Добавлено: 21.11.2022

«Архистратиг нашего земного воинства»

Памяти протоиерея Михаила Васильева

Утром 6 ноября 2022 года в ходе специальной военной операции на Украине, на одном из самых опасных направлений — Херсонском при исполнении пастырских обязанностей погиб настоятель храма великомученицы Варвары и преподобного Илии Муромца — Патриаршего подворья в подмосковной Власихе, протоиерей Михаил Васильев.

Власиху именуют «столицей» Ракетных войск стратегического назначения.

Президент Российской Федерации В. В. Путин присвоил протоиерею Михаилу Васильеву звание Героя России (посмертно).

9 ноября в главном кафедральном соборе страны — храме Христа Спасителя Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин отпевания новопреставленного.

Из слова, произнесенного Предстоятелем Русской Православной Церкви при отпевании:
«Отец Михаил прожил богатую жизнь. Он многое успел сделать. Но все его деяния, которые были связаны постоянно с… опасностями, были одновременно посвящены и Церкви, и Родине своей. А ведь это сочетание любви к Родине и к Церкви является идеалом, и этот идеал он воплотил в своей жизни и остался верен этому идеалу даже до смерти».

Святейший Патриарх Кирилл огласил грамоту о награждении протоиерея Михаила Васильева орденом Славы и чести I степени посмертно, «за жертвенное служение Церкви и Отечеству».

«В храме плачут все. И женщины, и многие мужчины. И только матушка, потерявшая супруга, держится как кремень. Понятно, почему о погибшем рассказывали, что за его спиной всегда стояла каменная стена его семьи», — журналист АиФ.

У протоиерея Михаила Васильева осталось шестеро детей. Двое сыновей — Дмитрий и Герман, дочь Анна — студенты. Две средние дочери — Ксения и Вера — учатся в школе, а младшая Люда — дошкольница.

+ + +

Отец Михаил Васильев родился в 1971 году, 19 мая, в день рождения Государя Императора Николая II Александровича, святого Царя-мученика. Закончил свой земной путь 6 ноября 2022 года в воскресный день — малую Пасху, в день празднования иконе Царицы Небесной «Всех скорбящих Радость».

Выпускник Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова и Академии Генерального штаба ВС РФ.

Родившись в семье офицера, Михаил Васильев вырос на севере, как и Михаил Васильевич Ломоносов. В отдалённых гарнизонах. Получил спартанское воспитание.

Рукоположен в сан иерея Святейшим Патриархом Алексием II в 1998 году, через десять лет им же возведён в сан протоиерея. Своим духовным наставником считал отца Димитрия Смирнова.

Награждён орденом Мужества, орденом преподобного Сергия Радонежского III степени, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, медалью за миссионерскую работу «Святителя Иннокентия Иркутского».

Протоиерея Михаила Васильева с любовью называли «десантным батюшкой». Он был настоящим пастырем, священником и солдатом по жизни. Без малого двадцать лет духовно окормлял бойцов ВДВ, а потом и военнослужащих Ракетных войск стратегического назначения.

«Батюшка ВДВ» побывал практически во всех горячих точках современности, где воевали русские воины: в Косово, Боснии, Абхазии, Киргизии, на Северном Кавказе, в Сирии... — у него более 30 таких командировок. Участвовал в знаменитом броске на аэродром в Приштине, на броне БТРа. Много раз прыгал с парашютом. Падал в сбитой ичкерийскими террористами «вертушке». В одной только Чечне крестил более трех тысяч молодых солдат. Среди десантников он был абсолютно своим человеком.

Протоиерей Михаил Васильев не раз исповедовал и крестил солдат под огнём, был с бойцами и поддерживал их дух, всегда честно и прямо говорил о происходящих событиях. Вот и на этот раз он находился на самом опасном направлении — Херсонском. Вышел из бронированной машины, когда в нескольких метрах ударил снаряд, выпущенный украинскими нацистами из американской РСЗО HIMARS. Отец Михаил погиб, другие священники, которые находились в машине, были ранены.

