Путь на Восток в лихие девяностые
Тысячелетие Крещения Руси ознаменовало новую эру в истории России и новую эпоху в многовековом движении Руси на восток. В великом всецерковном Торжестве, посвященном духовному рождению нашего Отечества, глубоко уснувший и уже во многом забывший свою Православную веру и родные храмы, русский люд стал пробуждаться. Звон колоколов будил русский народ, звал стариков и молодых в открытые двери пока еще немногочисленных храмов. Тогда многим, наверное, казалось, что вот-вот Россия станет той самой Святой Царской Русью. Вновь запоют ангельские хоры по всей Руси, возродятся храмы, народ большим православным потоком устремится на восток, чтобы нести веру Христову в Азию, а на Российском престоле воссядет Русский Царь.
И вправду запели по Руси прекрасные церковные хоры, стали подыматься стены древних и вновь построенных церквей и монастырских обителей, куда устремился православный люд. Наверное, в конце 1980-х, в 1990-х и 2000-х Русь в духовном плане стала вновь обретать себя. Но всё же процесс этот оказался не столь простым и прямолинейным. Новое Крещение Руси идет до сих пор, идет с большими трудностями, отступлениями и падениями.
Духовное возрождение Руси в эпоху распада СССР и становления новой демократической российской государственности сопровождалось большими трагедиями и потерями. Россия теряла своих людей, теряла свои земли. Тогда, в 1990-е годы, когда, казалось бы, Россия вновь обращается к Богу и всё должно быть хорошо, нашему Отечеству угрожал полный распад, исчезновение. Мы хорошо помним те годы. На Дальнем Востоке и в Сибири многие испытывали чувство растерянности, потери почвы под ногами и стремились уехать куда-нибудь из этих суровых мест. Уехать туда, где легче найти работу, где живут родственники, где не будет чувства жизни на далекой окраине…
Плоды советского освоения востока России мы увидели сразу, как только рухнул СССР. Люди, приехавшие сюда временно, желающие заработать здесь, не укорененные и не собиравшиеся укореняться, побежали с восточных рубежей так, что за несколько лет население на Дальнем Востоке сократилось на пару миллионов человек лишь за счет миграционного оттока. Политики часто спекулировали на проблеме оттока населения, не пытаясь предпринимать каких-либо решительных мер. Напротив, были разработаны довольно сомнительные программы, способствовавшие, под предлогом заботы о людях, оголению наших дальних окраин. Так, с 1995 года стала действовать программа переселения людей из районов Крайнего Севера.
Казалось бы, Программа замечательная, помогает людям, поработавшим на Севере, комфортно устроиться где-нибудь в более теплом уголке России. Однако данный проект лишь способствовал обезлюдению северных и восточных территорий после развала СССР. Разве нельзя было вложить те же деньги в закрепление людей на Севере? Это же стратегически важно!
Сколько средств и сил государственных было вложено, чтобы освоить Север! А в 1990-х начали вкладывать средства в то, чтобы освободить эти земли от «лишних людей», закрыть школы, больницы, поселки и села…
Наверное, многие помнят фразу разрушителя России Егора Гайдара, когда в 1992 году он как председатель Правительства РФ посетил порт Тикси. Вот эта знаменитая фраза, по сути, государственного изменника: «Север заселен искусственно, и содержать его смысла нет».
Этой фразой выражалась вся стратегия новой власти в отношении Севера, Сибири и Дальнего Востока. В этих нескольких словах суть дальнейшего отношения новых управленцев-демократов к пути России на Восток.
Гайдар отчасти был прав в том, что в советское время к заселению северных и восточных территорий подходили искусственно. И, конечно, эта искусственность дала свои плоды. Кончились дотации, льготы, большие зарплаты — народ побежал с тех мест, куда когда-то ехал «за туманом и за запахом тайги», да еще, конечно, за «длинным рублем».
Стремительно, используя предложенные деньги на покупку жилья в теплых краях России, стали уезжать люди из перспективных еще недавно бамовских, магаданских, чукотских поселков.
Поехали и те, кому никакой помощи в обустройстве на новом месте не предлагали. До сих пор продолжается поток переселенцев с восточных территорий страны. Веками заселяли, осваивали, укоренялись… И вот за три десятилетия после распада СССР сильно изменилось в худшую сторону в количественном и качественном отношении наше дорогое народонаселение за Уралом.
Тогда в 1990-е оставались и вполне уверенно чувствовали себя на востоке преимущественно те, чьи предки прибыли сюда задолго до кровавой антихристианской революции.
