Я вспоминаю эту дату еще и потому, что на протяжении многих лет посещал батюшку Кирилла, моего духовного отца. Я приезжал к нему в Троице-Сергиеву Лавру и в Переделкино, где он все чаще и чаще вынужден был находиться по причине болезни. Иногда мне удавалось взять с собой супругу и детей.
Это были памятные дни, часы и минуты, которые навеки сохранятся в глубинах моего сердца. Иногда это была подробная, откровенная исповедь в часовне, а чаще — в самой келье батюшки, которая находилась в старом деревянном домике на территории резиденции Патриарха. Помню большой мешок с семечками в коридоре перед входом в келью. Батюшка любил в свободное время выйти во двор и покормить птиц и белочек.
Помню, как-то приехал к нему в субботу. На мое удивление, батюшка был один. И мы проговорили с ним, наверное, часа два. Пока не вошла в келью его келейница Наталья и не усовестила меня: «Андрей Николаевич, там уже другие люди дожидаются, пора заканчивать…». И я, пытаясь оправдаться, начал объяснять ей, что батюшка мог ведь в любую минуту нашу беседу закончить, если бы тема разговора была исчерпана.
В последние годы, когда батюшка уже не вставал с постели, эти встречи с ним длились считаные минуты. Помню его последние слова, обращенные ко мне: «Евангелие, Андрей, хоть понемножечку каждый день читай!» Это было после инсульта, но он еще мог произносить какие-то слова. Почему именно Евангелие? Потому что чтение Евангелия — это Бог с нами разговаривает. Я это понял, к стыду своему, не сразу. А Батюшка Евангелие знал наизусть. И он иногда мог процитировать что-то из Библии — буквально со всеми запятыми.
Последнее свою проповедь «Ничто не отлучит нас от любви Божией» батюшка дал нашей газете «Русь Державная». Сначала он колебался: надо ли говорить об этом или нет, но потом решил, что надо сказать те грозные, суровые слова, которые и прозвучали в последней его беседе.
Это было как раз, когда мы вошли в третье тысячелетие. Приехал к батюшке и говорю: «Батюшка, может, какие-то слова скажете в связи с тем, что новое тысячелетие наступило, как-то нас воодушевите?» Его первая реакция была: «Андрей, зачем же народ пугать?» Я так и примолк. Батюшка закрыл глаза и долго молчал. И вдруг внезапно сказал: «Мне кажется, говорить на эту тему все же надо!». И началась удивительная проповедь о том, что мы, христиане, должны готовить себя к испытаниям, что впереди нелегкие времена, и все это он основывал на трудах Апостола Павла и его изречениях. Но когда я приехал домой и включил диктофон, то увидел, что сказанного очень мало, чтобы сделать законченный материал. И вдруг раздается звонок. На проводе — отец
Кирилл. Батюшка сам мне почти никогда не звонил, обычно звонила его келейница. Он говорит: «Андрей, ты приезжай завтра, у меня будет маленькое добавление». Я приезжаю — а у него шесть страниц убористым почерком!
Это была такая проникновенная проповедь о том, что христианин должен оставаться христианином, несмотря на приближающиеся грозные испытания. Я от нее просто не смог в себя прийти! И, конечно, мы ее публиковали не один раз в газете.
Постоянная мысль отца Кирилла была о том, что если бы русские люди помолились, хотя бы вздохнули вместе едиными устами, как будто к Господу обратились, хотя бы на краткий миг — как бы изменилась наша жизнь, изменила жизнь страна наша! Я помню, одна такая беседа была в Барвихе, в санатории. Мы тогда приехали к нему с Героем Советского Союза генералом Александром Петровичем Солуяновым, который тоже хотел с Батюшкой пообщаться. Отец Кирилл в силу каких-то причин не стал с нами разговаривать в помещении, и мы вышли в парк. Мы сели на скамеечку и долго беседовали на разные темы. И он как раз тогда и произнес с таким воздыханием: «Да если бы наш народ в большинстве своем вздохнул о Господе и поверил в Бога, Господь бы в благодарность все бы изменил вокруг, мгновенно!»
И был еще один памятный для меня момент в последние годы его жизни. Как-то я, обращаясь к батюшке, начал рассказывать ему о супруге, дочери, сыне, их успехах и трудностях. Келейница Наталья мне объяснила: «Батюшка Кирилл уже не слышит!» Но я вдруг увидел, как задрожали у батюшки губы и заморгали глаза. Значит, все же услышал меня отец Кирилл!
И стало тепло и спокойно на душе.
Эти краткие мгновения общения с батюшкой, как живительный глоток свежего воздуха, помогали мне в дальнейшей жизни.
Монашеская братия Троице-Сергиевой лавры приезжала в Переделкино к отцу Кириллу в день рождения 8 октября, на рождественских святках, на пасхальной седмице и в день его ангела —
22 июня. Эти встречи были уже более продолжительными, чем когда я приезжал один. Монастырская братия пела праздничные песнопения, желали отцу Кириллу многолетия, а потом каждый мог подойти и приложиться к батюшкиной руке, получить из нее памятный подарок: пасхальное яйцо, коробочку конфет, иконку. Келейницы Людмила и Наталья (теперь уже монахиня Евфимия) руководили проведением этих встреч, и наша газета «Русь Державная» тоже попадала каждому в руки.