Незадолго до гибели отец Михаил принял участие во встрече киноклуба «Кино и смыслы», посвящённой фильму «Белорусский вокзал», на ТК «Спас». Говорил о том, как важно нам сейчас всем вместе понимать настоящее положение дел, как важно быть неравнодушными, быть готовыми принять и отогреть бойцов, которые вернутся с СВО.

Он был честным православным священником, который никогда не отсиживался в стороне, а всегда был на передовой, рядом со своей паствой. И там же — принял смерть.

Множество людей, которые знали его, откликнулись на гибель героя.

«Был архистратигом нашего земного воинства»

Епископ Скопинский и Шацкий Питирим (Творогов):
«Самых лучших из нас забирает Господь. Новость о гибели протоиерея Михаила Васильева одна из тех, которые трудно вместить. Он был архистратигом нашего земного воинства. Теперь приложился к лику небесных Архистратигов!»

«Готов был душу свою положить ради русского народа, Церкви, страны, армии»

Протоиерей Андрей Спиридонов, главный редактор радиопрограммы «Благовещение»:
«Он был особенным священником и человеком, выбиваясь из общей канвы. Он всегда стремился к какому-то яркому, предельному, максимальному служению. Бывало рисковал собой, ведь будучи военным священником ездил в разные горячие точки.

И он всегда меня в какой-то степени удивлял беззаветной преданностью, самоотдачей и готовностью свою душу положить ради русского народа, Церкви, страны, армии. Для него все это было едино. В этом его порыве была некоторая чрезмерность. Его даже подозревали в какой-то гордости, что ли. Не знаю. Могу сказать одно, эта чрезмерность если и была, то искренняя, откровенная, Христа ради. И в этом у нас еще будет возможность убедиться, когда откроется нам о нем воля Божия».

«Это, бесспорно, герой нашего времени»

Протоиерей Игорь Шестков, настоятель Свято-Троицкого храма Челябинска, руководитель отдела по делам молодежи Челябинской епархии:
«С отцом Михаилом нас связывали давние отношения, мы вместе с ним служили, напутствовали военнослужащих, вместе бывали в командировках. Во вторую чеченскую кампанию, во время маневренных боевых действий он, бывало, одной неполной бутылкой минеральной воды крестил шесть человек. На взводном опорном пункте просто не было больше. Вертолет приземлялся совсем ненадолго и снова поднимался в небо… В тех условиях это было нормально…

Ему обязательно нужно было быть на передовой. Он считал это верным и правильным. Такой у отца Михаила был характер. Он пал смертью храбрых. Это, бесспорно, герой нашего времени. Это был достойнейший человек, достойный священник, достойный мужчина, настоящий воин. Для нас его смерть — это прежде всего призыв продолжать наше дело, воодушевлять наших братьев, которые находятся сегодня в воинском строю».

«В нем сочетались духовность священника, боевой дух десантника и очень тонкая, интеллигентная русская душа»

Заместитель председателя Центрального правления Союза десантников России по патриотическому воспитанию и взаимодействию со СМИ Михаил Калинкин:
«Отец Михаил был настоящим десантником. Это был человек с удивительной харизмой. В нем сочетались духовность священника, боевой дух десантника и очень тонкая, интеллигентная русская душа. Я называю русскими всех, кто говорит по-русски. Помню, как отец Михаил напутствовал десантников, когда они принимали присягу. За 30 секунд объясняя им всю суть их будущей жизни. Говорил с юмором, кто попал в ВДВ — гордитесь, кто не попал — радуйтесь. Что у каждого десантника есть девушка, но не у каждой девушки есть десантник. Дембель неизбежен, просил не унывать. Обещал, что скучно им точно не будет. И просил помолиться, ибо один Господь знает, что их ждет.