Для тех, кто приехал на Восток временно, чтобы подзаработать, жизнь стала невыгодной, неудобной. Да и тем, кто начал укореняться здесь лишь с советских времен, тоже ситуация 1990-х годов показалась особенно неуютной, выталкивающей. Действительно, внезапно появились большие трудности. Дальний Восток на какое-то время превратился как бы в оторванное от России пространство. Встали огромные градообразующие предприятия, сильнейший кризис в сельском хозяйстве привел к запустению больших пространств плодородной и ежегодно засеваемой земли. Люди потеряли почву под ногами, потеряли работу и главное — смысл жизни на окраине страны. Ведь советская идеология как-то накачивала людей смыслами, пусть и не всегда истинными и глубокими. Дальневосточникам внушали, что они стоят на передовой, они — мужественные люди, укрепляют границу и хранят русскую землю на далеких восточных рубежах… Много было патриотических лозунгов, которые в Сибири и на Дальнем Востоке подкреплялись хорошими заработками, льготами и дотациями. Всё рухнуло…
Начался процесс стихийной самоорганизации общества. Куда направился этот процесс, который шел «без руля и ветрил»? В сторону физического выживания людей, поиска денег, еды и развлечений. Вмиг рассыпались советские пропагандистские призывы, лозунги, установки. Рассыпались, потому что в их основе не было ничего прочного, истинного. «Вперед к победе коммунизма!» Мгновенно это стало не актуальным.
Природные ресурсы, выгодное расположение с выходом в Океан сибирских и дальневосточных территорий при ослаблении государственного контроля открыли небывалые материальные возможности для тех, кто стремился к обогащению. Да и у тех, кто искал хотя бы необходимый достаток, тоже появились новые, не всегда честные и благородные способы укрепления своего материального положения. Чем занялись тогда после развала СССР многие сибиряки-дальневосточники? Еще недавно запрещенной спекуляцией всевозможными товарами. Учителя, шахтеры, милиционеры, чиновники, широкие массы бывших советских граждан погрузились в сферу продаж и востребованных на рынке услуг. Близость границ способствовала интенсивному торговому делу. Правда, делом это назвать трудно. Занятие, нередко с риском для жизни, не требующее каких-то высоких знаний, серьезной профессиональной подготовки.
Челночничество, таможни и погранпереходы, баулы с китайским ширпотребом, грязные рынки, рэкет… Кто ж не помнит те «славные» времена? Торговля старыми японскими автомобилями, лесом, рыбой, тигриными усами и шкурами, металлоломом… Ресурсы, сырье продавали преимущественно в Китай. А товары, готовые к употреблению — напротив, из Китая — нам. Одни делали это, чтобы выжить и тащили на рынок мешки с китайскими пуховиками, спортивными костюмами и тканевыми тапочками на полиуретановой подошве, которые, как позднее выяснилось, в Поднебесной обувались на покойников… Другие стремились сделать большой бизнес, обогатиться за счет продаж природных богатств и всего, что можно было продать. Вспомните торговлю японскими машинами в Приморье! Занятие, которое было подчинено криминальным «правилам». Сколько русских ребят погибло тогда на перегонке этих дрянных японских тачек! Погибли при постоянном переделе этого криминального рынка, в войне группировок, в боях друг с другом.
Криминал в 1990-х стал одной из ведущих сфер «занятости» молодых русских и нерусских мужчин и женщин, активных, крепких и не имевших каких-либо смыслов жизни, кроме денежных. Здесь, за Уралом криминальная обстановка в «лихие девяностые» характеризовалась, как писали тогда в обзорах МВД, более высокими показателями.
Отдельной, так и не раскрытой до конца статьей, по сей день остается тема приватизации. Металлургические заводы, пароходства, порты, даже оборонные предприятия захватывались наиболее оборотистыми и нередко уже имевшими какое-то отношение к руководству захватываемых, то есть приватизируемых объектов. Бывшая социалистическая собственность, а на самом деле достояние нашего народа тогда в лихие годы стремительно переходила в руки каких-то новоявленных предпринимателей, бизнесменов. Некоторые из тех, кто участвовал в бандитской по своей сути приватизации, живы по сей день. Некоторые из этих еще живых сегодня даже находятся в системе управления восточных краев, областей, республик и даже выше.
