В преддверии 80-летия Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла мы беседуем с протоиереем Владимиром Клюевым, настоятелем храма Собора новомучеников и исповедников Российских в Новокосино г. Москвы, ответственным секретарем журнала «Храмоздатель».
За плечами отца Владимира — более двух десятилетий высочайшего доверия Предстоятеля: строительство храмов на Святой Земле, в Европе и на Кубе, раскопки в Московском Кремле, возвращение святынь и восстановление исторической памяти.
— Отец Владимир, что стало самым главным впечатлением за годы вашего служения под омофором Святейшего Патриарха Кирилла?
— Когда меня просят рассказать о Святейшем Патриархе, я теряюсь. Не потому, что нечего сказать, а потому, что свидетельств так много, что их хватило бы на долгие часы благодарного разговора. И все эти свидетельства — о доверии. Знаете, главное, что я вынес за годы моего служения, которое проходит под омофором Святейшего Патриарха, — это удивительное чувство полного доверия. Святейший Патриарх Кирилл доверяет Богу и священнику. Доверяет настолько, что посылает на самые ответственные послушания, порой — за тысячи километров от Родины. Он являет нам ярчайший пример нахождения времени и сил для личного участия в доброделании — во всех сферах, какие только есть сегодня в Русской Православной Церкви. Греческие святые отцы называли это словом καθολικότης (кафоликон) — полнота, всеобщность.
— Ваше знакомство со Святейшим владыкой Кириллом началось в 2005 году, когда вы были назначены заведующим административно-хозяйственного сектора Отдела Внешних Церковных Связей. Каким он запомнился вам тогда, ещё митрополитом?
— Когда в 2005 году я был назначен заведующим административно-хозяйственного сектора ОВЦС, где тогда владыка, еще митрополит Кирилл, был председателем, у меня не было стопроцентной уверенности. Я приехал из Пензы, за плечами был инженерно-строительный институт, опыт работы начальником строительно-монтажного управления в Пензе и опыт епархиального секретаря. А здесь — передо мной открылся весь мир. И знаете, что поразило меня тогда и продолжает поражать сейчас? Святейший Патриарх — тогда еще митрополит — никогда не давил административным ресурсом. Он действовал иначе: он зажигал идеей и оказывал полное доверие.
— Это доверие привело вас к участию в грандиозных проектах за рубежом, которые сегодня называют «точками присутствия» Русского мира. Расскажите подробнее.
— Мне выпало счастье и великая честь нести послушания по строительству храмов, пожалуй, на всех святых местах мира. Когда ты остаешься практически один в другой стране, когда рядом нет ни привычного синодального аппарата, ни возможности быстро спросить совета «вживую», — ты учишься полагаться на Бога, благословение, молитвы и доверие Святейшего Патриарха.
В Риме я организовывал начало строительства храма Святой Екатерины, который стал духовным центром для наших соотечественников в Италии. На Святой горе Афон восстанавливал больничный корпус Свято-Пантелеимонова монастыря с храмом Всех отцов, на Святой Горе Афонской просиявших. Во Святом граде Иерусалиме участвовал в строительстве собора в честь Всех святых, в земле Российской просиявших, в Горненском монастыре. А в Иордании, на территории Русской Духовной миссии, на самом месте Крещения Господня, по благословению Святейшего, участвовал в организации строительства странноприимного дома и храма в честь Крестителя Господня Иоанна.
Казалось бы, технически невыполнимая задача — в пустыне, в сейсмической зоне. Но было благословение — и дело пошло. Там, на Святой Земле, мы работали с местными строителями и с теми же мастерами, что и в Москве. Так возникла как бы символическая нить: Иордан — начало проповеди Спасителя, и Москва — духовный центр Святой Руси.
— И каждый из этих проектов курировался лично тогда еще митрополитом Кириллом?
— Да, каждый. Владыка вникал в мельчайшие детали: от росписи храма и цвета мрамора для иконостаса до логистики. Это и есть та самая человечность высшего церковного управления, о которой мало говорят, но которая определяет успех дела.
