинский стали определять направления умов. Конечно, враги самодержавия — декабристы превозносились, из Некрасова сделали революционера, даже Гоголя истолковывали социологически, Пушкин только и делал, что «горел свободою», Лермонтова славили за строчки о «немытой России», которых он не писал… Но произошло нечто неподвластное большевикам. Классика восстала против безбожия большевизма. Что могут сделать идеологи с рассказом «Живые мощи»? А со стихами «По небу полуночи ангел летел…», «У врат обители святой..», «Когда для смертного умолкнет шумный день…», «Бесы» (это пушкинское «Мчатся тучи, вьются тучи, невидимкою луна…»), а был же еще и роман Достоевского «Бесы», запрещенный к изучению, отгороженный от вузов и школы (но если есть забор, то возникает и желание заглянуть за него), а что можно было сделать со строчками: «Затеплила Богу свечку, затопила жарко печку…» или: «Я вошел в хату, на стене ни одного образа, дурной знак…» или: «Скорей зажги свечу перед иконой…» А любимое детьми «Бородино»: «Когда б на то не Божья воля, не отдали б Москвы…» или из «Песни про царя Ивана Васильевича…»: «И погнулся крест, и вдавился в грудь, как роса, из-под него кровь закапала…» А былины, в которых стояние богатырей за веру православную, служба князю Владимиру Красное Солнышко — главное.

Здесь цитаты настолько узнаваемы, что смешно давать ссылки. А сколько мест, где верность долгу, присяге, церковному обряду была нормой жизненного поведения, а отклонение от нее было наказуемо. Гринев присягал престолу и России и не может изменить присяге. И как страшно наказывается изменничество Швабрина, хотя и его жалеет автор, понимая, что не наш суд ждет предателя, а Божий. Катерина в «Грозе», преступившая святость венца, не выдерживает тяжести преступления. И тут ни при чем «темное царство», и никакой она не «луч света» в нем.

Классика, берущая соки питания у Священного Писания, у летописей, былин, житийной литературы, народных песен — вот кто спасал учителей и детей, а значит, Россию.

Теперь, как никогда, возможно именно так преподавать русскую классику, как порождение Церкви, как мостик между мирской жизнью и Богом. Но для этого нужна воцерковленность прежде всего самих учителей. Без этого ничего не получится. А для начала хотя бы понимание, что без Бога Россия не возродится, что Господь — это такая же реальность, как окружающий нас Божий мир.

А в мире растет авторитет русской классики. И до того, что Россию изучают не по экономическим и политическим книгам, а по Достоевскому, Гончарову, Шолохову, Шмелеву.

Любящий свой предмет и учеников учитель — он уже проводник Божией любви. А если еще вдобавок к преподаванию программы и совместным поездкам по святым местам он привьет тягу к чтению житийной литературы, нет цены такому учителю. А если еще будет возрождаться школьный театр, противостоящий пошлости эстрады, опять же с помощью классики, то счастливы воспитанники такого наставника.

Сейчас же просвещение и образование изгоняются из школы самым иезуитским способом. Якобы для приведения к единообразию введены госстандарты, экзамены по тестам, где надо только ставить галочки против нужной графы. От этого и знания улетают, как галочки. Почему, спросим, сочинение заменено примитивным изложением? Почему литература изгнана из обязательного экзамена?

Ответ один: Министерство образования подрядилось делать из детей англоязычных биороботов, а государство с этим согласно. Значит, культурные, грамотные, масштабно мыслящие люди демократии не нужны, нужны налогоплательщики, называемые в дни выборов электоратом. А необразованный электорат легко обмануть.

Опять же народная мудрость во все времена объясняла беды и человека, и страны словами: «Бога забыли, Бога не боятся». И что теперь в народе? Смута душевная и полное ощущение проживания в пространстве лжи, в постоянной болтовне о том, что демократия — это власть народа. Так в переводе с греческого. А на самом деле власть наживы, денег, разврата и все поглощающей пошлости и вранья. Доказательства — на каждом шагу. При опросе общественного мнения, названного референдумом, практически все люди высказались за сохранение Союза. И что? Союз вскоре был разрушен. За то, чтобы в паспорте сохранить графу национальность, высказались почти все нации. Спросите об этом любого татарина, башкира, бурята, русского, украинца… И что? Убрана эта графа из паспорта, но оставлено место для личного номера. Или последний пример: преподавание Основ православной культуры. Все «за», демократы «против». Смешной довод: у нас многоконфессиональная страна. Все так, но спросите любого муллу, он скажет: эти основы учат порядочности, уважению к старшим, учат знать историю Отечества, воспитывают любовь к Родине, к старшим, разве это не надо ребенку любой веры? Знать историю России, не учитывая роли Православия в ней, безсмысленно. То есть враги преподавания Основ публично записывают себя и во враги России и Православия.