Наших геополитических партнеров и противников ситуация на просторах Сибири и Дальнего Востока сильно устраивала тогда. Такие огромные богатства, «кладовая мира»! И при этом вместо крепкого хозяина в виде патриотической власти и народа — ширящийся слой торгашей, растущий криминал и либеральные продажные чиновники, отчаянно желающие больших денег и зарубежного опыта.
Модными тогда стали зарубежные стажировки, международные образовательные программы и обмены. В результате этих обменов за десятилетия в России, но особенно на ее восточных приграничных территориях сформировался слой чиновников, управленцев, бизнесменов, журналистов, преподавателей вузов, ученых, ориентированных не на исторические интересы своей страны, а готовых обслуживать даже наших врагов.
Казалось, центральная власть прикладывала усилия к тому, чтобы контролировать ситуацию на востоке, удерживать народ. Но, чаще эти усилия оставались лишь на бумаге. Принималось множество программ, стратегий, планов развития Сибири и Дальнего Востока. Но отчеты о реализации этих планов отчего-то не предавались широкой огласке. Ведь результаты были такими, что за них нужно было лишь наказывать ответственных лиц.
В 1996 году была принята Правительством РФ Федеральная целевая программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на 1996–2005 годы. Реализовали программу? В Программу вносились изменения, дополнения… Позже Программу продлили до 2018 года. С какого-то момента вместо названия «Забайкалье» там появилось весьма неопределенное словосочетание «Байкальский регион». Говорили, что идею «Байкальского региона» активно продвигали американские специалисты, плотно окормлявшие в 1990-е — 2000-е вузы и органы власти некоторых сибирских регионов.
В 2009 году распоряжением Правительства РФ была принята Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года. В 2020 году Правительство утверждает Национальную программу развития Дальнего Востока на период до 2024 года и на перспективу до 2035 года. Куда-то исчезает «инновационное» понятие «Байкальский регион».
Сейчас появляются новые дополнения к предыдущим программам, хотя пока так и остаётся не вполне определенным ответ на вопрос, каких результатов удалось достичь в результате всех планов развития наших восточных территорий. Денег потрачено государственных невообразимо много — размах планов того требовал. Но какова отдача для народа, для России в целом? Судя по содержанию всевозможных программ, планов и стратегий восточных территорий страны, отдачу ожидали в первую очередь экономическую. Это подтверждают хотя бы некоторые выдержки из Национальной программы развития Дальнего Востока от 2020 года. Вот, например: «Потенциал Дальнего Востока значителен и может быть конвертирован не только в ускорение его собственного развития, но и устойчивый экономический рост Российской Федерации в целом». Или вот: «Миссией новой государственной политики является создание на Дальнем Востоке глобально конкурентоспособных условий инвестирования и ведения бизнеса, благодаря которым в регион придут необходимые для его опережающего экономического развития частные инвестиции, а за ними — новые рабочие места и новое качество социальной сферы, формирующие привлекательные условия для жизни людей и увеличивающие количество экономических связей внутри региона».
При всей внешней устремленности Москвы, федеральной власти к наведению порядка в самых стратегически важных для страны богатейших регионах от Урала до Тихого океана, кадровая политика после распада Союза строилась на довольно зыбких, сомнительных основаниях. По всей видимости, на эту политику сильно влияли из-за рубежа. Куда повели в 1990-е годы свои территории новые сибирские и дальневосточные губернаторы? В сторону скрытого или порой открытого сепаратизма. На Урале, где проживало немало этнических немцев, свердловский губернатор Россель при поддержке Германии уже даже пытался ввести свою собственную денежную единицу. Большой крен в сторону самостоятельности от России взяла Якутия под руководством главы республики Николаева. В Иркутской области губернатор Ножиков выступал за расширение экономической самостоятельности сибирских регионов, нередко шел против политики федерального центра, чем, конечно, заработал авторитет у себя в области… Губернатор Хабаровского края Ишаев проявлял себя как потенциальный глава всего самостоятельного Дальнего Востока. Нередко в его высказываниях, письменных трудах просматривались амбиции на обособленное существование дальневосточных территорий под его руководством. В то время, как в соседнем Приморье губернатор Наздратенко активно способствовал укреплению в крае зарубежного влияния и направленности территории на врастание в АТР. Хотя его порой называли патриотом и государственником, поскольку он участвовал в противодействии передачи Китаю части российской территории в Хасанском районе Приморья. Тем не менее, в 2001 году в журнале «Коммерсант. Власть» вышла статья с убийственной критикой Наздратенко. В частности, в материале указывались такие факты: «В 1992 году посол США в России Джон Мэтлок с супругой побывал в Приморье. Путешествуя по краю, супруги посетили и акционерную горнорудную компанию «Восток» в отдаленном поселке Дальнегорск. Директор «Востока» Евгений Наздратенко восхитил дипломатическую чету несоциалистическими принципами организации производства. Своими восторгами Мэтлоки поделились с президентом США Джорджем Бушем. А тот упомянул о капиталистическом самородке из приморской глубинки в беседе с президентом Борисом Ельциным. Через год в Приморье разразился политический кризис, стали раздаваться призывы к созданию Дальневосточной республики, и указом президента главой администрации края был назначен «крепкий хозяйственник» Наздратенко, который с тех пор всегда говорил, что считает величайшим политиком современности Джорджа Буша».