Особенно хочу сказать о Кубе. Строительство храма Казанской иконы Божией Матери в Гаване — стране с иной культурой, иной верой. Там было трудно. Но Святейший направил меня туда настоятелем, и у нас всё получилось — мы создали приход с местным хором из сорока певчих, с молодежью, с русской душой посреди Карибского моря.
— Но и в Москве, по благословению Патриарха, развернулась не менее важная работа — по возвращению святынь и восстановлению исторической памяти?
— Да, здесь, по благословению Святейшего Патриарха, развернулась самая важная, на мой взгляд, работа — по возвращению святынь и восстановлению исторической памяти. Святейший всегда поддерживал инициативы, направленные на добрые дела, на благо нашей Церкви. Это касалось не только богослужения, но и самых смелых творческих и научных планов.
— Расскажите, пожалуйста, подробнее о раскопках в Московском Кремле, которые привели к обретению мощей святителя Стефана Пермского.
— Еще неся послушание в Пензе, у меня была мысль о раскопках в Московском Кремле, а после перевода в Москву возникло и горячее желание это воплотить в жизнь. Идея была, честно скажу, дерзновенной. Стопроцентной уверенности в успехе не было. Но я пришел к Святейшему Патриарху Кириллу, тогда еще митрополиту, и поделился с ним этой мыслью. И он поддержал. Он не «обрезал крылья», а дал возможность реализовать замысел. И сегодня, благодаря этому, Церковь имеет возможность свидетельствовать научному миру об обретении честных останков святителя Стефана Пермского, а также костных останков 30-ти монахов XIV века на месте разрушенного в 30-е годы Спасо-Преображенского монастыря Московского Кремля и достойное их перезахоронение в Даниловом монастыре г. Москвы. Это и есть сила церковной молитвы, которую являет нам Святейший Патриарх.
И в каждом таком возвращении святынь — будь то икона «Всех скорбящих Радость» или Владимирский образ Божией Матери из взорванного Храма Христа Спасителя — чувствовалась поддержка Предстоятеля нашей Церкви. Именно резолюция Патриарха «Благословляется» возвращала эти шедевры на их историческое место.
— Особое место в вашем сердце занимает память о деде — исповеднике священнике Стефане Клюеве, узнике Соловков. Как это связано с вашим нынешним служением?
— Да, пожалуй, самым дорогим для меня лично было благословение, связанное с моим дедом. На сегодняшний день, я единственный настоятель храма — внук исповедника священника Стефана Клюева, узника Соловецкого лагеря. Память о деде, о тех страшных годах гонений на Церковь очень важна для меня. И когда встал вопрос о моем назначении, я обратился с прошением к Святейшему. И он, зная эту родовую связь, благословил меня стать настоятелем храма в Москве в Новокосино — храма, который освящен в честь Собора новомучеников и исповедников Российских.
Я — единственный настоятель среди всех храмов в честь Новомучеников на сегодняшний день, кто является прямым внуком узника Соловков. Для меня это стало знаком: история моей семьи, история Церкви и мое личное служение соединились воедино. На иконостасе нашего храма — наперсный священнический крест, антиминс и плащаница размером с ладонь, принадлежавшие тем, кто тайно служил в застенках и пострадал в годы гонений.
Более того, по моей личной просьбе Святейший Патриарх благословил устроить в этом храме приставной престол в честь моего небесного покровителя — святого равноапостольного великого князя Владимира, Крестителя Руси. И знаменательно, что освящение этого престола пришлось на праздник — День строителя. Сколько в этом промыслительного! Потому что храм, вера, строительство души и зданий церковных — это все единое дело созидания Святой Руси.
Мозаичный Спас Нерукотворный, что украшает вход в наш храм в Новокосино, — брат-близнец того Спаса Нерукотворенного, что смотрит на воды Иордана. Так символично замыкается круг: от Святой Земли до Москвы, от древних святых до новомучеников.
— Вы также известны как создатель и ответственный секретарь журнала «Храмоздатель». Это тоже начиналось с благословения Патриарха?
