У Владивостока и всего нашего Дальнего Востока большое будущее. На это будущее указывает Промысл Божий, который привел Россию к берегам Тихого океана. Сам Господь избрал великих русских людей, таких как Николай Николаевич Муравьев-Амурский, святитель Иннокентий и их выдающиеся сподвижники. Эти люди, водимые рукою Божией, сделали много для России. Они и сейчас делают, они и сейчас молятся на Небесах о Святой Руси и о ее великом пути на восток, встречь солнцу.
Первый сплав по Амуру, в котором участвовали около тысячи человек, прошел успешно, достигли самого устья реки, где Муравьева и флотилию встречал капитан Невельской. В заливе Де-Кастри находилось несколько судов под командованием славного адмирала Евфимия Васильевича
Путятина. Военная экспедиция по Амуру позволила перебросить дополнительные силы к Петропавловскому порту на Камчатке. Эта помощь сыграла ключевую роль в отражении атаки на Петропавловск англо-французской эскадры в августе 1854 года.
Из пяти амурских сплавов Муравьев не участвовал только в одном. Второй сплав по Амуру проходил уже при новом Российском Императоре Александре II, который, как и его отец Император Николай I, прекрасно понимал значение Амура для России и покровительствовал Амурскому делу Муравьева.
В ходе сплавов на плотах и баржах перебрасывали на Амур переселенцев, селили людей на высоких берегах, обживая Амур, делая его своим. В Амурских сплавах участвовал и сам Святитель Иннокентий (Вениаминов), во многом благодаря которому генерал-губернатор Муравьев смог покорить Амур.
Если бы в разгар Крымской войны не освоили речной путь по Амуру, не перебросили в кратчайшие сроки военных и казаков с оружием к берегам Тихого океана, на Камчатку, вряд ли смогли удержать Петропавловск, спасти наш флот. Знаменитой обороной Петропавловска командовал героический генерал, военный губернатор Камчатки и командир Петропавловской крепости Василий Степанович Завойко. Генерала Завойко порекомендовал Муравьеву святитель Иннокентий (Вениаминов). Со святителем Иннокентием Николай Николаевич Муравьев советовался по многим вопросам и при этом пользовался большой поддержкой и помощью святителя во многих своих делах и начинаниях.
В 1858 году в ходе пятого сплава к устью Амуру был подписан знаменитый Айгунский договор с Китаем. При впадении реки Зеи в Амур по благословению святителя Иннокентия был основан город Благовещенск, куда Владыка впоследствии перенес из Якутска архиерейскую кафедру.
Наилучшим образом дух и значение тех событий — подписание Айгунского договора с Китаем и основание Благовещенска — передает в своей книге Иван Платонович Барсуков. Поэтому намеренно хотим привести довольно обширный отрывок из его работы: «Н. Н. Муравьев, вскоре по приезде своем в Усть-Зейский пост, а именно 21-го мая, донес Государю Императору о заключении договора с Китайцами, и в тот же день заложен был архиепископом Иннокентием храм во имя Благовещения Пресвятыя Богородицы; одновременно с этим Усть-Зейский пост переименован был Муравьевым в город «Благовещенск», в память того, что один из самых деятельных его споспешников, преосвященный архиепископ Иннокентий Камчатский, первоначально, в сане священника, служил в Иркутске при Благовещенской церкви. После заложения храма, по желанию Н. Н. Муравьева, было совершено преосвященным Иннокентием благодарственное молебствие о радостном и великом событии, и после молебна владыка Иннокентий обратился к Н. Н. Муравьеву с следующею речью: «Наконец Господь помог вам совершить одно из вековых дел. Благословен Господь Бог наш, вложивый в сердце Монарха нашего такую мысль и избравший тебя, богоизбранный муж, в орудие такого великаго дела, и укреплявший и укрепляющий тебя Своею силою! Благословен Господь Бог твой, и благословен ты Богом Вышним, устроившим это дело так вожделенно, мирно, дружелюбно и без посредства оружия! Нет надобности говорить здесь о том, какия выгоды, какия блага могут произойти от этого края для России. Это очевидно при самом простом взгляде. Скажем только, что это есть вместе благо и счастие для самых соседей наших, ибо рано или поздно они чрез нас просветятся светом Христовым, а этого какое благо может быть выше и прочнее? Не время также и не место, да и не по нашим силам исчислять или оценить все твои заботы, усилия, труды, борения, твои подвиги, понесенные тобою к достижению этой одной из главнейших твоих целей. Их вполне может оценить только будущее население сего края и история. Но если бы, паче чаяния, когда-нибудь и забыло тебя потомство, и даже те самые, которые будут наслаждаться плодами твоих подвигов, то никогда, никогда не забудет тебя наша Православная Церковь, всегда вспоминающая даже создателей храмов; а ты, богоизбранный муж, открыл возможность, надежды и виды к устроению тысячи храмов в сем неизмеримом бассейне Амура. Но нет сомнения, что и в настоящее время, если и не вся Россия, то вся Сибирь и все благомыслящие Россияне и все твои сподвижники с радостию, с благодарностию и с восторгом примут известие о совершенном тобою ныне деле».