Почти через десяток лет после этой статьи уже бывший губернатор Наздратенко попал на обложку знаменитого американского журнала «Форбс».
Показательно, что первым губернатором Приморья, еще до Наздратенко, стал некий политический деятель по фамилии Кузнецов. Он прилагал большие усилия к тому, чтобы Владивосток, бывший когда-то закрытым портом, стал одним из самых открытых мест в АТР. Кузнецов — выходец из «знаменитой» команды предателя Козырева, возглавлявшего при Ельцине МИД — явно был ориентирован на США, получая, по всей видимости, прямые указания не только из Москвы, но из Вашингтона. Вероятно, за свои заслуги перед Штатами Кузнецов в дальнейшем обрел добротную виллу в Сан-Франциско и, конечно, гражданство США.
Пользуясь духовной неустроенностью, социальным и экономическим хаосом, едва не перераставшим в процессы отделения сибирских и дальневосточных земель от России, наши геополитические противники направляли к нам огромное количество всевозможных сектантов, ложных проповедников, оккультистов и просто бесноватых. Ехали группами и поодиночке. Южнокорейские пастыри-пятидесятники, мормоны из США, кришнаиты, псевдобуддисты наподобие шарлатана Оле Нидала из Дании… В Иркутске, Хабаровске, Южно-Сахалинске, Владивостоке можно было встретить целые группы пристающих к прохожим сектантов из-за рубежа, часто занимавшихся разведывательной деятельностью под прикрытием «миссионерства».
А вспомнить всевозможные международные экологические, правозащитные фонды, основанные зарубежными «активистами»! По сей день деятельность многих, откровенно враждебных России, структур не уничтожена на нашей земле.
На фоне того, какие потрясения испытывала российская государственность в 1990-е годы, в Русской Православной Церкви, напротив, наметилось духовное возрождение. Очевидно, что благодаря нашему Православию, обращению русского народа к Богу, Россия окончательно не развалилась в лихие годы на несколько квазигосударств. Хотя, потери были, безусловно, колоссальные. Но именно Русская Церковь сохраняла духовное единство Святой Руси, объединяла тогда бывшие земли Российской Империи и исконно русские просторы — Великороссию, Малороссию и Белоруссию.
Наша родная Церковь дала народу, пожелавшему обратиться к ней, истинные, вечные духовные ценности и смыслы вместо растаявших мгновенно искусственных парадигм марксизма-ленинизма. Многим это позволило выжить тогда, устоять морально, нравственно.
В пути на восток Русская Православная Церковь после падения СССР вновь громко заявила о своем апостольском призвании, указывая и на особую миссионерскую сущность всей Православной Руси.
При Святейшем Патриархе Алексии II на восток были направлены новые архиереи и духовенство. Возрождению Православия за Уралом уделялось особое внимание Патриархии. Пожалуй, наиболее ярким примером стал процесс нового подъема и утверждения Русской Церкви на Приморской земле у границ Китая, Японии и Кореи.
В 1992 году правящим архиереем Владивостокской и Приморской епархии решением Синода становится епископ Вениамин (Пушкарь). С именем Владыки Вениамина связано возрождение Православия на Дальнем Востоке.
Когда Владыка прибыл на Приморскую землю, то застал страшную картину. На территории епархии почти отсутствовали храмы. Значительная часть церквей была вовсе стерта с лица земли советской властью. Всего несколько небольших приходов, в которых едва теплилась православная жизнь, оставались в Приморье к началу 1990-х годов. Духовная мерзость запустения царила повсюду. Правящему архиерею предстояло начинать всё заново, можно сказать, «с нуля»… Уже к началу 2000 годов во Владивостокской епархии десятки новых храмов восстановлены или заново отстроены. Появились новые молодые священники, сердца которых были наполнены горячей верой во Христа и желанием послужить Богу на самой окраине Святой Руси у берегов Тихого океана.