— Святейший Патриарх всегда поддерживал мои творческие планы. Когда я только задумал создание журнала «Храмоздатель», он не просто благословил, но и подсказал концепцию: сделать его не сухим бюллетенем, а живым разговором о красоте церковного искусства. Благодаря этому изданию мы имеем возможность делиться опытом в деле строительства и восстановления храмов. Как храмоздатель, я участвовал в строительстве и реставрации 20-ти храмов (6 из них за рубежом), а потому нам всегда есть о чем рассказать на страницах этого издания.
И самое важное: когда эти творческие планы успешно завершаются, из канцелярии Святейшего всегда приходит письменная благодарность — мне, недостойному, за труды. Для священника это не просто формальность, это свидетельство того, что Архипастырь живет одной жизнью со своей паствой, что он видит и помнит каждое усилие. Это отеческое: «вижу, помню, благословляю».
— В последнее время вы активно осваиваете и информационное пространство — ведете каналы в Telegram и ВКонтакте. Это тоже часть послушания?
— Сегодня мы живем в мире, который очень стремительно меняется. Информационное общество ставит перед нами новые вызовы. И здесь слово Святейшего Патриарха для нас — это указующий компас.
Я хорошо запомнил его выступление на XI Международном фестивале православных СМИ «Вера и слово» 16 октября 2025 года. Он сказал тогда очень важные слова, которые стали для меня руководством к действию:
«Как мы можем ответить на эти вызовы информационного общества? Прежде всего, необходимо избавиться от ложных страхов присутствовать в медиапространстве, сознавая при этом и трезво оценивая его особенности и опасности. Мы призваны к миссионерскому труду, в том числе в этом пространстве, в условиях, когда действительно возникает множество трудностей для аутентичного, то есть подлинного свидетельства о спасении. Но, с другой стороны, у нас нет выбора. Мы не можем не свидетельствовать, потому что в слове Божием сказано: «Горе мне, если я не благовествую» (1 Кор. 9:16)».
Следуя благословению Святейшего Патриарха, я открыл свои каналы в Telegram и ВКонтакте — «от 0 до 70+». Это было сделано не потому, что модно, а потому что сегодня это — часть нашего пастырского долга. Мы должны высвечивать наш день — день новейшей истории Русской Православной Церкви, показывать силу Божию, силу молитвы и простую человечность там, где люди проводят большую часть своего времени.
— 20 ноября 2026 года Святейший Патриарх Кирилл отмечает 80-летие. Что бы вы хотели сказать ему как своему Архипастырю и что пожелать?
— 80 лет для человека — это возраст мудрости. Для Предстоятеля Русской Православной Церкви — это целая эпоха. Святейший Патриарх Кирилл прошел огромный путь. И меня как священника всегда поражало в нем одно свойство: он умеет слушать и слышать. Он дает нам, священникам, свободу в рамках церковного послушания. И благодаря этому получается и обретение мощей, и раскопки в Кремле, и новые храмы, и миссионерские поездки, и журналы, и многое другое.
Как сказал Святейший Патриарх Кирилл 1 февраля 2026 года в своем слове по окончании Божественной литургии в Кафедральном соборном Храме Христа Спасителя в Москве:
«…Моя искренняя просьба к епископату и духовенству нашему: никогда не понижать уровень стремления сделать для Церкви больше и лучше. Никто из нас не вправе сказать: «Вроде я все сделал, теперь можно и понизить градус моей ревности». Сказав так, мы сразу вступаем на путь деградации, и духовной, и интеллектуальной. Поэтому еще и еще раз призываю всех вас ставить перед собой задачи, которые мы не ставили, и стремиться их решать. Никто не имеет права почивать на лаврах».
Я благодарю Бога за то, что Он даровал нам такого Предстоятеля. За то, что его сердце открыто для нас. За то, что в эпоху информационных вызовов и исторических перемен он твердо держит руль церковного корабля, вдохновляя нас личным примером.
Молюсь о его здоровье и долголетии. Потому что, пока у нас есть такой Предстоятель, пока он доверяет нам и поддерживает нас, нам не страшны никакие вызовы времени.
— Отец Владимир, благодарим вас за это содержательное и теплое интервью.
— Христос Воскресе! Спаси всех Господь!
Собкор «Руси Державной»
