Русь достигла своих восточных горизонтов и построила здесь морской порт-крепость с прекрасным названием Владивосток. В этом слове «Владивосток», в именах бухты и пролива вся идея и весь смысл многовекового Подвига русского народа, русских царей. Русь шла на восток, встречь солнцу, чтобы владеть востоком. Но владеть не физической силой, а духовно — во Христе и ради Христа.
Владивосток по своему изначальному замыслу уподоблялся столице Золотой Византии — Константинополю. А Тихий океан в середине XIX века миссионеры и политические стратеги нередко называли Новым Средиземноморьем, имея ввиду обширную ниву для сеяния Слова Христова. Константинополь — Второй Рим, распространявший христианство на великом средиземноморском пространстве мира. Владивосток должен был стать большим восточным маяком Москвы-России — Третьего Рима, проливающим Свет Христов на огромное тихоокеанское пространство, на всю Азию и Америку, еще не познавших в полноте Христа. Да, по своим масштабам Владивосток пока слишком мал, чтобы претендовать на звание «Тихоокеанский Константинополь». Но еще Цесаревич Николай Александрович, будущий Святой Царь Мученик Николай предрек Владивостоку большой успех. «Великий порт будущего» — так назвал он эту океанскую крепость, посетив ее в мае 1891 года.
Владивосток сегодня — это лишь среднероссийский по своим масштабам город на узком и скалистом полуострове Муравьева-Амурского. С западной стороны полуостров омывается Амурским заливом, а с восточной — Уссурийским. Но Владивостоком можно было бы назвать и всё Русское Приморье и даже Приамурье, которые несут в себе Царский замысел о христианском просвещении всей Азии.
Надо помнить, что экономическая и военная мощь России, создаваемая Русскими Царями на восточных землях, — это необходимые условия для воплощения главной идеи — апостольского призвания Святой Руси.
Мы замечаем сегодня на великих сибирских и дальневосточных просторах в основном видимую часть того, что строилось здесь государственной властью и народом. Видим железные дороги, морские порты, города, большие заводы… Но для чего всё это? Неужели для одного лишь бренного существования на земле? Но какой смысл в этом физическом существовании? А какой смысл в Подвиге утверждения Руси на востоке? Смысл России — нести Правду Божию миру. Пусть сегодня далеко не всеми во власти и обществе это осознается. Но Россия тысячу лет живет с великой христианской идеей.
Азиатская миссия Руси и ее восточные плоды стали одним из главных свидетельств большого успеха в историческом деле нашего государства на ниве просвещения народов Светом Христовым.
Венец, наивысший подъем всего нашего православного пути на восток, навстречу солнцу — это рождение Святой Руси на самых дальних тихоокеанских рубежах, у пределов Азии — в Приморье и Приамурье. Дальняя Россия — то, что обретено и освоено с Православным Крестом и Евангелием великими Муравьевым-Амурским, его духовным наставником святителем Иннокентием и их героическими сподвижниками. Дальняя Россия — Приморье и Приамурье — это обжитая к началу XX века, обустроенная и освященная молитвой к Богу, Земля Русских миссионеров — крестьян, священников, монахов, казаков, офицеров и солдат, адмиралов и матросов...
Русское Приморье и Приамурье, вся Дальняя Россия и город-крепость Владивосток — крепкая опора масштабной Русской православной и культурной миссии в Азии.
Действительно, уже в начале XX века Владивосток превратился в крупный духовно-просветительский православный центр на всём азиатско-тихоокеанском просторе. В городе действовал Восточный институт, который готовил переводчиков, специалистов-востоковедов и церковных миссионеров, направлявшихся на служение в азиатские страны. Самостоятельная Владивостокская епархия Русской Церкви, возглавляемая высокодуховным подвижником архиепископом Евсевием (Никольским), направляла деятельность Русской духовной миссии в Сеуле и Харбине. Осуществляла связь с Русскими миссиями в Токио и Пекине.
Владивосток помимо своего оборонного, портового, торгового, промышленного назначения, стал городом-символом, городом-знамением. Знамением, возвещающим миру о призвании России. Это свидетельство того, ради чего Русь пришла к Океану. Это Тихоокеанский Константинополь. Новый Константинополь на берегах «Нового Средиземноморья» — Тихоокеанья. Главное — духовное начало, историческое призвание города-крепости и всей земли Приморской, Дальнероссийской.