«Таких людей немного на земле»

Александр Вовк, заместитель председателя Московской городской организации ветеранов Ракетных войск стратегического назначения:
«Мы с ним дружили, были очень близки, таких людей немного на земле. Это был батюшка, который прошел обе чеченские кампании, вывез в эти сложные времена более 1500 наших людей из Грозного, спас их. Участвовал в нашем знаменитом броске в Приштину в Югославии, находился на броне БТРа. Он помогал всем, кому можно. Понимал суть службы и в ВДВ, и в РВСН, у него было около 300 прыжков с парашютом. Он жил по принципу: делай как я. У всех ракетчиков о нем сохранится светлая память. Люди шли к нему с открытой душой».

«Погиб, как воин, в рядах десантников»

Журналист, военкор Александр Сладков:
«Погиб мой друг протоиерей РПЦ отец Михаил Васильев. Херсонская область, ракетный удар ВСУ. Погиб, как батюшка-воин, в рядах десантников. Да его и называли батюшкой ВДВ.

Что сказать… Смелый, даже дерзкий, честный, даже не просто честный, а непреклонный правдоруб. Верный друг, лютый враг пороков, самокритичный, скромный, беззащитный перед несправедливостью, смиренный. Его самоирония так же филигранна, как уместна.

Сколько же друзей я потерял. Знаю, кто враг, знаю, что мы должны идти к Победе. Знаю, что жертвы неизбежны, но так не хочу мириться с ними, их принимать. Отец Михаил незаменим. Реально. Бунтарь, солдат по жизни, но священник от начала и до конца.

Узнал трагичную новость о гибели отца Михаила почти сразу, ребята сообщили. Шестеро сирот осталось.

Матушка, держись!

Друг мой, буду помнить тебя всегда. Земля пухом, Царствия Небесного…».

Это духовное «золото» России!

Комментарий к сообщению Александра Сладкова в Телеграм-канале, Сергий Пономарь:
«Такой Человек, Священник — это духовное «золото» России! Такие Личности не умирают, но становятся молитвенниками на Небесах за всех нас!

Приходилось с отцом Михаилом лично общаться в 2013 г. на военных учениях, — это редкий по искренней отеческой любви к солдатам, мужеству и жертвенности, а также мудрости и жизненному боевому опыту священник. Всегда был рядом со своими десантниками в самых «горячих» точках.

Господи, даруй Царствие Небесное Твоему верному Служителю — отцу Михаилу!»

«Именно благодаря таким людям преумножается в этом мире любовь»

Иерей Павел Князькин, помощник командира 31 гвардейской десантно-штурмовой бригады:
«Отец Михаил учил мужеству — не уклоняться от поездок в горячие точки. В нем самом всегда была такая тяга быть там, где ты нужнее всего, где тяжелее, где некому больше помочь.

Он для всех нас был и остается настоящим любящим отцом. Именно благодаря таким самоотверженным людям любовь в этом мире и преумножается.

А как его военные любят! Он и для них являл этот образ совершенно бесстрашного воина Христова. Страх — это естественное чувство, но отец Михаил человек невероятной выдержки. Он всегда был выше страха, жил идеалами служения Богу и Отчизне, и умел поднимать на эту высоту тех, кого наставлял».

«После его прихода дедовщины не стало»

Андрей Иванович Хворостянов, генерал Ракетных войск стратегического назначения:
«Когда он только появился в нашем гарнизоне, — тогда, в развальные 1990-е годы, в армии был разгул дедовщины, — так первое, что он сделал, — это сам пошел в казармы. Раньше командиров приходил на подъем. Знал каждого, кто обидел. Звал каяться. И у него слово всегда такое было — со властью. К нему прислушивались. Удивительно, но после его прихода дедовщины не стало. Он обладал колоссальной энергией! И всю ее отдавал на служение.

Мы его потом с женой в госпитале навещали. Пришли к нему посочувствовать, а он лежит там с переломанным позвоночником, у него боли адские, а он еще и отшучивается, чтобы никого не расстраивать: «Вот как плохо без рясы с самолета прыгать… Что же я рясу-то не надел? Была бы она на мне, раскрылась бы вместо парашюта». И вот так у него всегда — и сам не отчаивался, и всех вокруг готов был поддержать, воодушевить тех, кто из сил выбивается. Он для всех нас был примером мужества, самозабвенного служения и такой простой, понятной каждому человечности».

