Кажется, что сегодняшние идеологи и пиарщики «нового движения на восток» застряли в своих познаниях на том советском уровне. По сей день как главная фигура Приморья и Приамурья преподносится в местных СМИ исследователь и писатель Владимир Арсеньев. Даже аэропорт во Владивостоке в честь Арсеньева назвали. О Муравьеве-Амурском, основателе Русского Дальнего Востока, могила которого находится во Владивостоке, местные власти, журналисты, преподаватели вспоминают очень-очень редко. А если и вспоминают, то в каком-то перевернутом, искаженном, а то и кощунственном виде. Также, как и об адмирале Невельском, о котором во Владивостоке несколько лет назад даже раскручивался на государственные деньги откровенно глумливый и скудоумный развлекательный проект — некий набор комиксов оккультно-языческого характера. А какое недостойное отношение к Хозяину земли Русской и нашей Дальневосточной — Святому Царю Мученику Николаю! В Приморье совсем мало упоминаний. Губернаторский дом, где во время посещения Владивостока останавливался Цесаревич Николай Александрович, стоит в неприглядном неухоженном виде. А ведь это память о Святом Царе, да еще в самом центре Владивостока на улице Светланской. Принялись недавно на государственные средства восстанавливать для туристов некую «Миллионку» — бывшее когда-то злачное место старого Владивостока, где находились опиумокурильни, обитали представители тогдашнего криминала… Что это? Скудоумие, отсутствие культуры и вкуса, или откровенно вражеская деятельность, направленная против России и ее истории?
По сей день историю, путь Руси на восток, к Океану не хотят знать и видеть такой, какая она есть на самом деле. Боятся, как будто бы Креста и Евангелия, с которыми пришла Россия к пределам Азии. Умалчивают в книгах, фильмах, журналистских статьях, и даже в государственной политике о том, что Россия шла на восток со Христом. Но трудно ведь переть против рожна, трудно и незачем идти против Бога, открывшего русскому крещеному народу просторы Сибири и Дальнего Востока.
Когда взираешь на Подвиг наших предков в пути на восток, смотришь на великое дело через строки документов, железных фактов, ярких исторических свидетельств и судеб русских героев, то очень глубоко чувствуешь, что после падения Приамурского Земского Края и ухода генерала Дитерихса с остатками Русской армии и Русского флота, с беженцами, наступило вовсе не счастливое советское время, а целая эпоха безбожия и гонения на Святую Русь и русский народ. Эпоха гонений на Христа. Кому-то такой взгляд покажется, может быть, слишком категоричным. Мол, много было хорошего в наше советское время… Да, я с этого и начал свою статью. Субъективно, взирая на детство и юность в СССР через призму памяти, сохраняющей преимущественно доброе и хорошее, кажется, конечно, что так и есть — мы жили в счастливую эпоху. Однако когда смотришь с позиций истинного призвания России, ее многовековой устремленности с идеей Христа встречь солнцу, а главное, когда осознаешь, что вся Русь — Христова и народ наш — Христов, невозможно найти оправданий антихристианской политическо-экономической конструкции под названием «СССР». Другое дело наш народ. Русский народ жил и тяжело дышал придавленный этой советской конструкцией. Народ жил и еще хранил в своем сердце любовь и веру, нес в своей душе русскую культуру, сформировавшуюся не под влиянием, а в лоне Православия…
Объективно говорить о том, что в советское время Россия продолжила свой истинный путь на восток нельзя. Обезглавленная Россия стала инструментом в руках безбожников, в руках тех, кто строил Евразийский союз серпа и молота на русской земле. Путь на восток стал дорогой, по которой поехали «новые миссионеры» — пропагандисты светлого коммунистического будущего, специалисты по запудриванию мозгов на международном уровне. Великий Сибирский рельсовый путь теперь давал возможность поселиться на дальневосточных просторах не тысячам православных христиан, открывавших азиатам всей своей жизнью Христа. По Транссибу двинулись строители коммунистического рая, комсомольцы и их старшие товарищи, готовые свернуть сибирские и дальневосточные хребты и повернуть реки вспять… Да, кроме того, по Транссибу пошли эшелоны новых зэков, каторжан, построивших Комсомольск-на-Амуре, Магадан, часть знаменитой БАМ и еще много-много индустриальных объектов.