И если сегодня Владивосток еще не велик, и архитектурно, культурно, духовно мало соответствует прекрасному образу «Тихоокеанского Константинополя», то, как бы ни было, в нем остается изначальная миссионерская «константинопольская» суть, главное предназначение.
Размышляя о многовековом пути России на восток, мы говорим сейчас о значении Владивостока и Русского Приморья, как символическом венце всей миссионерской политики Царской власти на азиатском направлении.
В постсоветское время появились международные проекты по размыванию нашей земли, по ее освоению и тихому захвату иными странами. Появились и пособники этих проектов среди местных политиков, бизнесменов, ученых, журналистов… Какое-то время местные власти носились с предложенным зарубежными центрами замыслом под названием «Большой Владивосток». В соответствие с этим проектом, Владивосток должен присоединить к себе другие города Приморья и стать огромной городской агломерацией. Конечно же, агломерация стянет с сельской местности в городские кварталы без того изрядно поредевшее население Приморья. Данная идея в сущности своей — антироссийская, направлена на ослабление русского народа и российской государственности на Тихом океане. Она призвана способствовать превращению России на тихоокеанских берегах в размытый мультикультурный и трансграничный «кусок земли», а точнее, как выразился когда-то экономист и депутат Делягин, в «кусок территорий и экономик». В 1990-х поговорили об этом сомнительном проекте «Большой Владивосток», да и затихли. А вот весной 2026 года в ряде СМИ Приморского края вновь обострились информационные процессы, несущие в массовое сознание идеи «Большого Владивостока». Появилось уже новое поколение адептов зарубежных идей, угрожающих России на Дальнем Востоке.
Другое дело — Большой Владивосток — это всё Русское Приморье и даже Приамурье как главная опора России в просвещении Светом Христовым азиатских народов.
…Владеть Востоком — не об этом ли говорит нам и Образ Пресвятой Богородицы, явленный в России в 1903 году накануне Русско-Японской войны? Образ назван был в народе «Порт-Артурским», другое же его название «Торжество Пресвятой Богородицы». На этой прекрасной Иконе Матерь Божия, стоя на фоне синего морского залива и держа в пречистых руках плат с нерукотворным Образом Спасителя, попирает пречистыми ногами сломленные самурайские мечи.
Икона написана в Киеве и по велению самой Божией Матери, явившейся в видении одному старому матросу, участнику обороны Севастополя, направлена в Маньчжурию, в Порт-Артур. Там уже разгорались события Русско-Японской войны. Однако в Порт-Артур икона так и не попала, Порт-Артурская крепость была сдана врагу. Святой Образ Божией Матери возвратился во Владивосток, где в Успенском соборе города пребывал, по всей видимости, до начала 1920-х годов. Чудотворная Икона, успела явить немало чудес в самом Владивостоке, в частности, в ходе усмирения бунта военных, возвращавшихся с фронтов Русско-Японской и надолго задержавшихся в городе. Судьба Иконы в годы советской власти совершенно не известна. Однако в 1998 году Матерь Божия совершила столь желанное русскому сердцу чудо. Порт-Артурская икона была обнаружена в Иерусалиме группой священников из Владивостокской епархии, которые по благословению правящего архиерея Владыки Вениамина (Пушкаря) отправились в паломническую поездку на Святую Землю.
В начале XX века Икона «Торжество Пресвятой Богородицы» Порт-Артурская своим пребыванием во Владивостоке явно указывала на миссию «великого порта будущего» и всего Русского Приморья. И теперь, вернувшись в русский град у Тихого океана, она вновь напомнила нам о великой миссии России — владеть востоком во Христе, неся мир и духовный свет народам Азии.