«Он не жалел себя, и люди, глядя на него, тоже совершали то, что казалось нереальным»

Светлана Олеговна Хворостянова, супруга генерала Ракетных войск стратегического назначения А.И. Хворостянова:
«Отец Михаил — это человек невероятной силы и безграничной доброты. Такое сочетание может проявиться в личности только настоящего мужчины. Сам он был несгибаемым, с кавалерийским, как вспоминают про него, наскоком, был очень упорный в трудах, умел добиваться лучшего результата, — таким людям подчас трудно соответствовать, но он, при том, что был бесконечно требователен к себе, в отношении других всё покрывал своей необъятной любовью.

Он не жалел себя, и люди, глядя на него, тоже совершали то, что по законам этого мира казалось нереальным.

Он душу свою положил за всех нас».

«Убеленные сединами академики слушали его как первоклашки»

Генерал-майор Владимир Яковлевич Крымский, директор Первого Московского кадетского корпуса:
«Впечатление от него всегда было такое, что рядом с ним должно чудо произойти. Не было в нем никаких крайностей, перекосов. Это был уравновешенный, трезвый, глубокой веры и большой отваги человек. И он эту веру нес, в ней мужество коренится. Умел найти нужное слово, солдатики наши его слушали, на цитаты расхватывая выступления.

Хотя его слушали с изумлением и те, кто гораздо старше его. В той же Академии Генштаба собран цвет, и не только военных наук, — что ни степень, то докторская. А отцу Михаилу, когда мы там вместе с ним учились, было лет 30 с чем-то. И вот, помню, его просят выступить перед всеми этими светилами науки... Так они ведь там в итоге сидели, как первоклашки, пооткрывав рты. Мы-то, понятно, слушали сокурсника. Но в зале тогда собрались убеленные сединами, увенчанные всяческими наградами академики, и им было интересно! А он просто говорил за жизнь, про веру. Почему нам всем Бог Отец? А там атеистов, среди этой ученой интеллигенции, с выучкой еще при советской власти, полным-полно. Так, а встреча-то всё никак закончиться не могла, аудитория просто не отпускала отца Михаила. И разошлись все только тогда, когда поздно вечером замначальника Академии уже просто пообещал, что на следующей неделе назначат еще одну встречу.

И когда на следующей неделе время уже подходило, все коридоры Академии выметало, наверно, силой Божией. Это было потрясающее зрелище: двери кабинетов распахивались одна за другой, все так степенно выходили, а потом просто бросались наперегонки — места занимать!

Отец Михаил был очень умный человек. В нем была такая сила веры и убежденности! Он и сам жил так, как говорил.

Когда мы еще учились, он как-то настоял и сам провел нас, однокурсников, по всему храму Христа Спасителя — мы тогда побывали везде, и даже в трапезной. Я даже не могу всё это назвать экскурсией, слишком сухо. Это было такое погружение в таинство веры — очень мощный, живой опыт. Да об отце Михаиле тысячи людей могут рассказать!

Есть у меня такое убеждение, что про него еще напишут книги, снимут фильмы».

«Попали в десантники — гордитесь, а не попали — радуйтесь»

Владимир Владимирович Нестеров, полковник, начальник отдела военного образования Ракетных войск стратегического назначения:
«С ним было безумно интересно общаться. Небесная Церковь приобрела воина, а мы потеряли. Мы на него как на святого смотрели. Хотя он умел вовремя и пошутить, и какой-нибудь нетривиальный пример из жизни привести — так, чтобы разрядить обстановку.

