Добавлено: 03.10.2020

Велика и необъятна благодатная сила покаяния

Иеромонах Николай Генералов. Это имя настоятеля скита Крумица на Святой Горе Афон уже хорошо знакомо читателям газеты.

Сегодня мы предлагаем вам окончание его беседы о покаянии. Слова дорогого батюшки это что-то очень родное, они исполнены духом евангельской любви, верности учению Церкви, святых отцов и раскрывают перед нами «прекрасное, трогательное и величественное учение о покаянии».

Верим, что многие из вас будут не раз перечитывать эту беседу батюшки.


Мы повторяем, что самоиспытание необходимо и что без него невозможно покаяние. Представим себе, что нам должно явиться на суд по обвинению в каком-либо тяжком проступке. Прежде, чем идти к судье, не обсудим ли мы дома все стороны совершенного нами преступления? Не будем ли взыскивать и придумывать различные способы для своей защиты? Не припомним ли ничтожные обстоятельства для смягчения своей вины и заслуженного наказания? Думаю, что так. А посему, думаю, следует нам чаще заглядывать в самые глубины сердца, внимательно испытывать его желания и расположения и просматривать всю жизнь до самых мельчайших подробностей, так как готовимся предстать на нелицеприятный Суд Божий. Блудный сын согрешил, дойдя до полного развращения, но самоиспытание привело его к сознанию духовной нищеты, скорби и возвращению в дом отца. Испытывая совесть, мы должны всё исследовать, не делая никакого различия о грехах. Всякий поступок, всякий грех хотя бы и незначительный, должен быть предметом нашего внимания, ибо и малый недуг часто бывает причиной неизлечимой болезни, ибо каждое слово, сказанное необдуманно, и лишнее, влечёт за собой суд Божий и наказание. «Глаголю же вам, яко всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный», — говорит Спаситель (Матфей, 12 глава, 36 стих).

О необходимости испытания совести как средства к покаянию, учили и писали все отцы и учители Церкви. Святый

Ефрем Сирин пишет: «Каждый вечер входи в сердце твое, размышляй и спрашивай самого себя: не оскорблял ли я чем Бога? Не говорил ли праздного слова? Не был ли нерадив? Не оскорблял ли брата своего? Не осуждал ли кого-нибудь? Когда уста мои открывались на славословие, душа моя не рассеивалась ли по миру? Когда чувственность пробуждалась во мне, не услаждался ли я ею? не был ли увлечен земными заботами? Если во всем этом ты понес убыток, то старайся вознаградить его, воздыхай, плачь, чтобы снова не потерпеть убытка».

«Мы должны испытывать, — говорит Фома Кемпийский, — как внутреннее наше поведение, так и наружное, ибо то и другое содействует нашему преуспеянию. Если не можешь вникать в самого себя непрестанно, вникай по временам и по крайней мере, один раз в день, утром и вечером. Утром учреждай твои предприятия, вечером испытывай твое поведение, слова, действия, мысли, занимавшие тебя в течение дня; может быть, многократно оскорбил ты ими Бога и ближнего».

Итак, христианин, помни, что тебе необходимо самоиспытание; иначе ты не осознаешь вполне своей вины пред Богом, и твое покаяние не будет принято. Припомни грехи, рассмотри их внимательно, чтобы познать все свойства их и причины. Не говори, что это трудно, что познать всё множество грехов невозможно. Трудишься же ты, изыскивая средства для поддержания сил своего тела. А сколько у тебя других забот, часто самых пустых. Приложи к ним ещё заботу, хотя и труднейшую, и необходимейшую. Неужели предпочтешь спасению своей души призрачным удовольствиям, услаждающим твоё тело? Будем же, следуя обещаниям Святаго Ефрема Сирина тщательно испытывать всё наше поведение: не только дела, но и слова, и мысли наши. Будем усердно рассматривать, каким образом у каждого из нас прошел каждый день, какой грех в течение оного нами совершен, и какой день проведен нами греховно, и по мере грехов постараемся приносить покаяние. Будем испытывать свою совесть и всячески предостерегать, чтобы после восстания снова не впасть в ту же бездну греха.