После молебствия все чины, бывшие в Благовещенске, обедали у Муравьева. В тот же день, на церковном параде, Муравьев отдал следующий приказ: «Товарищи! Поздравляю вас! Не тщетно трудились мы: Амур сделался достояніем России! Святая Православная Церковь молит за вас! Россия — благодарит. Да здравствует Император Александр II, и да процветает под кровом Его вновь приобретенная страна! Ура!» (Барсуков. С. 513-514).
После подписания Айгунского договора генерал-губернатор Муравьев в знак заслуг перед Отечеством получил титул графа и приставку к своей фамилии: «Амурский».
Вскоре по распоряжению Муравьева-Амурского в Приморье была направлена научная экспедиция под руководством подполковника Константина Фадеевича Будогосского, выпускника Полоцкого кадетского корпуса и впоследствии Николаевской Академии Генерального штаба. Экспедиция должна была подробнее изучить новый край, провести топографическую съемку местности вдоль пограничной линии с Китаем, побережья Японского моря и составить карту Приморья.
В состав экспедиции входил поручик Арсений Федорович Усольцев, который делал замечательные путевые записи. В начале мая 1859 года группа Будогосского достигла живописных берегов озера Ханка, по которому в соответствии с договором была определена граница с Китаем. Весенняя Ханка прекрасна невероятным обилием перелетных птиц, закрывающими порой своими табунами сине-розовую небесную высь приморских субтропиков. Ничего подобного ранее ни Будогосский, ни его команда не видели. На западном берегу Ханки у самой границы был основан первый в Приморье военный пост, получивший название Турий Рог. По сей день у Турьего Рога стоит наша пограничная застава, несут трудную службу российские пограничники.
А вот какие приходили мысли в светлую голову поручика Усольцева в те весенние дни 1859 года на просторах ханкайской низменности Приморья: «Смотря на степное раздолье, так и кажется, что тут же вырастут тысячи людей и пойдут трепать эти раздольные степи, и наставят они хлеба и сена на весь Амур. Но когда это еще сбудется, а теперь пока одни антилопы составляют исключительных обитателей этих пустынь; безопасность их нарушает тигр и волк… С убеждением думается, что в недолгом времени нарушится это безмолвие, и будут эти места театром разумной и обширной деятельности» (цитата по Г.?Турмову. Владивосток. Исторический путеводитель. Владивосток. 2015.).
Экспедиция Будогосского вышла от песчаных берегов озера Ханка к реке Суйфун и далее — к берегу Японского моря.
