Нижнеднепровская стратегическая операция 2, 3 и 4-го Украинских фронтов, в свою очередь, разбивалась на несколько фронтовых операций. Войскам этих трёх фронтов противостояла 1-я танковая армия и часть сил 8-й полевой армии группы армий «Юг» и 6-я армия группы армий «А», насчитывающая 770 тыс. человек, 8 тыс. орудий и миномётов, 800 танков и штурмовых орудий. Их поддерживали 1000 самолётов 4-го воздушного флота. В наших войсках имелось более 1 млн. 500 тыс. человек, 24437 орудий и миномётов, 1160 танков и САУ, 2 тыс. боевых самолётов. И опять подавляющего преимущества у наших войск не было.
Начало стратегическому наступлению в низовьях Днепра положили Милитопольская и Кременчугская фронтовые операции. Милитопольская операция войск 4-го Украинского фронта генерала Ф.И. Толбухина началась уже 26 сентября, и началась трудно. Вместо запланированной более чем часовой огневой подготовки была проведена только сорокаминутная и, конечно, недостаточно эффективная. Войска продвигались медленно, несли большие потери. До 30 сентября удалось вклиниться в оборону противника всего на 2-5 километров. Наступление приостановили, пополнили запасы боеприпасов, горючего, уточнили задачи бойцам и командирам. Казалось бы, простые, очевидные мероприятия. Но только после их проведения наметился перелом. Повторяю — наступать должным образом ещё только учились.
9 ноября, уже к концу дня, фронт был прорван, танковые и кавалерийские корпуса устремились в прорыв. Немцы спешно перебросили сюда из Крыма и Тамани до девяти дивизий, но не успевали вводить их в бой. 23 октября наши войска освободили Мелитополь и перешли к преследованию противника. 30 октября они освободили Геническ и вышли на побережье Сиваша. 1 ноября, преодолев укрепления Турецкого вала, ворвались на Перекопский перешеек. К исходу 5 ноября вышли к низовьям Днепра и захватили плацдарм на южном берегу Сиваша. Вот это был уже блестящий бросок, в результате которого войска Толбухина разгромили полностью восемь и частично двенадцать дивизий противника. Немцы потеряли 85 тыс. убитыми и ранеными, 22 тыс. сдались в плен. С подключением части сил 3-го Украинского фронта наши войска продвинулись на 50-320 км, освободили всю Северную Таврию, блокировали с суши крымскую группировку… Впечатляющий итог, но нельзя не напомнить и о горьком опыте. Просчёты командования, всё ещё слабая подготовка войск и управления на начальном этапе стоили нам значительных потерь — 42700 убитыми и умершими от ран и почти 160 тыс. ранеными. Но главное, немцам удалось сохранить плацдарм на левом берегу Днепра в районе Никополя, который будет ещё долго нависать над нашими войсками. Так что, несмотря на видимые успехи, командующие фронтами генералы Ф. И. Толбухин и Р. Я. Малиновский получили вполне справедливый нагоняй от Верховного. В первый и последний раз досталось на орехи и маршалу А.М. Василевскому, координировавшему действия фронтов. И было за что. Даже через много лет Александр Михайлович признавал правоту Сталина и очень переживал по поводу тех своих давних просчётов.