Проглядев беспристрастно всю жизнь, испытав совесть, я, Боже праведный, поражен тем, что бесконечно поражал Твое правосудие своими беззакониями, что до сих пор ещё не окреп в исполнении Твоего закона, что не имею ещё духа мудрости, чтобы сохранить в сердце своём благодетельные семена Твоего учения. Совесть осуждает меня и говорит, что я все дни жизни был рабом плотских и земных наклонностей, был сыном страстей, подавляющих все благие желания и чувствования, что я более всего любил суетные удовольствия и богатства, что предпочитал ничтожные вещи служению Тебе, и что сердце моё было открыто для всех худых и бесполезных помыслов. Господи, Боже мой! Я, осужденный совестью, трепещу Твоего суда, потому что ни в чём не нахожу себе оправданий и даже смягчения своей виновности. Я знаю теперь, что вполне достоин великих адских мучений, сознаю, что избавиться от них могу только при Твоей помощи. Прибегаю к установленному Тобой для погибающих таинству покаяния и надеюсь, что Ты снимешь с меня хотя часть вины. Спешу к этому очистительному жертвеннику, чтобы вручить свои дела на Твой суд. Ты же, Господи, ниспошли на помощь мне свою Благодать, чтобы я мог исповедать пред тобою все грехи, соделанные словом или делом, в ведении и в неведении. Содействуй мне жить в исполнении Твоих заповедей, благочестиво, праведно и целомудренно. Соделай, чтобы я всегда представал пред Тобою, приготовив свою душу и размыслив о том деянии, к которому приступаю, чтобы проникнулся чувством своего ничтожества. Согрей моё сердце Своей любовью, чтобы я Тебя одного любил, искал и стремился к Тебе всем существом своим.

Душа моя, восстань! Душа моя, проснись
От тягостного сна!
Душа, войди в себя, опомнись, осмотрись!
Ты вся во тьме грехов погружена.
Зачем ты вверяешься морю сует,
Мечтам своей жалкой дремоты? —
И радости жизни, и горестей след,
И смутные сердца заботы,
Покоя отрада, и время труда,
И шум повседневных событий, —
Все это проходит для нас навсегда,
Как сон, поутру позабытый.
А ты, средь потока волнений мирских,
Забыла, куда им влечешься.
Не помнишь священных обетов своих,
Не мыслишь о том, не печешься:
Взошла ль в тебе жизни бессмертной заря?
Начался ли подвиг твой трудный?
И с чем ты предстанешь пред Бога-Царя,
Воздать ему слово в день судный?

Твой близок час, душа!
Быть может, наступил
Последний жизни день,
Когда в томительном бореньи жизни сил
Тебя вдруг смертная застигнет сень!

И тело растает, как воск, под огнем:
Твой рушится столп утвержденья:
Останешься там ты одна ни на чем.
Не став здесь на камне спасенья.

Ты будешь там тяжко вовеки страдать.
Стенать, поглощаема бездной,
И жить, чтоб, к несчастию, видеть и знать.
Что нет в тебе жизни небесной.

И ужас суда обуяет тебя;
Всю гнусность свою ты узнаешь:
И в бездне ничтожества скрыла б себя.
Но тщетно сего возжелаешь!

Постигнет проклятие Судного дня
Твои грех, твою злость и беспечность.
Увы! — твоих мук не угасит огня
Во веки веков неизменная вечность.

О, воспряни, душа!
Молись, чтоб Царь-Христос Тебя не осудил!
За верных Сам Себя на жертву Он принес
И Кровью их пречистою омыл.

Он — наш Искупитель! Бессмертья лучи
Из гроба Его воссияли;
В руке Его неба и ада ключи
И жизни, и смерти скрижали,

И суд на главы ослепленных врагов,
И рай, и венцы испытаний.
В деснице Его беспредельность веков
И вся необъятность созданий.

И Он, мирозданья великий Господь,
От Ангелов трепетно чтимый.
Приявший здесь долу смиренную плоть.
Всем тайно присущ нам, незримый

И ясны сердца всех, как день, перед Ним,
И всех Он щадит и врачует,
И долго тебя милосердьем Своим,
Как блудного сына, взыскует.