Величие России в области мировой культуры безспорно. Уберите из мира русскую музыку — мир оглохнет, уберите русскую живопись — мир потускнеет, уберите русскую литературу — мир онемеет. А откуда и музыка, и живопись, и слово? От Церкви и из Церкви. Вот кому обязана Россия своим высоким нравственным сводом, своим могуществом, своим первенством в мировой культуре.

Но с этой очевидностью никогда не согласятся наши оппоненты. Кто они? Это безбожники и еретики.

«Это важнейший социальный и политический вопрос»

«В этом году, объявленном Годом русского языка, есть повод еще раз вспомнить, что русский – это язык исторического братства народов, язык действительно международного общения.

Он является не просто хранителем целого пласта поистине мировых достижений, но и живым пространством многомиллионного русского мира, который, конечно, значительно шире, чем сама Россия...

Считаю необходимым поддержать инициативу российских лингвистов о создании национального фонда русского языка, главными критериями которого должны стать развитие русского языка в стране, поддержка программ его изучения в ближнем и дальнем зарубежье и в целом – популяризация русского языка и литературы в мире.

Повторю, забота о русском языке и рост влияния российской культуры – это важнейший социальный и политический вопрос...»

Президент России В. В. Путин


«Нашъ чудесный, могучiй и глубокомысленный русскiй языкъ»

«Дивное орудiе создалъ себ русскiй народъ — орудiе мысли, орудiе душевнаго и духовнаго выраженiя, орудiе устнаго и письменнаго общенiя, орудiе литературы, поэзiи и театра, орудiе права и государственности — нашъ чудесный, могучiй и глубокомысленный русскiй языкъ. Всякiй иноземный языкъ будетъ имъ уловленъ и на немъ выраженъ; а его уловить и выразить не сможетъ ни одинъ. Онъ может выразитъ точно — и легчайшее, и глубочайшее; и обыденную вещь, и религiозное паренiе; и безысходное унынiе, и беззаветное веселье; и лаконическiй чеканъ, и зримую деталь, и неизреченную музыку; и едкiй юморъ, и нежную лирическую мечту…

А новое поколенiе его не уберегло… Не только темъ, что наполнило его неслыханно уродливыми, «глухонемыми», безсмысленными словами, слепленными изъ обломковъ и обмылковъ революцiонной пошлости, но еще особенно темъ, что растерзало, изуродовало и снизило его письменное обличiе. И эту искажающую, смыслъ-убивающую, разрушительную для языка манеру писать — объявило «новымъ» «право-писанiемъ»… Сiе криво-писанiе погубило драгоценную языковую работу целыхъ поколенiй: оно сделало все возможное, чтобы напустить въ русскiй языкъ какъ можно больше безсмыслицы и недоразуменiй. И русскiй народъ не можетъ и не долженъ мириться со вторженiемъ этого варварскаго упрощенiя…»

И.А. Ильинъ

«Кто приходит к вам и не приносит учения Христова, того не принимайте в дом и не приветствуйте его, ибо приветствующий его участвует в злых делах его» (2 Ин. 1, 10-11).

Мы эту «элиту» не переделаем, только сами можем заразиться, как это видно на примере экуменизма. И разве не тот же самый экуменизм отравляет идеей, что религия — это часть мировой культуры. Это и есть масонская мечта загнать религию в культурологические рамки.

А истолкование свободы у нас дьявольское — это вседозволенность. Вседозволенность в издании книг у нас ужасная. Давайте сопоставим и увидим разницу между литературой пошлости, детективщины, развлекательности, всяких кроссвордов, анекдотов, оккультных сборников, толстых журналов о модах, прямой порнографии, коммерческих фолиантов, проспектов, всего, что лавиной низвергается из типографий, губя бумагу, то есть русский лес, и омрачая наше сознание, и сравним это с количеством душеполезной, спасающий литературы. Во сколько первое больше второго? В сотни раз.