Кременчугская операция войск 2-го Украинского фронта генерала И. С. Конева началась 26 сентября и прошла без особых шероховатостей. Преследуя части 8-й армии немцев, наши войска сходу фронтальным ударом в трёх местах прорвали немецкий фронт, вышли к Днепру и захватили плацдармы на правом берегу. Очень удачно и своевременно поработала наша авиация 5-й воздушной армии генерала С.К. Горюнова, разрушив железнодорожный мост у Кременчуга и немецкие понтонные переправы, лишив немецкое командование возможности перебрасывать подкрепление. Дальше, как говорится, дело техники. 29 сентября немцы оставили Кременчуг и вынуждены были переправляться на правый берег на подручных средствах. А войска Конева навели настоящие переправы и с минимальными потерями форсировали Днепр, расширяя и укрепляя сеть плацдармов. К 10 октября всё было кончено, и сосед слева, 3-й Украинский фронт, начал Запорожскую наступательную операцию, которая длилась всего четверо суток. 14 октября ночью (впервые истории современного военного искусства — С. К.) войска Малиновского штурмом овладели Запорожье и завершили ликвидацию вражеского плацдарма на правом берегу Днепра. Через десять дней уже правым крылом 3-й Украинский фронт начал Днепропетровскую наступательную операцию. 25 октября наши войска одним ударом освободили Днепропетровск и Днепродзержинск, форсировали Днепр и к 28 октября продвинулись на правобережье на 50 километров. Как же приятно писать эти сроки, какой гордостью наполняется сердце! И пусть оставался занозой никопольский плацдарм, немцы даже попытались нанести с него удар по тылам 3-го и 4-го Украинских фронтов, но события под Киевом быстро охладили их рвение. Устали и наши войска, так и не сумев пробиться к Кривому Рогу и Кировограду. Сейчас, анализируя те сражения, понимаешь, что это всё и к лучшему. Как бы то ни было, а к исходу декабря, в ходе почти трёхмесячных боёв, войска 2, 3 и 4-го Украинских фронтов вышли на рубеж сев. Смелы, Чигирин, Знаменка, Кривой Рог, Софиевка, Запорожье, Верхний Рогачик, Каховка, Голая Пристань. На фронте протяжённостью 800 км действовало с обеих сторон более 2 млн 300 тыс. человек. В результате боёв на правом берегу Днепра был создан кременчугский стратегический плацдарм более 400 км по фронту и 100 км в глубину.
Примечательно, что впервые с начала войны немцы стали нести большие потери, чем наши войска, находясь при этом в обороне. Войска Украинских фронтов разгромили свыше 20 дивизий групп армий «Юг» и «А», в том числе 4 танковые и моторизованные, что сопоставимо со Сталинградом.
Потери советских войск в Нижнеднепровской стратегической операции составили: безвозвратные — 173201 человек, санитарные — 581191 человек.
Квинтэссенцией всего осеннего наступления Красной Армии стали бои под Киевом. Хочу ещё раз напомнить, Ставка считала удар на Киев основным в кампании, и нацеленные на сторону Украины войска 1-го Украинского фронта получили значительные подкрепления. В частности, из 1-го Белорусского фронта передавались 13-я армия генерала Н. П. Пухова и 60-я армия генерала И. Д. Черняховского. Войска 1-го Украинского фронта (13 А, 60 А, 38 А, 40 А, 27 А, 47 А, 3 гв. ТА, 2 ВА, 5 гв. кк) под командованием одного из лучших полководцев Великой Отечественной войны генерала Н.Ф. Ватутина, захватив в конце сентября севернее и южнее Киева два плацдарма на правом берегу Днепра, дважды (с 12 по 15 и с 21 по 23 октября) предпринимали безуспешные попытки наступления с южного букринского плацдарма. Он был больше северного лютежского по размерам и, казалось, позволял сосредоточить здесь значительные силы. Но только казалось. Недостаток переправочных средств не позволил переправить на правый берег тяжёлую технику, особенно тяжёлую артиллерию, а переправившиеся танки 3-го гв. ТА генерала П. С. Рыбалко не смогли наносить эффективных ударов из-за сильнопересечённой местности.
Отсутствие мощной артиллерийской поддержки, огонь с левого берега оказался малоэффективным, скопление массы танков, которые вводились в бой последовательно малыми группами, не позволяли нашим войскам прорвать линию немецкой обороны. К тому же немцы во время боёв за плацдармы сосредоточили н Букрине до 10 дивизий, в том числе 5 танковых, и посадили их на господствующие, хорошо укреплённые высоты. Нашла, как говорится, коса на камень.