Любил возиться с десантниками: «Если попали в десантники, — говорил, — гордитесь. А не попали… радуйтесь». И всегда у него такие были неожиданные обороты, речевки, когда всем весело. Сам не унывал и никому не давал киснуть, делился бодростью. У него были очень содержательные проповеди, и всегда в них присутствовала четкая привязка к текущему моменту, — он как по полочкам все происходящее с точки зрения евангельского осмысления раскладывал. Слушая его проповеди, я всегда ощущал свою греховность, — как-то он умел вот так трогать сердца. Не так, чтобы служба идет, и вроде это всё к тебе не имеет никакого отношения. Он доносил до нас самую суть, умел влиять на души своим словом, примером. Как-то сподвигал к изменениям, хотя сам ничего от нас не требовал, не назначал никаких епитимий. Но давал очень четко понять: все мы грешные, но если мы прямо сейчас же не задумаемся о своей душе, не прикладывая никаких усилий к внутреннему восхождению, можно только в ад скатиться. А там хорошо не будет.

Заботился о том, чтобы объяснять людям, зачем они идут на войну. Он умел, как никто, это донести: «На войну идут умирать, а не убивать», — говорил. И все переживал, чтобы подготовить тех, кто отправляется на фронт, объяснить им, за что мы полагаем там свои жизни».

«Церковь расцветает, если русские мужчины способны закрыть ее своим сердцем»

Священник Константин Камышанов, г. Рязань (в день гибели, 6 ноября):
«Это был такой харизматик и тот священник, который понятен войску. Свой для солдат и генералов.

В христианской вере есть много ветвей: богословское, мамкинское, детское, приходское или епархиальное. А он развил богословие жизнью для солдат. Особое отношение к Богу под пулями, пред лицом смерти, перед Родиной и той Церковью, которая за твоими плечами. Которая расцветает, если русские мужчины способны закрыть ее своим сердцем.

Для многих он был непонятен в своей отчаянной проповеди: ходил по минам с иконой, летал с десантниками на войну, вносил мир в жизнь военного городка, мог в лоб просить что-то для людей у министров и генералов.

В солдатской жизни много такого, что на вкус людей из художественного салона покажется грубым или слишком откровенным. Армейская жизнь, в самом деле проста, как проста смерть или жизнь солдата. Вся тонкость на лицо: ты трус или солдат, готов жить так, чтобы не было стыдно за трусость или готов глядеть жене в глаза без стыда, став трусом. Чтобы быть готовым к смерти, нужно быть готовым к жизни. Быть честным с жизнью и Богом.

Отец Михаил был честным и искренним. Для многих это казалось недостатком. Теперь честность и искренность — недостаток. Увы!

Он учился в МГУ. Вырос как священник в особой атмосфере прихода Дмитрия Смирнова.

Я дружил с ним. Мы вместе с ним были на войне в Чечне. Он позвонил и просто сказал:
— В Чечне нужен храм.

На следующий день я… все бросил, и мы полетели в горящий Грозный. Прощался с женой навсегда. Потому что Бог не каждый день протягивает руку. Я какой угодно плохой, и многие это знают. Но не настолько трус, чтобы ударить Господа по протянутой руке. Я так и священником стал. Даже подумать не мог, отвести свою руку за спину, когда Господь предложил священство, о котором никогда и не думал.

При пролете над Тереком наш вертолет подбили. Попали в генератор. И мы на честном слове полетели дальше. А на борту были огненные ракеты, которые взрываются как маленький ядерный заряд. Если бы мы упали, то все сено из Чечни улетело бы в Каспийское море.

Долетели. Отец Михаил вынес икону князя Михаила Тверского, а летчик упал на колени и сказал:
— Не верил в Бога! Прости мое неверие.

Отец Михаил показал мне веру под небом, когда все искушается огнем явно и просто.

Нас привезли на вертолетах в центр Грозного. Потом на бронированных Уралах промчались со скоростью света по городу, похожему на Сталинград. И попали в городской храм, кирпичные стены которого оплавились от огнеметов.