О возрождении Православия в Приморье я еще буду говорить в следующих своих очерках. Здесь упомяну об одном важнейшем духовном и глубоко символичном событии — новом обретении утраченной после Гражданской войны в 1920-е годы Порт-Артурской иконы Божией Матери. Это событие стало знамением того, что Россия вновь идет на Восток с Крестом и Евангелием и Матерь Божия хранит Русскую землю и ее просторы от Урала до Тихого океана под Своим омофором.
С первых дней своих архиерейских трудов на Владивостокской кафедре Владыка вместе с духовенством стал молиться о том, чтобы Господь помог найти утраченную Порт-Артурскую икону «Торжество Пресвятой Богородицы». Владыка Вениамин благословил вести исследования и активные поиски Иконы. Православные Приморья мечтали обрести хотя бы старинную копию этого образа, которую Церковь не успела официально прославить ни до революции, ни после. Много трудов и молитв было тогда. Усердно молился сам Владыка Вениамин. Он руководил всей масштабной исследовательской, поисковой работой не только во Владивостоке, но и в Москве, других городах, где могли что-то знать об Иконе. Вот как пишет в своей работе о Порт-
Артурской иконе Божией Матери исследователь Владислава Романова: «Чудо произошло в столетний юбилей Владивостокской епархии. В феврале 1998 года духовенство из Приморья по благословению Владыки Вениамина (Пушкаря) совершало паломничество в Иерусалим. В последний день своего пребывания на Святой Земле, 17 февраля, в одной из антикварных лавок на Крестном Пути (у Лифостратона, где Пилат судил Господа) священники нечаянно обнаружили в продаже старинный образ Божией Матери. Хотя араб-продавец и говорил, что это икона святой Вероники, никто ему не поверил. Перед паломниками предстала большая, потемневшая от времени и немного поврежденная внизу икона. На фоне тихоокеанского залива, попирая стопами два меча, с платом и Нерукотворенным Ликом Спасителя в руках, воздетых в молитве, на священников кроткими глазами смотрела Сама Божия Матерь. А по канту иконы на чеканном золоте разноцветной эмалью шла надпись: «Торжество Пресвятыя Богородицы. В благословение и знамение торжества христолюбивому воинству Дальней России от святых обителей Киевских и 10.000 богомольцев и друзей»… Вне сомнений это было одно из чудес Божией Матери и ее чудотворного образа — Она Сама благоволила вернуться в Россию. В последующем открылось, что эта икона находилась в антикварной лавке уже четыре года. Попала она на Святую Землю из Гонконга через русских эмигрантов, что указывало на ее дальневосточное, а точнее владивостокское происхождение».
Большую помощь в выкупе и вывозе Иконы оказал Русский Горненский женский монастырь в Иерусалиме и его настоятельница, в то время игумения Георгия (Щукина).
В День памяти Великомученика Георгия Победоносца 6 мая 1998 года Владивосток торжественно встречал вновь обретенный чудесный образ Богородицы. Возглавил встречу святыни Преосвященнейший Вениамин, епископ Владивостокский и Приморский.
В связи с чудесным возвращением Иконы Владыка Вениамин сказал тогда в своем духовном Слове: «Возвращение этой иконы в наше время, безусловно, имеет промыслительное значение. Думается, что это знамение для нас в утешение нынешних и будущих событий. Нам не дано знать, что ожидает Церковь впереди. Скорби и гонения часто сопутствуют христианской жизни. Но чудесное обретение иконы Божией Матери свидетельствует о благодатном Покрове Пресвятой Богородицы над православными христианами. Это придает нам мужество и самоотверженность при несении каждым своего креста».
Заступничеством Пресвятой Богородицы, по благословению Синода, благодаря усилиям Владыки Вениамина (Пушкаря) и духовенства Приморья, с 2007 года Русская Православная Церковь установила общецерковное празднование памяти чудотворной иконы Божией Матери «Торжество Пресвятой Богородицы Порт-Артурская».
По сей день чудотворный образ находится во Владивостоке, знаменуя собой Торжество Пресвятой Богородицы. Торжество веры Православной в России и на ее дальневосточных просторах. Дай Бог, чтобы это великое Торжество Божией
Матери и радость о Воскресшем Христе наступили во всей Азии и во всем мире! Для того и пришла Русь Христова к берегам Тихого океана!
Романов Игорь Анатольевич,
Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»
Центр церковно-государственных отношений «Берег Рус»