После уничтожения Российской Империи, убийства Помазанника Божьего — Хозяина земли Русской и захвата безбожной властью всей России от Балтики до Тихого океана дальневосточная окраина лишилась огромного количества людей. Кто-то ушел за границу, кого-то истребили новые «хозяева» Русской земли. Истребляли массово и беспощадно. Представители новой власти убивали людей нередко лишь за их православное вероисповедание, за их русскость и неприятие безбожных идей. В одном только городе Никольск-Уссурийском геноциду подверглись сотни жителей.
Вот как пишет дальневосточный историк, кандидат политических наук Ярослав Попов: «Одним из известных на сегодня мест расстрелов и захоронений жителей Уссурийска и проходивших по этапу через пересыльные пункты и концлагеря системы ГУЛАГ служила территория Дубовой Рощи (район детской больницы и пивоваренного завода), ранее принадлежавшая НКВД. Точное число осуждённых, репрессированных и захороненных до сих пор неизвестно (в базе данных «Открытый список» имеется неполный перечень из 2746 имён, расстрелянных за период 1937-1938 годов в Уссурийске). Очень важно знать, что террор и репрессии начались сразу после захвата власти красными в Приморье в 1923 году, и не ограничивались только 1937 и 1938 годами. Масштабы геноцида не уменьшались и во время Великой Отечественной войны, более того, они даже увеличились. Масштабные репрессии и расстрелы продолжались до середины 50-х годов. На территории Уссурийска и возле города существует несколько мест массовых расстрелов и братских захоронений жертв коммунистического террора, но до сих пор нет ни одной памятной доски, нет ни одного памятника, не существует музея, или даже постоянной музейной экспозиции или выставки, которые увековечивали бы память невинно осуждённых».
Но, подчеркиваю, все-таки нужно отделять политику и идеологию тех, кто взял власть в России после революции 1917 года, и жизнь простого русского народа, «тянувшего свою лямку» в СССР. А политика большевиков была направлена на замену русского народа новым, искусственно созданным, мультикультурным обществом под названием «советский народ». Особенно это было заметно на восточных территориях России. Факт остается фактом — русских православных людей, не принимавших новые безбожные устои, зачастую просто истребляли. На Дальний Восток, особенно в Приморье, интенсивно завозились новые люди, преимущественно молодежь, которая уже не помнила и не знала старой жизни при Царе, воспитывалась в духе атеистической пропаганды и росла на идеалах марксизма-ленинизма.
К Русскому Приморью и Приамурью отношение у советской власти было особое — здесь прошел Приамурский Земский собор, восстановивший монархию в России, здесь был последний оплот Православной Руси — Приамурский Земский Край. Потому антихристианская власть постаралась стереть следы старой России и сделать Дальневосточный край образцом атеистической жизни и ведущей опорой для распространения социалистического мировоззрения в Азии.
Молодежь, родившаяся в 1920-х — 1940-х годах и выросшая на Дальнем Востоке или приехавшая сюда, уже ничего не знала о том, как и зачем Россия пришла на восток. Примерно три поколения жителей Зауралья уже не ведали о том, какие прекрасные храмы и монастыри стояли на их земле, какие подвиги духовные совершали предки ради того, чтобы Свет Христов воссиял на берегах тихоокеанских вод. Церкви взрывались или передавались под склады, клубы, овощехранилища… Монастыри уничтожались, монахи расселялись, нередко становясь жертвами репрессий. Какие чудесные соборы были просто взорваны! Этому кощунству нет оправданий… По всей Сибири и Дальнему Востоку остались лишь единицы храмов, которые стояли закрытыми. Во Владивостоке единственный храм открыли лишь к середине 1940-х годов…
С 1922 года до 1930-х годов процесс переселения на восток полностью прекратился. Всё, что созидалось веками, долгое и кропотливое державное строительство Русской цивилизации, Русского мира, Русского государства и Русской Церкви на сибирских и дальневосточных просторах прервалось, точнее, жестоко оборвалось.