Нам нельзя забывать, что во всей царской политике освоения сибирских и дальневосточных краев приоритетом в эпоху Российского Императора Николая II стали именно приморские и приамурские земли с главным портом России на Тихом океане — Владивостоком. В столице Российской Империи хорошо понимали, что Приморье и Приамурье — это самый протяженный участок границы?с Китаем, соседство с Кореей, Японией, широкий выход в тихоокеанские просторы. Потому эти дальнерусские земли справедливо воспринимались как фасад, парадный выход России в Азию. И этот фасад должно было украсить подобающим образом. Ведь Россия являла здесь свой христианский лик азиатским странам…
Нужно ли доказывать, что Дальняя Россия — земля особая, православная, миссионерская? Читая современных прозападных авторов, обнаруживаешь, что нужно. Сегодня, не моргнув глазом, хорошо оплачиваемые агенты Запада рассказывают нам какие-то бредни про то, что Владивосток — это китайский Хэньшеньвэй или английский Порт-Мэй. Сочиняют небылицы про то, как Дальний Восток осваивался чуть ли не всем миром и всеми народами…
Но, простите, а разве ни о чем не говорят православные названия огромного количества мест, поселений в Приморье и Приамурье? По сей день в Приморском крае, не смотря на варварские переименования большевиков, сохраняются православные имена сел, городов, бухт, заливов… То была сознательная политика Русской Державы. Более половины так называемых топонимов в Дальней России несут в себе имена святых или указывают на православные праздники. Посмотрите сегодня: города Спасск-Дальний — в честь Преображения Спасителя, Никольск-Уссурийский — в честь Святителя Николая Чудотворца… Десятки сел с православными именами — Крещенка, Преображенка, Рождественка, Воскресенка и т.д. — в честь Господских праздников — Крещения Господня, Преображения Господа, Рождества Христова, Христова Воскресения. Множество названий, связанных с Богородичными праздниками — Покровка, в честь Покрова Божией Матери, Благовещенка, а в Амурской области — город Благовещенск — в честь Благовещения, Успенка — в честь Успения Пресвятой Богородицы… А сколько имен Святых Угодников, наших святых покровителей! Николаевка — в честь Николы Чудотворца, Григорьевка — в честь Святителя Григория Богослова, Варваровка — в честь Святой Великомученицы Варвары, Иннокентьевка — в честь Святителя Иннокентия, епископа Иркутского. А еще бухта Ольга, бухта Владимира… Это отдельное большое направление исследований, которые могли бы проводить сегодня даже студенты и аспиранты исторических, филологических факультетов приморских и приамурских вузов.
Известный профессиональный исследователь в сфере архитектуры и градостроительства Светлана Левошко пишет: «Задачи государственной дальневосточной политики во второй половине XIX — нач. ХХ вв. отождествлялись с православно-христианской миссией России на Дальнем Востоке. Символом распространения христианства на Дальнем Востоке стали названия вновь открытых географических пунктов и основанных поселений. Имена православных миссионеров-просветителей, христианских святых, церковных праздников, символы и понятия Русской православной церкви через топонимию отражают историю православия и русской культуры. На побережье Японского моря четыре залива названы в память о христианских святых: Св. Ольги, Св. Валентина, Св. Владимира, Св. Евстафия. В географическо-статистическом словаре Амурской и Приморской областей А.?Кирилова за 1894 г. зафиксировано более четырех десятков топонимов, связанных с персоналиями христианских святых — духовных покровителей территорий: залив и мыс св. Николая, мысы св. Александра, св. Марии, св. Василия, св. Екатерины, св. Фаддея и т.д.; гора св. Петра, Петропавловские гавань, гора и озеро, бухты св. Петра и Павла, св. Иннокентия, остров св. Лаврентия, пролив св. Елисаветы и т.д.» (С. С. Левошко. Топонимические и архитектурные аспекты формирование культурного образа Дальнего Востока России в свете идеологемы «Москва-Третий Рим — Святая Русь». Вторая половина XIX — начало ХХ века).
Но еще более удивительными и захватывающими являются факты, свидетельствующие о том, что на самом деле Владивосток и вся новообретенная земля от Амура до берегов Японского моря освящалась Царскими именами, и через это становилась поистине Царской землей Святой Руси. Владивосток, всё Русское Приморье и Приамурье — это новый Царьград, еще не воссозданный в полноте, еще не раскрытый в своем небесном замысле.