…Пишу сейчас эти строки прямо на высоком берегу Суйфуна, который в конце 1960-х годов переименовали в реку Раздольную. Пишу в чудные предрождественские дни, глядя из окна автомобиля на прибрежные белые льды и стремительное течение в широких промоинах… Здесь, по этим берегам Суйфуна шли наши героические предки, открывавшие, изучавшие и преображавшие великие просторы Азии, Приморья и Приамурья. Шли не ради того, чтобы «сказку сделать былью». Их поход был ради Бога, Царя и Отечества. Ради того, чтобы тысячи людей с крестами на шеях сеяли и растили хлеб на приморских просторах, чтобы молились Христу и своей молитвой сеяли и взращивали семена Божественной любви на раздольных степях и таежных сопках нашей Дальней России у границ с великой Азией…
В 1860 году в Пекине был подписан еще один договор с Китаем, уточняющий положения Айгунского договора. Сейчас нередко можно услышать о несправедливости заключенных тогда договоров между Россией и Китаем. Говорят, что Китай был сильно ослаблен, и Россия воспользовалась этим. На самом деле Китай подвергался тогда разграблению со стороны западных стран, а в России видел своего союзника. На тех землях, которые отошли к России, постоянных китайских поселений почти не было, для Китая левобережье Амура не представляло большого интереса. А укрепление дружественных отношений с Россией несло Китаю несомненную выгоду и даже спасение от уничтожения англичанами и французами.
В год подписания Пекинского договора у синих волн Тихого океана на берегу бухты Золотой Рог и пролива Босфор Восточный по приказу Муравьева-Амурского был основан пост Владивосток, ставший впоследствии уникальной морской крепостью и «великим портом будущего», как назвал его Цесаревич Николай Александрович Романов, посетивший в 1891 году в ходе своего Восточного путешествия Владивосток.
Основание Владивостока стало духовным и земным символом рождения Дальней России, как в старину называли Приамурье и Приморье. «Владей Востоком» — это державный призыв Православной России, устремленной не к мировому господству, а к выполнению своей апостольской миссии — просвещению народов Светом Христовым. Именно поэтому Владивосток в то время именовали «Тихоокеанский Константинополь». Владивосток, как когда-то Константинополь на всем Причерноморье и Средиземноморье, должен был стать центром широкой православной миссии на берегах Тихого океана и во всей Азии.
Военный инженер, исследователь и стратегический аналитик, подполковник Дмитрий Иванович Романов писал в 1850-х годах о великой пользе для России обретения Амура, всего Приамурья и Приморья. Он же называл Тихий океан «Новым Средиземноморьем». Дмитрий Иванович — выразитель глубоких идей о том, как и с какими смыслами должна быть обустроена наша Дальняя Россия, наши русские Приморье и Приамурье. Замечательные статьи Д. И. Романова о пути России к Тихому океану публиковались в «Санкт-Петербургских ведомостях», выходили в солидных журналах того времени.
Некоторые историки предполагают, что якобы Дмитрий Романов подсказал генерал-губернатору Муравьеву-Амурскому названия бухты Золотой Рог и пролива Босфор Восточный, на берегах которых устроен Владивосток. Как бы там ни было, а эти византийские наименования ясно указывают на духовную связь и на общую христианскую просветительскую идею двух православных миссионерских центров — Константинополя и Владивостока.
Муравьев-Амурский поручал военному инженеру Романову разработку проекта Сибирской железной дороги. Самая большая заслуга большого патриота России и ее тихоокеанских просторов Дмитрия Ивановича Романова — Сибирский телеграф. «П. И. Пахолков в своих «Записках об Амуре» писал: «Телеграфные просеки велись по диким необитаемым болотистым местам... Я торжественно заявляю, что постройка Амурского телеграфа Романовым принадлежит к подвигам героев на войне, разница только в том, что на войне люди борются с людьми, а здесь люди боролись с природой»» (Цитата по статье «Сподвижники Н.Н. Муравьева-Амурского. К 195-летию со дня рождения Дмитрия Ивановича Романова». Благовещенск. Календарь истории.
Закладка же Сибирского рельсового пути, к разработке проекта которого был причастен еще Дмитрий Романов, произошла лишь через тридцать лет. Это случилось во Владивостоке в те самые майские дни 1891 года, когда город у Океана посещал в ходе своего Восточного путешествия Цесаревич Николай Александрович, будущий Российский Император Николай?II. Государь Наследник по поручению своего Державного отца Императора Александра III собственноручно заложил во Владивостоке начало Великого Сибирского рельсового пути. О необходимости этого пути говорил граф Муравьев-Амурский, поручая своему сподвижнику подполковнику Дмитрию Романову разработку проекта магистрали, которая свяжет Россию со всей Сибирью и Дальним Востоком, обеспечит надежный выход через Уральские горы к берегам Тихого океана.