Вот тогда и был произведён, на мой взгляд, самый знаменитый манёвр времён 2-й мировой войны. По настоянию Ставки командование фронта решило перенести основной удар с южного — Букринского плацдарма на северный — Лютежский, скрытно перебросив с одного плацдарма на другой целую танковую армию генерала Рыбалко и 23-й стрелковый корпус 47-й армии. К тому времени Ватутин уже сумел переправить на Лютежский плацдарм 7-й тяжелый артиллерийский корпус прорыва. Наше командование, войска совершили нечто невозможное. Вы только представьте. Осенью, в распутицу дважды переправить через Днепр и один раз через Десну полтысячи танков, сотни тяжёлых орудий и сотни тысяч бойцов, совершив мимо ничего не подозревающих немцев скрытый манёвр вдоль линии фронта. Блестяще отработали разведчики и инженерные войска. Оставшиеся на Букрине армии в кратчайший срок соорудили в полосе своей обороны тысячи макетов танков и орудий, продолжали работать радиостанции 3-й гвардейской танковой армии, почерк радистов которой хорошо изучили немецкие связисты. И немцы поверили, продолжили укреплять Букрин и насыщать его резервами. Причём, роковую для себя ошибку допустило и фронтовое командование вермахта. Отдел по изучению армий Востока генерального штаба вермахта пришёл к однозначному выводу: «После неудачных боёв на букринском плацдарме основные события в ноябре развернутся в районе Мелитополя и Кривого Рога. Там советские войска попытаются замкнуть кольцо вокруг 6-й и 1-й танковой армий. Второй удар будет наноситься на Псков или Двинск-Рига, с целью сокрушить немецкий северный фланг». По-моему, это достойный ответ нынешним «ревнителям правды», толкующим о бездарности советских полководцев, Генштаба, Ставки и так превозносящих генералов вермахта. Хвалёное немецкое командование не избежало ошибок, в том числе и роковых. Войн без ошибок не бывает.
Итак, к началу третьего наступления войска 1-го Украинского фронта насчитывали 671 тыс. человек, 7000 орудий и миномётов, 675 танков и САУ, 700 самолётов. Им противостояла немецкая группировка численностью 500 тыс. человек, до 6000 орудий и миномётов, около 400 танков и штурмовых орудий, свыше 600 самолётов. Оборона немцев на киевском направлении состояла из трёх оборонительных рубежей, оборонительного обвода с использованием уцелевших сооружений Киевского УРа. Как видите, немцы, находясь в бороне, практически не уступали нам в силах и средствах и по всем правилам военной науки должны были, да они в этом и не сомневались, удержать Киев.
Ватутину предстояло проявить незаурядное мастерство, чтобы опровергнуть каноны военной науки. Сложность решения задачи усугублялась тем, что скученность войск на Лютежском плацдарме шириной 8 км и глубиной всего 1 км (Букринский плацдарм — 16 км по фронту и 6 км в глубину) не давали нашему командованию ни одного шанса на задержку прорыва даже на сутки. И Ватутин рискнул. На направлении главного удара, в полосе 38-й армии, он сосредоточил силы, превосходящие противника по пехоте в 3 раза, по артиллерии — в 5 — и по танкам — в 9 раз. Для отвлечения внимания немцев он начал наступление 1 ноября опять с Букринского плацдарма и только 3 ноября ударил на севере, подрезая всю киевскую группировку врага. Удар получился просто ошеломляющим. Уже к концу дня немцы начали отходить, чтобы избежать окружения, и отходить весьма стремительно. 6 ноября войска Ватутина освободили древнейшую столицу Руси Киев, 7 ноября Фастов, 12 ноября Житомир, разгромив 9 пехотных, 2 танковые и 1 моторизованную дивизии противника, уничтожив и захватив 1200 орудий и минометов, 600 танков и штурмовых орудий, 90 самолетов. За несколько дней был создан стратегический плацдарм в 230 км по фронту и до 14 километров в глубину. Впервые за годы войны оперативная плотность артиллерии на участках прорыва составила более 300, а на направлении главного удара — 344–416 орудий и миномётов на 1 км фронта. Авиация совершала более 200 самолётовылетов в сутки. При этом потери советских войск в операции составили: безвозвратные — 6491 чел., санитарные — 24078 чел. Поразительные цифры! Никогда, ни до, ни после в противостоянии с немцами мы не побеждали так убедительно, с такими минимальными потерями. Николай Фёдорович Ватутин проявил высшую степень полководческого мастерства и навеки остался в памяти благодарных киевлян. Памятник герою-освободителю встал на его могиле в центре древнего Киева по праву. И как же горько слышать сейчас требование, увы, многих самостийников о демонтаже памятника. Бога ради, опомнитесь братья малороссы! Грех ведь!
Полковник Сергей Павлович КУЛИЧКИН
Из книги «Вставай, страна огромная»
Из книги «Вставай, страна огромная»
(Продолжение в следующем номере)