Первым условием истинного покаяния, как мы сказали ранее, является сознание своих грехов и всестороннее их рассмотрение. Но для действительности покаяния, для отпущения грехов наших этого ещё не достаточно. Необходимо и другое условие, а именно: искренняя скорбь и сердечные, непрестанные в грехах сокрушения. Это второе условие есть непременное и прямое следствие первого. Того требует даже самое свойство нашей души. Дитя, сделав какой-нибудь проступок, и осознав его, неужели не будет истинно и безутешно рыдать о том, что прогневало своих родителей? Неужели не успокоит их осознанием своей к ним неблагодарности и плачем своим возмущеннаго их сердца? Так и мы, дети Отца Небесного, получившие от него свою жизнь и пользующиеся всеми благами незаслуженно, неужели не поспешим плакать о том, что целым рядом преступлений прогневали своего Родителя? Неужели, сознав свои проступки, останемся равнодушны к ним? Глубоким сокрушением и горьким плачем мы должны свидетельствовать наше раскаяние. Такое именно покаяние и угодно Господу. Наружное же только показывает, что наше самоиспытание было недостаточно, поверхностно и мертво. «И ныне глаголет Господь Бог ваш: обратитеся ко мне всем сердцем вашим, в посте и в плачи, и в рыдании, и расторгните сердца ваша, а не ризы ваша, и обратитеся ко Господу Богу вашему», — говорит пророк Иоиль.

Святый Ефрем Сирин пишет: «Блажен, кто непрестанно со слезами взирает на беззакония свои и не услаждается помышлением о тех скверных грехах, какие учинил он в мире сем. Он войдет в Чертог радостей и насладится там блаженством с сонмами всех праведников и святых в новом непреходящем мире». Вот какая сила сокрушений, плача о грехах. Вот достойная награда таким, поистине счастливым людям. Слёзы покаяния омывают, очищают душу от грехов и ходатайствуют за неё пред Богом. Как в земных горестях, болезнях и потере близких слёзы облегчают душу, утешая печаль, так и сердечные сокрушения о грехах и покаянные слёзы исправляют наше сердце, пробуждают страх, возбуждают отвращение к грехам, возносят мысли к Богу и поселяют надежду на получение вечного блаженства. А потому «сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость — в печаль», — говорит нам апостол Яков.

Слово Божие для нашего назидания и руководства представляет многие примеры сердечного покаяния и бесконечного о грехах рыдания. Вот, пред нашими умственными взорами блудный сын. Он доходит до самой низшей степени нравственного падения, он уже забывает человеческое достоинство, желает участи самых презренных бессловесных животных и без смущения и стыда наслаждается их грубым довольством. Но настала пора пробуждения. Спало с него нравственное усыпление, он ищет врачевства, чувствуя в себе полное раскаяние. У него является полное сознание своей духовной и телесной нищеты, слепоты, всей немощи и безотрадности положения. Невольно потому исторгается из его души сердечный вопль: «Отче! Я согрешил против неба и пред тобою, и уже недостоин называться сыном твоим» (Лука, 15 глава, 21 стих). Так и нам, блудным детям, расточившим и потратившим постыдно жизнь, дарованную Богом, и силы души, и живущим во мраке нравственного ослепления, следует прибегать к Его милосердию. Святый Иоанн Златоуст говорит: есть и другой путь покаяния. Какой это? Плачь, и разрешишь свой грех. Трудно ли это? Я ничего больше не требую, как только плакать о своем согрешении. Я не говорю тебе: измеряй глубокие моря, избирай себе пристани или путешествуй, отправляйся в далекие неведомые страны, теряй деньги, вверяй себя свирепым волнам. Я что говорю? Только плачь о грехе». Скажешь, откуда же я знаю, если я плачу о согрешении, оно отпустится мне? Имеем доказательство на сие в Священном Писании.

Был некий царь Ахав. Есть свидетельства о его справедливости, но вообще, он худо царствовал от Иезавели, жены своей. Израильтянин, Навуфей, по научению Иезавели, был побит камнями и умер. Тогда Бог послал к Ахаву пророка Илию. «Пойди, — говорит, — скажи Ахаву: как ты убил и завладел чужим наследием, так и твоя кровь прольётся, и пси будут лизать кровь твою. Пророк изрёк Ахаву определение Божие. Услышавши сие, Ахав опечалился и плакал о грехе своем. Что же Бог говорит к Илии? «Видел ли ты, как Ахав пошел плача, сетуя от Моего лица? Итак, я не сделаю ему по злобе его». Ах, как это удивительно! Владыка делается ходатаем за раба. Бог защищает человека перед человеком. «Не думай, — говорит Он пророку, — что Я просто пощадил его. Нет, он переменил нрав свой, Я переменил свой гнев, Я сжалился. Тебя не будут почитать лжепророком, ты предсказал истину. Если бы Ахав не переменил нрава, над ним исполнилось бы определение. Но он переменил, и Я удержал гнев свой. Сего ради, не наведу бед во днех его». (См.: Третья книга царств, 21-29 стихи). Вот как плач изглаждает грехи.