На службу пришло человек двадцать. Я спросил молодую красивую женщину:
— Ты не боишься ходить по городу?
— Каждый мой поход в храм — это поход на смерть. Я иду и готова умереть… И не знаю, вернусь ли живая.

Нигде больше я не видел такого божественного спокойствия на лице христианина и такой сильной веры. Я благодарен отцу Михаилу за то, что мне открыл такую веру. Наверное, такая же вера удивила Христа в сотнике.

А мы жалуемся, что бабушка в храме обидела здорового мужика или матерую блогершу. Если бы хоть немного знали, что дают в храме и как Богу дорога верность. А вместо этого им чаю не налили и не выслушали всю околесицу.

Смерть учит вере.

Нам в Ханкале нужен был большой деревянный крест на место церкви. В Урус-Мартане побоялись делать крест. Сила веры отца Михаила произвела впечатление на старого мастера и мусульманина чеченца. И он с любовью нам сделал крест. Прекрасный образ мира, который принес священник в землю, израненную злом и огнем.

Один офицер показал мне фотографию жены, вложенную в документы и сказал:
— Правда, красивая?

На карточке обычная полноватая женщина. Но смерть — сестра жизни. И в их свете старая жена кажется чудом и ангелом. К жене неприложимо красивая или некрасивая, как это неприложимо к маме и детям. Они — родные. Они в чине святой части жизни. Они часть неотделимого бытия.

Благодарен отцу Михаилу за то, что помог узнать и этот секрет красоты.

Отец Михаил мог ходить по минному полю с одной иконой в руках и за ним следом шли солдаты. Он сам прокладывал дорогу среди мин. Можно было бы удивляться его безрассудству, но смерть тоже удивлялась, и за ним шли люди. Просто чудо. Просто вера.

Для того, чтобы узнать ту тайну красоты, тайну смерти и жизни, нужно быть честным с Богом. Нужно однажды научиться умирать и жить. Зачем Богу тот, кто боится и Его и Его даров: жизни, любви и смерти. Смерть — тоже дар Бога.

Отец Михаил открыл дверь в те области, где живут с Богом без животного страха. Без удушающих объятий непреображенного мира.

Мы с ним очень разные. Но я благодарен ему за то, что дал мне дрожжи смелости и честности. Может быть, я и не стал честным или смелым, но хотя бы смог оценить эти дары и почтить их в других. Я благодарен ему за инъекцию мужественности и доверия.

Отец Михаил ходил рядом со смертью всю свою жизнь. Смерть уже привыкла к нему и не обращала внимания. Но есть вещи, когда Бог и смерть бессильны — вмешательство человека.

Рядом с ним взорвался американский снаряд Хаймерс. Осколки снаряда изрешетили его машину. Отец Михаил вышел из нее и весь израненный шрапнелью упал замертво. Смерть иногда бывает торжественной и честной. Вот это именно такой случай. Умер честно. Умер пред Богом. Не стыдно. В полноте сил.

Господи, дай нам мужества видеть за смертью Тебя и не бояться ее. А еще больше — не бояться жизни, которая может быть хуже и позорней трусливой жизни.

Смерть такого священника нельзя назвать трагической. Она ожидаема, грандиозна и торжественна как монашеское пение, в котором надежда сплетается с просветленной печалью.

Я знаю многих людей, которым он помог просто и бескорыстно. Думаю, что многие в нашей стране молятся о нем и благодарят Бога, что послал им такого друга.

Для солдат и офицеров он был просто Батя. Надо уметь заслужить у суровых людей сравнение с отцом. Он смог.

Знаю, что он сам был друг Господу — честный, простой и открытый к жертве».

«Память об отце Михаиле настраивает на его героическую частоту»

Иерей Сергий Качев, помощник командира 83-й отдельной гвардейской десантной штурмовой бригады, г. Уссурийск:
«Это настоящий Герой России — тот, на кого радостно равняться… Был такой — и один в поле воин. Не боялся обличать там, где он видел, что это даст результат. Он такой правдоруб. В нем очень сильно было именно мужественное начало.

