Добавлено: 25.11.2018

Самое святое место Пекина

В истории человечества немало примеров, когда была запрещена вера в Бога. Запрещена Истина, любовь, мир, красота, благодать. Но хоть и лютуют силы ада, обреченные на поражение, среди верных голосов всех народов земли, которые будут встречать Господа Иисуса Христа в Его Втором и Славном Пришествии восклицаниями «Осанна в вышних! Благословен Грядый во Имя Господне!», без сомнения, будут слышны и китайские голоса. Поскольку Сам Бог заботится о китайских душах и сеет доброе зерно на китайской почве. Почве, местами тернистой, каменистой, а местами неожиданно доброй и плодородной.

В России хорошо известна безнравственная «апельсиновая сделка» советского правительства Н.Хрущева с государством Израиль 1964 года. Тогда последнему за бесценок было передано имущество Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Имущество, по промыслу Божию собранное, созданное, построенное с большими усилиями и затратами целыми поколениями русских людей, лучшими представителями дворянства, ученого монашества, и всех сословий русского православного народа.

Но мы мало знакомы с историей самой старинной духовной миссии России – Пекинской, которая официально была основана в 1713 году. Все, что созидалось миссией веками, в сложных политических обстоятельствах середины ХХ века было просто отдано китайскому коммунистическому правительству. Вместе со всеми земельными участками, кладбищами, строениями, школами, библиотеками, произведениями искусства, подвижнически созидавшимися на протяжении более чем двухсот лет православными России и Китая. Храмы и все церковное добро унаследовала получившая автономию в 1956 году Китайская православная церковь, которая, оставаясь без покровительства, в период гонений культурной революции «добровольно» передала свою собственность государству.

Смотрим план Русской духовной миссии в Пекине из русскоязычного журнала «Китайский благовестник», издававшегося в первой половине XX века. Это знаменитый Бэйгуань (Северное Подворье), где с конца XVII века проживали православные люди, потомки казаков-албазинцев в Пекине. На плане отмечено более 40 объектов, среди которых три храма (Всех новомучеников китайских с приделом в честь Николая Чудотворца, Успенская церковь, храм Святителя Иннокентия Иркутского), два монастыря (мужской Успенский и женский Покровский), святые врата с большой колокольней, земельный участок, отведенный под строительство вместительного кафедрального собора.

И это далеко не все православные святыни Пекина к середине ХХ века. Еще древний Сретенский храм 1720 года постройки в центре столицы (для этого храма живописное оформление изготовил знаменитый русский религиозный художник XIX века А.Иванов), загородные скиты, три кладбища с храмом преподобного Серафима Саровского.

Почти все эти святыни разрушены. В 2009 году, на территории Посольства РФ в Пекине, которое занимает частично территорию бывшей Китайской духовной миссии в районе Бэйгуань, был освящен небольшой храм в честь Успения Божией Матери. Да иногда используется для богослужений храм в честь святителя Иннокентия Иркутского, переоборудованный еще советскими дипломатами в зал приемов.

Тем не менее, исторический Бэйгуань – самое святое для православного человека место в Пекине. Почти три века здесь возносилась молитва Святой Троице и приносилась бескровная жертва в языческом окружении Китайского царства. А в 1900 году именно там китайский народ дал драгоценный плод Святой Церкви – 222 китайских мученика были убиты за Христа во время восстания «боксеров». С земной точки зрения на месте Бэйгуаня тогда осталось пустое пепелище, а с духовной – процвел благодатный и благословенный сад…
…Официальной датой основания Китайской Духовной Миссии на государственном уровне считается 1713 год, в связи с Указом Петра Первого. Но русские православные люди к тому моменту уже 28 лет как жили в Пекине (с 1685 года). Это были казаки, защитники Албазина, захваченные в плен при осаде русской крепости на Амуре (около 45 человек, несколько женщин и детей). Вместе с казаками в полон был уведен и священник албазинской церкви Максим Леонтьев. Им принесена в Китай православная чудотворная святыня – храмовый образ святителя Николая Мирликийского (размером 90 на 73 сантиметров, можайского иконографического типа, где святитель изображен с мечом в правой руке и с небольшим храмом в левой).