Есть и другой пример истинного сокрушения и сердечных слёз, необходимых при покаянии. Обрати взор и посмотри на блудницу, — говорил Святый Ефрем Сирин, — грешница не останавливается ни перед какими препятствиями, ни даже пред людским стыдом. Ничто не может её удержать в твёрдом намерении раскаяться. Обременённая грехами, повергается она к ногам Спасителя и многообильными слезами омывает ему ноги. Плачет и плачет горько. Слезы и воздыхания лучше и более всяких слов свидетельствуют о ея покаянии. Горько стала она плакать, — говорит далее Святый Ефрем Сирин, — о болезном состоянии своём. Многогнойный греховный струп ее отек и начал мучить ее, и за сетование свое, за слезы очей своих снова получила она здравие. Поскольку слёзы, лившиеся из ее очей, доказывали сокрушение и любовь, то милосердный Господь, как скоро заметил, сострадательно воззрел на грехи её.

Итак, — говорит Святитель Тихон Задонский, — едино только от грешников требуется, чтобы отстали они от грехов и каялись. Отстали от грехов, каялись, и сокрушенное сердце имели. А духовный и живительный пластырь Евангелия к ранам их приложится, и почувствуют в сердцах своих радостное известие о милости Божией к ним. Ибо они уже начинают приносить жертву Богу на алтаре своего сердца — дух сокрушен. Жертва Богу — дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Бог не уничижит (см. Псалом 50). Не так отец, не так мать милостивы бывают к больному сыну, как милосердный Бог смилостивляется над грешником в сокрушении и в болезни сердца к нему воздыхающему, — говорит Святитель Тихон.

Представляю и самый разительный пример падения и истинного покаяния, обнаружившегося в плаче о грехах.

Апостол Пётр, забыв предостережения и предсказания Господа, трижды отрёкся от Него. Спаситель взором своим проник в сердце Петра. Петр осознал свою самоуверенность, неблагодарность к учителю и свое нерадение. Все эти чувства мигом пронеслись в его душе, и сердце наполнилось скорбью. Он заплакал, свидетельствуя тем о горести и раскаянии. Блаженные слёзы, исходя от чистого сердца, смыли с апостола Петра греховное пятно. По свидетельству Никифора, он плакал всю жизнь, так что слёзы оставили на щеках две заметные и глубокие впадины, а глаза были постоянно красные. Ученик Петра, Климент Римский, говорил, что апостол всякую ночь, при пении петуха становился на колени, плакал и молился. «Симоновы слезы да будут для кающихся зеркалом, в которое могли бы смотреться они, и пусть каждый грешник научится плакать, как плакал Симон», — говорит Ефрем Сирин. Истинный плач — это врачевство, исцеляющие наши душевные недуги и возводящие нас к престолу Всевышнего. Потому-то все святые отцы и мужи всю жизнь свою скорбели, сокрушались и плакали о грехах.

Потому-то они достигли праведности, очищаясь от грехов слезами покаянными.

Преподобный Диоскор плакал всю жизнь. Когда его ученик спросил, зачем он плачет, старец ответил: «Плачу о своих грехах». «Но ты не видишь за собою никаких грехов», — продолжил ученик. «Сын мой, — сказал он, — если бы я мог видеть свои грехи, то не достаточно было трёх и четырех человек, чтобы их оплакать». (Из древнего патерика).

Проповедник покаяния и сокрушения, Святый Ефрем Сирин, рассказывает о себе следующее.