Но уже в 1930-х года начался новый процесс, пошло наполнение зауральских земель новыми людьми. Одним из ярких примеров такого наполнения и идеологии нового переселения на восток стал призыв комсомолки Валентины Хетагуровой. Эта девушка по заданию партии приехала в Приамурье на строительство военного укрепрайона. Там, познакомилась с офицером Красной Армии Хетагуровым, вышла за него замуж. Впоследствии Валентина Хетагурова получила за свои труды и комсомольскую активность большое признание новой власти и высокие награды. Прославилась она письмом-обращением к девушкам Советского Союза. Письмо было опубликовано 5 февраля 1937 года в «Комсомольской правде». Вот небольшой отрывок: «Девушки! Сестры-комсомолки! К вам от имени молодых дальневосточниц обращаю свой призыв. Далеко на востоке, в Приморской и Приамурской тайге, мы, женщины, вместе со своими мужьями и братьями перестраиваем замечательный край. Волей нашей родины, нашей партии в глуши лесов, где ещё недавно бродили одни лишь изюбры, медведи и тигры, создаются сейчас города и поселки, прокладываются дороги, возникают несокрушимые бетонные крепости-форпосты социализма на Тихом океане. В этом краю, который презренные убийцы и шпионы из антисоветской троцкистской банды пытались запродать японской военщине, в этом краю, на который точат зубы наши дальневосточные соседи, мы строим, творим во имя социализма новую жизнь. Трудно писать о всей этой огромной, волнующей работе. Но радостно думать и знать, что нашими усилиями, нашими руками дикая и бесплодная в недавнем прошлом окраина переделывается в один из чудеснейших уголков нашей прекраснейшей страны. Миллионы мужественных людей воюют там, на востоке, с непроходимой тайгой».
Надо же было такое написать после того, как восточные земли освоили русские люди, построили здесь православные города и деревни, монастыри и храмы! Какую наглость и лживость имели те, кто создал это «письмо Хетагуровой»! Одна только фраза чего стоит: «нашими усилиями, нашими руками дикая и бесплодная в недавнем прошлом окраина переделывается в один из чудеснейших уголков нашей прекраснейшей страны». «Дикая и бесплодная окраина…» Это при том, что в эту «бесплодную окраину» новые люди ехали по прекрасной рельсовой дороге, построенной при Русских Царях Александре III и его святом сыне Императоре Николае II.
На призыв Хетагуровой откликнулись тысячи молодых девушек, которые устремились на восток. В реальности за всем этим романтизмом стояла довольно грубая и циничная политика новой власти по заселению и освоению Дальневосточного края новыми людьми, новыми рабочими руками и носителями новой идеологии. Одной из задач хетагуровского движения стала компенсация недостатка женского населения на Дальнем Востоке, где на новых стройках 1930-х годов преобладали мужчины…
И если раньше главной, самой высокой идеей Царской власти являлось освоение восточных земель ради Христа и России, то теперь, как в письме Хетагуровой: «много еще нужно людей для того, чтобы покорить природу, для того, чтобы все богатства края освоить для социализма».