Китайский богдыхан высоко оценил боевые достоинства казаков и зачислил их в воинское сословие, назначив жалование. Выделил для проживания албазинцев землю в северо-восточной части Пекина, дал им жилье, холостым – жен, отвел отдельное кладбище за городом. Не стал посягать на их веру, а находившуюся на пекинской земле ламаистскую кумирню передал казакам под православную святыню. Пришедший с казаками иерей Максим Леонтьев, человек грамотный, был причислен к высшему сословию Китая – государственных чиновников. Он вместе с казаками преобразовал бывшую кумирню в православную часовню в честь святителя Николая Чудотворца, где и был установлен принесенный из России образ.
Вплоть до 1696 года священник окормлял албазинцев и их жен-китаянок, не имея полноценного храма. Но связь с утраченной Родиной албазинцы поддерживали через русские торговые караваны. Люди из караванов приходили на молитву в албазинскую часовню, которая со временем украсилась крестом, иконами и колоколами.

С одним из таких караванов в 1696 году в Пекин прибыли два священника из Сибири – иерей Григорий Верхотурский и дьякон Тобольской соборной церкви Святой Софии Лаврентий Иванов. Они пришли по благословению митрополита Тобольского и Сибирского Игнатия и передали грамоту с его архипастырским благословением православным христианам, проживающим в Китае и заветом крепко держаться святой отеческой веры в Троицу Святую. Архиерейская грамота гласила, что по повелению государей самодержцев Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича, благословению патриарха Московского Адриана и самого Сибирского митрополита нужно «в том храме совершенную Христианскую Святыню исполнить», то есть преобразовать албазинскую часовню в полноценную церковь. Для этого великого события из Тобольска с караваном были принесены святой антиминс, миро и масло. В освящении храма должны были принимать участие специально присланные митрополитом священники, сам иерей Максим Леонтьев, казаки-албазинцы с семьями и многочисленные торговые русские люди, пришедшие с караваном.

Для налаживания полноценной богослужебной жизни владыка Игнатий передал необходимые печатные книги (драгоценное напрестольное Евангелие, Апостол, Псалтирь, октоих, минею, требник), серебряные служебные сосуды и святой крест из серебра.

Так, в конце XVII века в столице Китайского языческого царства появился первый освященный православный храм в честь святителя Николая Чудотворца и стала совершаться Святая литургия.

Письмо Сибирского архиерея свидетельствует о его духовной радости о дивном и премудром промысле Божием, по которому, вопреки всяческим человеческим желаниям и планам, возник негасимый православный светильник духовной жизни в Китае.

«Радуюся убо аз о твоем исправлении, аще и в плене пребываеши, но сам с Божиею помощию пленяеши человеки, неведущия в познание Евангельския правды…», – так утешает владыка Игнатий священника Максима чтобы он и его пасомые не скорбели в плену китайском, поскольку такое их положение обернулось к Божией славе и их собственному спасению.

Архиерей повелел русскому иерею на богослужениях просить милости у Бога не только о великих государях Иоанне и Петре, о всем царском роде Романовых, о пяти патриархах православных, включая господина Адриана, но и о китайском богдыхане…

«…Приложити бы вам Ектению, еже есть прошение и о вашем Китайском Богдыханове Высочестве, хотя он и не христианской веры, и за Боляр его, да вручена от Бога ему Китайская страна, и сего ради и за него молитися подобает по Апостола Павла гласу…» – пишет Сибирский митрополит.