Примечательно, что в год посещения Цесаревичем Николаем Александровичем Владивостока и его путешествия через всю Сибирь, в Санкт-Петербурге была издана фундаментальная, более чем в 1000 страниц, работа Ивана Платоновича Барсукова «Граф Николай Николаевич Муравьёв-Амурский по его письмам, официальным документам, рассказам современников и печатным источникам: материалы для биографии». Мы немало цитировали труд Ивана Барсукова, в завершение приведем прекрасные строки из одного стихотворения, посвященного Николаю Николаевичу Муравьеву-Амурскому, и прочитанного во время посещения генерал-губернатором знаменитой Кяхты.
«Вотъ стихи, сказанные Муравьеву на обеде въ Кяхте 27-го апреля однимъ изъ членовъ купечества, Ксенофонтомъ Кандинскимъ:
Пируя праздникъ возвращенья,
Сподвижникъ Царскій, твоего,
Не можемъ чувства восхищенья
Вполне мы выразить всего.
Отъездъ твой скорый предвещаетъ
Сибири новую зарю;
Онъ свежи лавры обещаетъ
Руси и Белому Царю.
Сибирь съ надеждой несомненной
Глядитъ на рдеющій Востокъ
И ждетъ, что трудъ твой вдохновенный
Богатствамъ нашимъ дастъ истокъ;
Амуромъ путь ты имъ проложишь,
Движенье силамъ нашимъ дашь,
Добра начало темъ положишь-
И край счастливый будетъ нашъ.
Быть можетъ, нашъ орелъ двуглавый
Пробудитъ дремлющій народъ
И, озарившись новой славой,
Его онъ къ жизни призоветъ.
Счастливъ, кого судьба избрала
Орудьемъ помысловъ благихъ,
Счастливъ, кому она сказала:
Ступай впередъ!.. Исполни ихъ!..»
Свершить вековъ определенье
Тебе назначено судьбой,
И Богъ Свое благословенье.
Пошлетъ на подвигъ трудный твой!
И вся Сибирь изъ рода въ родъ
Прославитъ смелый твой походъ!
И мы воскликнемъ все тогда:
Ура, нашъ Муравьевъ! — Ура!»
(Барсуков И. П. С. 360)
…В 1861 году, совершив великое Амурское дело, оставив русским потомкам, всем нам огромные, освященные Светом Святого Православия просторы от Байкала до Тихого океана, граф Муравьев-Амурский, основатель Дальней России, покинул Сибирь навсегда. Он ушел с государственной службы и через несколько лет переселился во Францию — на родину своей верной и любящей супруги Екатерины Николаевны Муравьевой, урожденной Элизабет Буржуа де Ришемон. Екатерина Николаевна была надежной и отважной помощницей Николая Николаевича, все годы жила с ним в Сибири и нередко участвовала в рискованных путешествиях генерал-губернатора через всю сибирскую тайгу.
Из Франции граф не раз приезжал в Россию, посещал Санкт-Петербург и Москву. В один из своих последних приездов он встретился в Москве со своим другом и духовным наставником святителем Иннокентием, о чем Муравьев-Амурский упомянул в одном из своих писем: «Въ Москву я ездилъ на три дня повидаться съ митрополитомъ Иннокентіемъ и возвратился сюда только вчера, а теперь буду собираться въ другой путь. Первая моя встреча съ митрополитомъ была для меня не совсемъ лестна: онъ обнялъ, благословилъ меня и опустилъ руки, съ грустнымъ удивленіемъ сказавши: «Ахъ, какъ вы постарели!» Митрополитъ, кажется, радъ былъ со мною видеться, и долго мы съ нимъ толковали все о прошломъ времени и объ Амуре, который оба мы и любимъ, и не забываемъ» (Барсуков).
Упокоился наш великий и дорогой Николай Николаевич Муравьев-Амурский на Мормартском кладбище в Париже в 1881 году 72-х лет от роду.