В один день, вставши весьма рано, вышел я из благословенного града Едессы и, смотря на небо, как зеркало чистое, украшенное звёздами, и с такою славою сияющее над землею, сказал я от удивления: если сияет небо столь величественно, то не паче ли, в день пришествия Господня воссияют неизреченным светом славы Спасителя праведные и святые, исполняющие волю Святого Бога? При сем вдруг пришёл мне на память страшный день пришествия Христова; все кости мои вострепетали; ужас объял тело и душу мою. От скорби сердца начал я плакать, и стеная говорить: «Как я, грешный, явлюсь в оный страшный день? Как я предстану пред судилище страшного Судьи? Как я, легкомысленный, стану вместе с совершенными? Как я, козлище, явлюсь с овцами одесную Христа? Как я, бесплодный, присоединюсь к святым, которые на земле приносили плоды правды? Когда святые узнают друг друга в небесных обителях, что я тогда сделаю? Кто меня тогда узнает? Праведные в обителях небесных, а нечестивые в огне. Мученики покажут свои язвы, подвижники — добродетели.

А я что покажу, кроме моего нерадения и лености? О, легкомысленная душа моя, душа грешная, душа бесстыдная, душа, всегда ненавидевшая свою жизнь! Доколе будешь увлекаться пристрастием к земным вещам? Доколе будет управлять тобою привычка к злым помыслам? Чего ты ожидаешь от своего нерадения? Или думаешь, что небесный Жених замедлит прийти? Нет, несчастная! Он не замедлит, но подобно страшной молнии явится с небес. Итак, потщись приготовиться к оному страшному дню, чтобы не плакать тебе во веки веков. О, милосердый Господи, Христе Спасителю и Сыне единородный! пощади, пощади непотребного раба твоего, чтобы я там пред судилищем твоим не подвергся великому страху и стыду, и не сделался предметом поношений пред Ангелами и человеками. Здесь, Спаситель мой, накажи меня, как отец милосердый и чадолюбивый, а там помилуй, как небесный Бог, единый безгрешный». Так говорил Святой Ефрем Сирин.

Если так говорил о себе муж Святой, если так ужасался своих грехов и будущего за них суда, то, что скажем мы? Как страшно и постоянно следует трепетать нам, рабам греха? Какие частые и многие слёзы нужно проливать, чтобы получить от Бога помилование и не быть осуждёнными на вечные проклятия? Кайся, человек! — говорит Святый Димитрий Ростовский, — кайся на всяк день о своих согрешениях и плачь о них день и ночь. Кайся, плачь и рыдай всю жизнь, потому что в сем веке нет ничего достойного радости и веселья. И твое рождение в мир плачевно, и жизнь твоя в воздыханиях. Кончина же твоя — смерть, скорбь и горесть души… Кто горько не плачет, будучи в долгах? Кто не плачет, сидя в темнице? Кто не рыдает в ожидании смерти? Ты, человек, обретаясь во всех сих, уже ли не восплачешь? Уже ли не возрыдаешь, будучи отягчён различными долгами и бесчисленными грехами и беззакониями? Плачь, рыдай, потому что плач омывает душу, обеляет всякое потемнение, очищает совесть, просвещает ум, растерзывает греховные узы, — говорит Святитель Димитрий Ростовский.

Следует заметить, что чувство сокрушения в грехах и плача не должно быть скорбью безнадежною. Мы не должны доходить до таких мыслей и такого отчаяния, что потеряли всякую надежду на помилование, что безвозвратно лишились душевной красоты. Сознавая гнусность своих пороков, наша душа должна питаться глубокою верою в Искупителя и твёрдою надеждою на неизреченное милосердие Божие.

Стали мы слепы, — говорит Святый Кирилл Иерусалимский, — уже ли невозможно прозреть? Умерли мы, уже ли невозможно воскреснуть? Погибли мы, обольстившись, уже ли нет спасения? Излиявший честную кровь, Спаситель сам избавит нас от греха. Ужасно не веровать в надежду покаяния. Кто не чает спасения, тот без меры присовокупляет зло ко злу, — говорит Святый Кирилл.

Как бы велики ни были наш грехи, мы при искреннем раскаянии, вполне смеем надеяться на прощение, ибо Господь наш Иисус Христос пришёл на землю и пострадал за грехи всего мира, значит, и за грехи наши.

Велики грехи твои, — говорит Святитель Тихон, — но бесконечное есть милосердие Божие. Множество у тебя грехов, но бесчисленны и щедроты Его. Как капля воды в море, так и все твои грехи против милосердия Божия и бесценных заслуг Христовых.

Расшифровка с аудиозаписи
«Руси Державной»
от 31.10.2020 Раздел: Сентябрь 2020 Просмотров: 235
Всего комментариев: 0
avatar