Процитируем упомянутого выше автора: «Идеологические аспекты новой государственной политики в градостроительстве на Дальнем Востоке выражены также в названиях грандиозных инженерных сооружений, новых поселений в честь членов императорской фамилии и в посвящениях поселений и храмов небесным покровителям императорской семьи. Владивостокская крепость, созданная в 1890?— нач. ХХ в., являвшаяся самой крупной морской крепостью в мире и единственной т. н. двойной крепостью в России в названиях своих 15 фортов отразила всю историю Руси в лицах: от князя Рюрика, князя Олега и т. д. до императора Николая Александровича и цесаревича Алексея Николаевича. Кроме упомянутых выше многочисленных селений, соименных Святому Николаю Мирликийскому Чудотворцу, основаны Александровские посты и села; поселки Константиновские, Константино-Еленинский, деревни Константиновка, Константино-градовка; поселки Софья-Алексеевский, Алексее-Никольский, Владимиро-Александровский, села Еленовка, Сергиевка, Павловск, Михайловск, Романовка, Романовская и т.д. Из 217 храмов на 1916 г. (19 благочинных округов Владивостокской и Благовещенской епархий, без Камчатки и Маньчжурии) примерно четверть — в честь небесных покровителей членов царской семьи, великокняжеских семей, царствующих или почивших. Из 74 православных церквей Харбинской епархии (КВЖД, церкви в северных районах Маньчжурии и Трехречье) — более трети» (Левошко С. С.).
Также автор сообщает: «В городе Алексеевске (Свободном с 1924 г.), названном в честь наследника цесаревича великого князя Алексея Николаевича, был заложен каменный собор в честь Алексия Митрополита Московского, покровителя цесаревича. В честь него же были освящены две церкви в Харбине: Св.-Алексеевская в районе Модягоу и домовая церковь Коммерческих училищ, в пос. Кыцынор в Трехречье» (Левошко С.С.).
Заметим, что великолепный железнодорожный мост через Амур, ставший одним из важнейших элементов в завершении всего строительства Транссиба, назван также в честь Цесаревича Алексия — Алексеевский мост.
Особое внимание обращает на себя факт увековечивания царских и великокняжеских имен в названиях фортов и батарей Владивостокской крепости. Сама по себе крепость — чудо русской инженерной мысли. Это мощнейшее и масштабнейшее творение русских военных специалистов, инженеров, строителей является одним из самых выдающихся в мире в ряду фортификационных сооружений.
Владивостокская крепость — олицетворение мощи и могущества России на Тихом океане. В своей давней статье «Твердыня русского духа», опубликованной в газете «Русь Державная», мы уже писали о Владивостокской крепости. Приведем здесь отрывок: «Крепость строилась до 1918 года. Начало ее истории связано с именем Павла Федоровича Унтербергера, занимавшего посты военного губернатора Приморской области в 1888–1898 годы и генерал-губернатора Приамурского края в 1906–1910 годы. Вообще в проектировании и сооружении крепости Владивосток участвовало множество выдающихся умов — военных инженеров, представителей фортификационной науки. Среди них Чернокнижников К. С., Чиж С. Ф., Величко В. И., Шошин А. П. и другие. Крепость сооружалась в три этапа. В 1889–1899 годы была создана первая линия обороны. Второй этап, вторая линия — строилась до 1905 года. После падения крепости Порт-Артур значение Владивостока сильно возросло. И с 1906 по 1918 годы проектируется и возводится третья оборонительная линия Владивостокской крепости. Вся крепость — это более 120 крупных оборонительных сооружений: форты, редуты, батареи, противодесантные капониры и полукапониры. Кроме того, Владивостокская крепость включала в себя множество отличного качества дорог (более 200 км), канатные дороги, корабельные причалы, канал для прохода миноносцев, казармы и хранилища продуктов, системы водоснабжения и вентиляции… Как-то, гуляя по лесу острова Русский, мы стали подниматься в гору по старинной военной дороге. Дорога каменистая, серпантином ведет к вершине. Каждый новый уровень, по которому проходила военная дорога, представлял собой оборонительный вал. Снизу казалось, что на вершине сопки густой лес и, возможно, какое-то утоптанное место, откуда откроется вид на океанские проливы и бухты. Картина, увиденная на вершине, сильно и неожиданно впечатлила. По скалистому верху горы тянулись мощные крепостные сооружения. Внизу, с одной стороны, — синие воды пролива Босфор Восточный. С другой — сияет в предзакатном солнце бухта Новик. За Босфором — весь Владивосток. Весь Владивосток — это морская крепость. Скалистая твердыня воинского духа…» (Романов И. А. Твердыня русского духа // Русь Державная. № 5/2019).