…Неисповедимы пути Господни. В 1991 году останки великого Муравьева-Амурского были торжественно перенесены из Парижа во Владивосток! И коль решили тогда переносить эти дорогие русскому сердцу останки, то ведь могли они оказаться в Санкт-Петербурге, в Иркутске, в Хабаровске… А оказались во Владивостоке. В Иркутске-то до сих пор и памятника нет генерал-губернатору Восточной Сибири. Стыдно сказать, что в Иркутске поставили памятник либералу и масону Сперанскому, который был недолгое время иркутским губернатором еще до Муравьева-Амурского и не принес никаких заметных плодов в Сибири. А великому правителю и преобразователю Восточной Сибири Муравьеву-Амурскому в Иркутске, где находилась главная резиденция генерал-губернатора, памятника нет!
Дай Бог, чтобы память о великом русском человеке Муравьеве-Амурском сохранялась у потомков, чтобы и сегодня он был примером для нашей молодежи! Тогда, в эпоху генерал-губернатора Муравьева его имя было чрезвычайно популярно среди молодых людей.
Современный исследователь архивист А. В. Маланова пишет: «Говоря об успехе российской дипломатии в русско-китайских переговорах о границе середины XIX века, увенчавшихся подписанием Айгунского договора в 1858 и Пекинского договора в 1860 годах, мы связываем победу с именем генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Николаевича Муравьева. Дело, начатое по инициативе графа Муравьева, поддержали соратники. Будучи человеком деятельным, он привлекал в свое окружение людей умных, энергичных, образованных и ответственных. На службу по приглашению генерал-губернатора Восточной Сибири приезжали молодые выпускники привилегированных учебных заведений, офицеры гвардейских полков. В 1848 году вместе с Н. Н. Муравьевым в Иркутск прибыли его родственники: двоюродный брат М. С. Корсаков и племянник В. М. Муравьев. Брат, М. С. Корсаков, вначале выполнял обязанности чиновника по особым поручениям, а впоследствии и сам возглавил генерал-губернаторство. Муравьев приближал к себе также выходцев из народа, сибиряков, выделявшихся способностями, опытом и практическими знаниями».
Вспомним имена славных сподвижников, героев, открывавших, основывавших Дальнюю Россию вместе с великим Муравьевым-Амурским и его духовным наставником Святителем Иннокентием (Вениаминовым): адмирал Невельской, адмирал Путятин, генерал Завойко, Корсаков, на которого Муравьев-Амурский оставил генерал-губернаторство после себя, Казакевич, Будогосский, Венюков, Усольцев, Гамов, Шишмарев, Волконский, Струве, Шумахер, Гаупт (выпускник философского факультета Московского университета), Свербеев, Богданов, Скобельцин, Буссе… Какие люди замечательные, выдающиеся, талантливые, самоотверженные, преданные Богу, России и всей нашей Русской Сибири! Какие люди! Их именами названы многие места, бухты, заливы, мысы, острова, населенные пункты, улицы в Приморье и Приамурье, во всей Дальней России…
В те славные муравьевские годы многие-многие рвались служить с генерал-губернатором Николаем Николаевичем Муравьевым-Амурским в Сибирь, его почитали как русского героя, видели в нем человека, подобного по духу и масштабу Императору Петру Первому. Пишут, что сам граф Муравьев-Амурский очень почитал Государя Петра Алексеевича, потому и большой тихоокеанский залив, на берегу которого стоит наш Владивосток, назвал в честь Первого Российского Императора — «залив Петра Великого».
…Плещутся зеленые волны залива Петра Великого. А высоко над ними стоит огромная каменная фигура великого Русского человека — правителя Восточной Сибири, основателя Дальней России Николая Николаевича Муравьева-Амурского.
Теперь могила графа и величественный памятник ему находятся на высоком и скалистом берегу бухты Золотой Рог. У Владивостока и всего нашего Дальнего Востока большое будущее. Об этом свидетельствует и то, что сам граф Муравьев-Амурский своими останками вернулся сюда. На это будущее указывает Промысл Божий, который привел Россию к берегам Тихого океана. Сам Господь избрал великих русских людей, таких как Николай Николаевич Муравьев-Амурский, святитель Иннокентий и их выдающиеся сподвижники. Эти люди, водимые рукою Божией, сделали много для России. Они и сейчас делают, они и сейчас молятся на Небесах о Святой Руси и о ее великом пути на восток, встречь солнцу.
Романов Игорь Анатольевич,
Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»
Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»