Россия в пути на восток совершенно сбилась с этого пути после революции и пошла куда-то вкривь, вкось и поперек. Вся эпоха СССР мне представляется большим семидесятилетним разрушительным экспериментом над русским народом и над Россией. Конечно, много кто готов возразить. Скажут, мол, строили заводы и фабрики, новые города и поселки, народ был счастлив… Где сегодня эти города и поселки? В каком состоянии? И почему они к такому состоянию пришли? Ведь строили не ради Христа, не ради величия Святой Руси, а ради победы социализма, ради еще больших экономических достижений. Народ-то наш, честный и добродушный, трудолюбивый и героический, совершал подвиг. Вспахивал целину, прокладывал БАМ, верил всему, что провозглашала партия Ленина. Видел ли народ обман, видел ли, что ведут его не туда, тащат против Бога, заставляют переть против рожна?..
А многие достижения советской власти в освоении Сибири и Дальнего Востока на чем зиждились? Комсомольск-на-Амуре, Магадан, восточная часть БАМа… Кем выстроены? В немалой степени силами заключенных, ЗК. Хабаровский историк Алексей Шестаков пишет: «В 1932 году были сформированы Севвостлаг, поставляющий (до 1950-х годов) рабочую силу для треста «Дальстрой», БАМлаг (Байкало-Амурский лагерь), с центром в г. Свободном. Он «обслуживал» (до 1937 года) район строительства Байкало-Амурской железнодорожной магистрали. В январе 1933 года БАМлаг содержал несколько тысяч заключенных, а во второй половине 1935 года — более 190 тысяч. Труд заключенных Дальлага в 1935-1936 годах использовался на строительстве железной дороги Волочаевка — Комсомольск. Кроме этого, узники из Дальлага трудились на лесозаготовках, ловле и переработке рыбы, в сельском хозяйстве, а также добывали золото на о. Аскольд у Находки и каменный уголь на рудниках «Артем» у Владивостока и «Райчиха» у Благовещенска. Они вели дноуглубительные работы на Амуре, строили железнодорожные линии и ветки, вели погрузочные работы на Уссурийской магистрали, строили седанский водопровод для снабжения Владивостока, кирпичный завод в Хабаровске, цементные заводы, спецточки Наркомсвязи, работали на производстве товаров ширпотреба, в мастерских Владивостока и Хабаровска. Численность заключенных Дальлага в начале 1936 года составляла 71 763, в 1937 году — 112 490, в 1938 году — 100 875, в 1939 году — 64 249 человек».
Вся многовековая стратегия, идея России, устремленной к востоку, новой безбожной властью была полностью перевернута. Вместо Креста и Евангелия теперь двинулись на восток с киркой и лопатой, да с «Капиталом» Маркса…
Существенное отличие советского переселения на восток от того, что воплощалось в царскую эпоху, заключалось в отсутствии стремления новой власти укоренять население за Уралом. Людей привлекали преимущественно временными стимулами. Пропагандой с акцентом на патриотизм и романтизм, деньгами, различными дотациями. До революции в переселенцах преимущественно поддерживалось чувство хозяина своей земли, упор был на предприимчивость, хозяйственные навыки, людям создавали условия на новых местах, при которых они получали возможность сами, своим трудом обеспечить новую жизнь. В царское время переселенцам рассказывали о всевозможных трудностях, с которыми они могут встретиться в новой жизни в Сибири и на Дальнем Востоке. В советское время напротив пропаганда всячески романтизировала новую жизнь, нередко порождая иллюзии и необоснованные мечтания в сознании новых переселенцев. До революции переселяли целыми общинами, по несколько семей одновременно укоренялись на новом месте. В советское время за Урал отправился большой поток молодежи, вырванной из привычной жизни, из своих семей. Молодежь, оторванная от старых семейных традиций, погружалась в круговерть новых комсомольских ценностей, в призрачные идеалы коммунизма… Молодежь на новых стройках, селившаяся в бараках, времянках нередко просто становилась объектом для социальных экспериментов. Например, одно время на БАМе молодых людей селили в вагончиках, где принципиально отсутствовали замки на дверях и жизнь пытались строить в соответствии с идеалом коммунистического общества. Однако в качестве главного стимула всё же использовался материальный фактор. Вот вполне добрые, позитивные воспоминания одной из участниц «стройки века», опубликованные в газете «Аргументы и факты»: «Молодёжь ехала сюда по комсомольским путёвкам или по приглашению руководителей строительных предприятий. Вновь прибывшие получали от государства «подъёмные» — два оклада и компенсацию за проезд к месту работы всем членам семьи. Мы приехали на строительство Бурятского участка БАМ, когда нам было уже по 30 лет. Ехали, потому что знали, что работа гарантирована и будет предоставлено жильё. К тому же зарплата была хорошая, а отпуска — длинные. Если не берёшь отпуск 2,5 года, то потом идёшь на отдых на полгода с чеком на новый автомобиль. Эти чеки как раз и были одним из главных мотиваторов приезда на БАМ молодёжи» (За романтикой на край света. Воспоминания строителей БАМа. / АиФ. 8.07.2015.)