Священник Максим по этому повелению все оставшиеся годы своей жизни возносил специально переведенную на китайский язык ектенью о китайском правителе, дабы это прошение понимали и иноземцы – так было предписано в грамоте: «Еще молимся Господу Богу нашему помиловати раба своего имярек Богдыханова Высочества… умножити лет живота его и даровати ему благородная чада в наследие рода их, и избавити его и Боляр его от всякия скорби, гнева и нужды и от всякия болезни душевныя и телесныя, и открыти им свет Евангельскаго просвещения, и простити ему всякое согрешение вольное и невольное, и соединити его святей, соборней и апостольской церкви, яко да получит и царствие небесное».

Из более поздних документов 1699 года, содержащих записи рассказов торговых людей, ходивших в Китай, узнаем, что в новоосвященной церкви Литургия Божия регулярно служится, и на ней бывают не только казаки-албазинцы, но и китайцы. «Как де литоргисал литоргию протопоп, и в то де время китайцов приходило человека с четыре, смотрят и шапки снимали, а иные в шапках, а пения слушали, а иныя и кланяютца по Рускому обычаю, и посмеяния от них никакого не было».

Таково было зарождение Русской духовной миссии в Пекине. Официально основана она была только после кончины приснопамятного албазинского священника Максима, преставившегося в 1711 году, так как ранее китайское правительство не согласилось на въезд в империю новых представителей православного духовенства. С 1713 года начались страницы официальной истории Духовной миссии.

…Сегодня в атеистическом Китае Православие называется «русской верой» и нередко в пропагандистских статьях называется «средством политического влияния России». На это можно возразить, что Православие в своей миссионерской деятельности в Китае никогда не было связано с китайской внутренней политикой, в отличие от католической иезуитской миссии, всеми правдами и неправдами умножавшей свою паству и сеявшей плевелы в высших слоях китайского общества.

С первого дня освящения христианского храма в Бэйгуане православные подданные богдыхана и русские гости молились о нем, «о Болярах», о его державе, дабы прийти им к Свету Истины («открыти им свет Евангельскаго просвещения» - произносилось в ектенье о богдыхане). То есть молились о самом лучшем, мирном и спасительном пути для Китая, его правителя и народа. О благодатном пути, совместном с Богом.
Не политические или коммерческие замыслы привели первого русского миссионера в Китай, не грандиозные планы Римского папства о вселенской власти и своей юрисдикции над всеми концами земли. Не экономические и военные поручения какого-то государства или бизнес кругов. Но Сам Господь устроил так, что сибирский священник Максим Леонтьев в качестве пленника был приведен в Пекин и здесь послужил Ему и Китаю.

Так Сам Бог проявлял свое попечение о душе китайского языческого народа, как незримо проявляет это попечение и сейчас, в атеистические годы.

Сегодня тысячи китайских туристов ежегодно приезжают в Россию, во Владивосток, Хабаровск, Благовещенск, Иркутск, Москву, Сергиев Посад… Летом большими группами они заходят в православные храмы Владивостока. Но долго там не задерживаются под пристальным взором китайских «специальных» гидов. У российских турфирм китайские путешественники экскурсионное сопровождение уже почти не заказывают, как не заказывают и обеды, транспорт, проживание. Они ориентируются на услуги своих соотечественников, ведущих свой бизнес в России. Так китайское государство заботится о своих гражданах, дабы никакое иностранное культурное влияние не помешало строительству коммунизма.

В истории человечества немало примеров, когда была запрещена вера в Бога. Запрещена Истина, любовь, мир, красота, благодать. Но хоть и лютуют силы ада, обреченные на поражение, среди верных голосов всех народов земли, которые будут встречать Господа Иисуса Христа в Его Втором и Славном Пришествии восклицаниями «Осанна в вышних! Благословен Грядый во Имя Господне!», без сомнения, будут слышны и китайские голоса. Поскольку Сам Бог заботится о китайских душах и сеет доброе зерно на китайской почве. Почве, местами тернистой, каменистой, а местами неожиданно доброй и плодородной.

Романова Владислава Николаевна,
Центр церковно-государственных
отношений «Берег Рус»
от 19.12.2018 Раздел: Ноябрь 2018 Просмотров: 88
Всего комментариев: 0
avatar