Помню, как-то в Переделкино, выйдя от батюшки, я встретил у входа на территорию резиденции человека в офицерской форме. «Вы у отца Кирилла побывали?» — спросил он меня. Я утвердительно кивнул. «Счастливый вы человек, — продолжил он, — дайте мне хотя бы за вас подержаться!». Не скрою, после таких неожиданных слов я прослезился.
Прошло уже более двух лет со дня упокоения отца Кирилла. И часто в памяти всплывают все новые и новые счастливые мгновения общения с этим великим человеком, бескомпромиссным защитником нашей православной веры, нашего любимого Отечества.
«Русь Державная», 2019 г., № 9
Митрополит Вениамин (Пушкарь):
От нас ушел Духовник, Воин Христов — с большой буквы!
Мы вспоминаем батюшку Кирилла, который в последние годы пребывал в таинственном состоянии, находился в болезненном затворе от мира. Верим, что и в этом состоянии он продолжал молиться, пребывал в постоянном общении с Господом. Он всегда был с Богом, всецело предаваясь Ему.
Сколько народа притекало к отцу Кириллу за советом, за духовным наставлением! Со всей России съезжались к нему люди в Лавру. Шел неиссякаемый людской поток, батюшке порой некогда было даже поесть. И всем он давал ответы, помогал своей молитвою.
А скольких он утешал в безбожные советские времена! Мы помним те времена, нелегкие в религиозной жизни. Хрущевские гонения на Церковь. Тогда засияли на духовном небосклоне звезды таких русских духовников, как преподобный Серафим (Вырицкий), архимандрит Серафим (Тяпочкин), схиигумен Кукша (Величко) Одесский, схиархимандрит Серафим (Романцов) Сухумский, схиархимандрит Виталий (Сидоренко) Тбилисский, владыка Зиновий (Можуга), схиигумен Савва (Остапенко), архимандрит Иоанн (Крестьянкин), протоиерей Николай Гурьянов. В Троице-Сергиевой лавре подвизался архимандрит Тихон (Агриков), окормлявший братию. И среди этих звезд духовных воссияла звезда архимандрита Кирилла.
Мы тогда были студентами семинарии. Духовники Лавры, в том числе и батюшка Кирилл, приходили из монастыря в семинарию и академию, чтобы исповедовать нас в великопостные дни. Отец Кирилл говорил проповедь, а потом все шли на исповедь к своим духовникам. Батюшка не отличался большим ораторством, но от его слов всегда веяло благодатью. Он имел очень большой и суровый жизненный опыт. Прошел войну, участвовал в битве за Сталинград. И есть легенда, что защитником Дома Павлова в Сталинграде был наш архимандрит Кирилл (Павлов).
До войны батюшка проходил армейскую службу в наших краях — в районе поселка Барабаш Приморского края. Потом он рассказывал, что служба была очень тяжелой, но он благодарен своим командирам. Они такую хорошую подготовку дали солдатам, что когда пришлось воевать под Сталинградом, это сильно помогло.
После войны Господь призвал батюшку в воинство духовное, на духовную битву. Тогда было немало тех, кто, пережив боль и страдания, обращался к Богу, всецело посвящая себя Ему. Много среди духовенства было фронтовиков, прошедших тяжелейшие военные испытания. Это были люди необычайного мужества, не раз смотревшие смерти в глаза, видевшие человеческие страдания. Отец Кирилл рассказывал, что нашел на войне Евангелие и никогда не расставался с ним и уже ничего не боялся.
Батюшка очень любил Россию. Не жалел живота своего на войне и молился за Русь до своей праведной кончины. Очень он скорбел о том духовном, нравственном состоянии, в котором пребывает наша страна. Скорбел, но не переставал молиться. Истинный воин Христов!
И как удивительно, что в этот гражданский праздник – День защитника Отечества — мы провожаем воина, ветерана Великой Отечественной войны, настоящего русского солдата, сменившего солдатскую гимнастерку на монашескую мантию!
Сегодня Лавра прощается со своим духовником. Вся Русь прощается. Все православные и весь наш Дальний Восток молятся об упокоении души архимандрита Кирилла. Дальневосточники молятся сейчас из этих дальних краев, где батюшка набирался опыта и мужества. Мы остались здесь, у Тихого океана, чтобы при восходе солнца отслужить литургию, а потом панихиду по нашему духовному отцу. От всей дальневосточной паствы склоняем головы и надеемся, что Господь благословит нашего любимого батюшку и дарует ему святость!
Помним слова архимандрита Кирилла: «Если мы действительно любим Бога, то мы должны всецело, всем своим существом отдаться Ему». Пусть же, по молитвам батюшки Кирилла, все мы, вся наша Россия всецело и всем своим существом отдадимся Богу!
В эти предгрозовые времена будем уповать на Господа, на Его милосердие и любовь к нашему Отечеству! И будем так же, как наш духовный отец, архимандрит Кирилл (Павлов), готовы защищать нашу православную Родину! До последней капли крови! До последнего молитвенного вздоха!
Февраль 2017 г.