Чеки на автомобиль, длительные отпуска… Мои предки поселились за Уралом еще с середины XIX века. Могилы прапрадедов и прапрабабок, дедов и бабок, моего отца — все здесь, на земле сибирской-дальневосточной. Когда я рос, в отпуск никто из нашей семьи никогда на запад не ездил, ни в Крым, ни на Черное море… Бывали мы там, но традиции каждый отпуск уезжать «на юга» просто не было. Для нас наша дальневосточная земля была родной, здесь свои моря, реки, «юга»… Мы здесь были и есть укорененными и это благодаря еще той царской политике освоения восточных земель Руси. А вот люди, приехавшие на эту землю в советскую эпоху, корни пускали реже. И в отпуска каждый год стремились уехать отсюда, провести лето где-нибудь в европейской части России, на берегу Черного моря… Всё это было очень показательно. Ведь как только распался Советский Союза, те, кто переселялся на восток ради «чека на автомобиль» или ехал «за длинным рублем», оказались в состоянии растерянности и стали стремительно паковать чемоданы, чтобы вернуться «на родину». Результат советской политики переселения — брошенные дома, поселки, деревни…
То, что еще недавно мы могли назвать ошибкой переселенческой политики советской власти, сегодня всё больше выглядит как вполне сознательная политическая тактика и стратегия. По всей Сибири и Дальнему Востоку множество примеров того, что в центре внимания советского правительства был вовсе не переселенец с его духовными и физическими нуждами. Главное — экономический эффект переселения, производственная отдача от нового жителя Зауралья. А примеры — это поселки и даже целые города, построенные в малопригодных для мирной жизни местах, порой вдали от источника пресной воды или напротив в какой-нибудь болотистой или затопляемой наводнениями низменности. Определяющим выбором места вселения новых людей являлся экономический фактор, географическое расположение какого-либо производственного узла, где требовались рабочие руки. Схему расселения людей по новым территориям определял процесс индустриализации, развития производства, укрепления экономической мощи государства. Строили и развивали прежде всего «материальную базу коммунизма». Пропаганда, конечно, внушала, что всё для советского человека, простого труженика. Но в реальности чаще было не так. Чаще всё было для экономики, для хозяйства большого Союза республик Евразии. Для хозяйственных нужд, для удовлетворения экономических потребностей большого евразийского государства в Сибири и на Дальнем Востоке, которые рассматривались, прежде всего, как ресурсная база страны, не требовалось большое количество постоянного населения. С позиций экономических здесь вполне обоснованным выглядел вахтовый метод, временное проживание. Потому и появилась в советское время на востоке такая «зараза», как «временщики». Очень опасное явление — люди, приезжающие пожить недолго, получить какие-то материальные блага от государства (хорошую зарплату, чек на автомобиль, льготы и дотации), а после вернуться куда-нибудь поближе к Москве или Ленинграду, Краснодару или Сочи и уже там жить «припеваючи». Временщицкая психология распространялась не только на тех, кто ехал на восток из-за Урала. Эта зараза поражала даже коренное население, наших старожилов, чьи предки поселились на сибирских просторах еще с царских времен. Добыча ресурсов, производство, задача укрепления материальной базы коммунизма диктовали свои правила. Ярко, выразительно и мощно описывает эти «правила», советские временщицкие «традиции» знаменитый русский писатель-сибиряк Валентин Григорьевич Распутин в своей повести «Пожар»: «Неуютный и неопрятный, и не городского и не