Заметим, что царская власть планировала продолжить фортификационные укрепления Владивостокской крепости до военных гарнизонов города Никольск-Уссурийского. И таким образом Царская идея Тихоокеанского Константинополя получила бы свое мощное подтверждение в виде военно-морской крепости, защищающей не только Владивосток, но и значительную часть Приморья вплоть до Никольск-Уссурийского. Вот достойное воплощение идеи Большого Владивостока, а не маргинальные космополитские агломерации для оцифрованной безликой массы населения и богатых мировых «князей»!
Великий замысел о Русском Царьграде на Тихом океане отчетливо проявлялся в именах грозных фортов Владивостокской крепости.
Форт № 12, расположенный на самой высокой горе острова Русский, был назван в честь Царя Иоанна IV Грозного. Мощные укрепления, имеющее и сегодня внушительный вид. С этого форта артиллерийским огнем накрывались все бухты и прибрежные воды острова, делая его неприступным для вражеского десанта. Уникальность этого фортификационного сооружения еще и в том, что в каменные казармы были подведены электричество и водопровод из артезианской скважины, это давало возможность постоянного проживания здесь военных.
Знаменательно, что форт № 1 Владивостокской крепости носит имя первого Царя из Династии Романовых Михаила Федоровича. Это укрепление, как и форт Царя Иоанна Грозного, выстроено при Российском Императоре Николае II. При нем также сооружены форты в честь самого Государя Николая Александровича — форт № 6, и в честь Наследника Цесаревича Алексия Николаевича — форт № 7.
По всему было видно, что Владивосток и вся Дальняя Россия несли на себе Царскую печать, имели особое значение во всей политике продвижения Руси на восток, являясь как бы напоминанием всему внешнему азиатско-тихоокеанскому миру, что Россия — Держава Русского Царя, Помазанника Божьего.
Есть и еще одно яркое свидетельство особой духовной связи Приморья и Приамурья с Царской Семьей и Царским замыслом рождения на восточных рубежах Тихоокеанского Царьграда. Речь о нескольких необычных храмах, построенных в одном стиле. Первый храм сооружен в Санкт-Петербурге в честь чудесного спасения Цесаревича Николая Александровича во время покушения на него в мае 1891 года в Японии, когда Государь совершал свое знаменитое Восточное путешествие. Этот храм Богоявления строился с 1892 по 1899 годы, и стоит он по сей день на том же месте — на Гутуевском острове Санкт-Петербурга. За образец в строительстве этой церкви был взят Храм Христа Спасителя в Борках, созданный в честь спасения Царской Семьи во время крушения поезда в 1888 году. По образцу этого храма в Борках и по проекту Богоявленской церкви в Санкт-Петербурге в 1896 году начали строительство Троицкого собора в Благовещенске на Дальнем Востоке. В 1902 году новый собор воссиял куполами и крестами над волнами Амура. Примерно в том же году по тому же проекту был возведен великолепный, самый большой на Дальнем Востоке Никольский собор в городе Никольск-Уссурийском. И уже в 1923 году, когда многие русские люди ушли за рубеж от захвативших власть большевиков, в Харбине начали строить прекрасный собор Святой Софии. В 1932 году строительство завершили. Этот собор стоит по сей день, хоть и богослужения в нем не проходят. А вот в Благовещенске и Никольск-Уссурийске храмы взорвали и так до сих пор не восстановили. И ангелы стоят на месте взорванных алтарей и плачут…
Дай Бог, чтобы возродились Царские храмы, возрадовались ангелы и воссиял на восточной окраине Святой Руси на великих просторах от Амура до Тихого океана Царский град, наш Тихоокеанский Константинополь!
Романов Игорь Анатольевич,
Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»
Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»