Он много говорил о чести и порядочности офицеров.

Строго-настрого пресекал измены: если ты своей семье верность не смог сохранить, какой же из тебя защитник Родины? Точно так же и на счет других мужских слабостей был тверд и последователен. Если ты перед стопкой устоять не можешь, как же на тебя положиться в бою? Где твой стержень?

И он умел воздействовать. Потому что всегда по-мужски ставил вопрос ребром: либо исправляйся, либо ищи себе другое место службы.

Память об отце Михаиле жива, и многих-многих внутренне настраивает на эту его героическую частоту».


Духовное завещание отца Михаила Васильева

Нам нужна вооруженная сила, состоящая из настоящих мужчин

«В истории нашего Отечества принятие веры Христовой началось именно с войск, которые тогда именовались дружиной.

Нам нужна вооруженная сила, состоящая из настоящих мужчин, которые готовы не за деньги, а ради Родины выполнять свой долг. Я своими глазами наблюдаю, что не оскудела земля русская, есть еще великое множество таких людей, которые способны жить не для себя, а для Отечества. Я имею счастье разделять с такими людьми их трудности и опасность служения.

Армия — это школа жизни, где человек исполняет свой конституционный долг, отдает уважение тому народу, к которому он принадлежит».

Поменьше заряжайтесь от интернета, побольше от молитвослова

«То, что происходит, требует от нас — и священников, и мирян — усиления молитвы».

«Молитва — зримое свидетельство того, что у нас есть уверенность в вещах невидимых. Что мы верим в Бога, Творца неба и земли… Молящийся не сквернословит, не ворует, не наносит ущерба жизни и здоровью ближнего. Чем больше люди молятся, тем меньше совершается греха.

И не так важно, какими словами мы молимся, важнее, чтобы мы понимали, к Кому обращаемся. Не к начальнику, не к прокурору, не к судье (хоть и называем Господа в церковных песнопениях «Судией всяческих»), но к Отцу. А когда ты обращаешься к Отцу, да еще к Отцу, отдавшему за тебя Свою жизнь...

Однажды у меня во время прыжка не раскрылся парашют. Я падал и молился. «Господи, помилуй!» — неслось от сердца к небесам. Парашют полураскрылся, я остался жив. Думаю, мы сейчас должны молиться с таким же напряжением и с таким же упованием. Но мы и всегда должны так молиться, не дожидаясь нераскрывшегося парашюта, войны, спецоперации.

Как священник я уже четверть века окормляю ядерные силы России — стратегических ракетчиков. И всегда вижу высокую степень их внутренней собранности.

В храме в штабе РВСН мы совершали молитву о том, чтобы Господь помиловал нас грешных и помог нам спасти мир от скатывания в большую войну…

Сохраняйте трезвомыслие, поменьше заряжайтесь от интернета, побольше от молитвослова. Не будем радовать врага рода человеческого, разжегшего страшные страсти между людьми».

Вновь стать поколением победителей

Из выступления на ТК «Спас» при обсуждении фильма «Белорусский вокзал»

«Поколение победителей — то поколение фронтовиков, которое я, как советский человек, застал, рядом с которыми какое-то время рос. Мои деды, соседи — целое поколение людей — очень мало рассказывали о войне, но жили так, чтобы эта война не повторилась. И пока они были живы, войны не было. И сейчас наша ответственность — из поколения некст, пепси, индиго опять стать людьми, способными защищать свое Отечество. И у нас это с Божией помощью получается, хоть и не без труда.

Именно поэтому фильм очень актуален сейчас. Это фильм про то, как жило после войны, после Победы поколение победителей. Нам бы очень хотелось, чтобы фильм этот имел прямые аналогии, и мы опять стали бы победителями в той очень кровавой и страшной войне, которая сейчас идет».

Протоиерей Михаил Васильев

По материалам из открытых источников
от 06.12.2022 Раздел: Ноябрь 2022 Просмотров: 407
Всего комментариев: 0
avatar