Нашествий на русский язык и книгу было много всегда, но в последнее столетие оно было самым ощутимым. Появилось кино — запели литературе отходную, убирали ее в прикладной жанр. Появилось телевидение — снова надгробные песни книге. Но телевидение обкрадывало людей, внедряя в них только двухмерное мышление. А Интернет, вакханалию которого видим сейчас, не делает умнее, он делает самоувереннее. Тот, кто сохраняет любовь к настоящей книге, сохраняет душу и уровень мышления, более близкий к престолу Божию.

Русский язык награждает способностью мыслить.

Мы привычно говорим о 70-летнем периоде вавилонского пленения. Но жива была вера Православная. Спасительная сила Православия не оставляла нас и в дни, годы, десятилетия богоборчества. Церкви жгли, ломали, превращали в психлечебницы, рестораны, склады, овощехранилища, но всегда над поруганными, но освященными в свое время навсегда алтарями стояли ангелы-хранители.

Нас отбивали от Господа, но Господь нас не оставил. Сохранил в нас совесть — это голос Божий в человеке. Не было покаяния, но что же тогда всегда бывшее в русском воспитании требование признания в совершенном проступке. В детстве я с братенником украл несколько яблок. Дядя велел нам пойти, признаться во всем и извиниться. 55 лет спустя я приехал в эту деревню, и в деревенском магазине старухи сказали: это ты ведь тогда яблоки воровал? Но одна из старух заметила: он же тогда покаялся, чего теперь вспоминать?

Дед мой, Семен Евфимиевич, призывал бабушку Александру Андреевну и говорил: «Слушай, мать, каяться буду». Я ж тебе не поп, говорила она. Их же нет, отвечал он. Ближайшие Церкви были километров за пятьдесят, да и то за рекой. Он ей честно все рассказывал. И это была разновидность покаяния. Сама душа просила очищения.

Спасала нас устная народная традиция. Как ни навязывали большевики свободную любовь, подавая пример в разврате, чистота и целомудрие сохранялись. Как и теперь, кстати, когда демократическое искусство упражняется в пропаганде цинизма и скотства. Все равно есть великое наследие Святой Руси. Одна сказка «Финист — Ясный сокол» победит всю жеребячью похоть сильно голубого экрана. Марьюшка, идущая за любимым, спасающая его, непредставима в зубоскальстве эстрады в обществе телепузиков. И Марьюшка воюет за души, не давая отрокам и отроковицам стать фанатами, тинэйджерами, скинхедами.

Совершенно необходимо постоянно издавать устное народное творчество. Вот былины: это величайшая ценность, одолевающая время и пространство. «Стоял утреню во граде Полоцке, а обедню служил во Чернигове, а к вечерне попал в стольный Киев-град». И народные песни. Ищет мать угнанную в полон доченьку свою, находит, а та уже с дитеньком. И что же? «И качает мать татарчонка-внука». Издавать пословицы, поговорки, прибаутки, потешки, колыбельные, свадебные обряды. Раз я выступал в молодежной аудитории и говорил о сатанизме рок-музыки. Молодежь была недовольна. Хорошо, сказал я, возьму слова обратно, если вы споете мне колыбельные песни, которых сотни. Как вы понимаете, свои слова обратно мне брать не пришлось. Смотришь книгу русских пословиц, загадок… Многое ушло. Крестьянский двор, упряжь, полевые работы. Но ведь и возрождается. Нам же не прожить без животного, у которого четыре четырки, две растопырки (корова), не прожить без матушки-земли. Тяга к земле у нас на генном, неуничтожимом уровне. Один большой начальник, выходец из села, очень тосковал по петушиному пению. Это было и воспоминанием детства, и подсознательное ощущение, что петушиного крика боится нечистая сила, да и память о том алекторе, который возгласил Петру его временное отречение от Христа.

Братия и сестры! Малое стадо Христово всегда было и, по Писанию, всегда будет гонимо. Гнали кровью язычники, потомки их большевики. Гнали идеологией и запретами коммунисты, теперь иезуитски гонят демократы. Все пытались в наш красный угол поставить тварь вместо Творца, заставить кланяться деньгам, удовольствиям, чинам, чему угодно, но ничего у них не вышло и не выйдет.

Владимир КРУПИН
от 24.11.2017 Раздел: Май 2007 Просмотров: 54
Всего комментариев: 0
avatar