деревенского, а бивуачного типа был этот поселок, словно кочевали с места на место, остановились переждать непогоду и отдохнуть, да так и застряли. Но застряли в ожидании когда же последует команда двигаться дальше, и потому — не пуская глубоко корни, не охорашиваясь и не обустраиваясь с прицелом на детей и внуков, а лишь бы лето перелетовать, а потом и зиму перезимовать. Дети между тем рождались, вырастали и сами к этой поре заводили детей, рядом с живым становищем разрослось и другое, в которое откочевали навеки, а это — все как остановка, все как временное пристанище, откуда не сегодня завтра сниматься. И, слыша по ночам работу электростанции, круглосуточно постукивающей машины, чудилось Ивану Петровичу, что это поселок, не глуша мотора, держит себя в постоянной готовности. И голо, вызывающе открыто, слепо и стыло стоял поселок: редко в каком палисаднике теплила душу и глаз березка или рябинка. Те же самые люди, которые в своих старых деревнях, откуда они сюда съехались, и жизни не могли представить себе без зелени под окнами, здесь и палисадники не выставляли. И улица ревела и смотрела в стекла без всякой запинки. И тоже никакие постановления об озеленении толку не давали. Или уж верно: вырубая каждый год сотни гектаров тайги, распахивая налево и направо огромные просторы, не с руки и не с души прикрываться кустом черемухи от сквозного ветра и сквозного вида».
Так что же, всё так плохо было в СССР? Нет, конечно. Речь идет о самой стратегии, о безбожной и вовсе не русской, а глобалистской по своей сути идеологии. Было в Советском Союзе много хорошего, только это хорошее к самой политике и идеологии почти не имело отношения. Много тогда было хороших людей. Простых, добрых людей православного русского духа. Эти люди и в войне с Божией помощью победили, и великие стройки завершили, и в Космос полетели… А пришли эти люди из прежней дореволюционной эпохи, воспитывались родителями, которые помнили своих боголюбивых дедушек и бабушек. Немало людей даже в условиях тотальной антицерковной пропаганды в СССР жили с Богом в сердце. А когда после войны храмы стали открываться, народ пошел в них, несмотря на угрозы и запреты. Эти русские люди создавали даже в безбожном Евразийском союзе серпа и молота добрую атмосферу. Мы же хорошо помним то время. Ведь действительно люди были лучше, чище, добрее, чем сегодня. Но, конечно, не благодаря Ленину и Сталину и политике партии. Благодаря Христу, Которого еще помнили многие граждане СССР. Который дал России Победу в Великой Отечественной войне и удержал ее от гибели в страшные 1990-е годы. Жила и побеждала России и русский народ в условиях Советского Союза по молитвам наших Новомучеников, уничтоженных во время дьявольских гонений. С этих гонений начиналась короткая история антихристианского государства Советский Союз, созданного безбожниками-революционерами на Русской земле.
В новом пути на восток с новыми идеями устроители СССР обратились к Азии, конечно, не со Словом Христовым, а с призывом к революции, к строительству земного рая и к разрушению старого мира «до основания». Свой новый мир они так и не построили, но в явной или не явной форме пытаются строить по сей день…
Верим, что придет день и час, когда Господь сокрушит Вавилонскую башню, возводимую всемирными богоборцами. И, может быть, именно на востоке Святой Руси, на Царской земле Дальней России, немало пострадавшей от рук безбожников, воссияет во всей полноте Крест Христов над Тихим океаном и всей великой Азией.
Романов Игорь Анатольевич,
Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»
Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»