Добавлено: 22.12.2022

Сибиряки против СС

В декабре 1941 года началось контрнаступление наших войск в великой битве за Москву

Читателям нашей газеты знакомо имя Кавада Раша, чьи вдохновенные статьи можно было встретить на страницах «Руси Державной».

«Сибиряки против СС» — воинская повесть К. Раша необычной духовно-исторической глубины. Она особенно созвучна нашему времени, когда выявляются апокалиптические масштабы нынешних событий, многоплановой войны, ведущейся против России.

«Солдаты уничтожения»

Нацистское государство нередко называют «империя СС», вскрывая потаенный смысл Третьего Рейха, как империи военно-идеологической.

Эсэсовцы исповедовали религию «крови и почвы». И дух этой религии, расовой чистоты и нетерпимости пронизывал все структуры государства.

В 1940 году Вермахт показал, что после столетия непрерывного военного воспитания он является лучшей на Земле военной машиной. Казалось немыслимым создать войска с лучшей организацией и более высокой боевой выучкой. Такие войска были созданы — это «классические» дивизии Ваффен-СС, не уходившие с передовой до мая 1945 года.

«Самоубийственную стойкость и безстрашие бойцов Ваффен-СС» признавали и друзья и враги. Историки признают, что более боеспособных частей еще не знала мировая история. Именно с этими войсками встретятся на поле боя сибирские дивизии лицом к лицу и сокрушат их в равных и кровопролитных боях.

Самой зловещей и беспощадной была дивизия «Мертвая голова» — «солдаты уничтожения», как они себя называли.

«Крестьяне могут все»

Самые ответственные в истории России часы — это первые пять месяцев войны с Германией Гитлера, завершившиеся битвой под Москвой. Главной битвой всей мировой войны, когда был сорван план закончить войну «с первым листопадом».

У каждой битвы свое направление главного удара, как и главные исполнители и вождь. Самым опасным для нас направлением было Волоколамское шоссе. Там сдерживала противника 16-я сибирская армия Рокоссовского, сформированная в июле 1940 года в Забайкалье, теперь входившая в Западный фронт. Командует фронтом Жуков. После битвы за Москву к его имени уже не надо добавлять ни звания, ни должности. Всенародно он просто — Жуков. И этого достаточно.

Битва под Москвой гремела полгода. Точнее шесть месяцев и двадцать дней. Сражение имеет твердые временные границы. Началось оно 30 сентября 1941 года. Завершилось 20 апреля 1942 года.

Перегруппировав силы, нацисты нацелились на Москву, собрав в кулак две трети подвижных сил Восточного фронта. В?этой силище был один миллион восемьсот тысяч солдат. За их плечами два года победоносных войн. Их видели почти все столицы континента.

30 сентября тысяча семьсот танков по приказу фельдмаршала фон Бока завели моторы. Второй воздушный фронт фельдмаршала фон Кессельринга, лучший и крупнейший в люфтваффе, тысяча триста девяносто самолетов начали свою адскую работу. Геббельс грозил, что крылья самолетов Геринга закроют солнце.

Основные танково-гренадерские дивизии Ваффен-СС «Адольф Гитлер», «Райх», «Мертвая Голова» и «Викинг» приняли участие в первых же боях на Востоке.

Наступила самая страшная пора войны.

Жуков становится главой всех войск, защищавших Москву. Пять армий Жуковского фронта оседлали пять главных дорог к столице.

К параду действующей армии 24 июня 1945 года на полях сражений родятся восемь маршалов. К концу войны они будут возглавлять восемь из девяти фронтов воюющей державы. Первым это звание получит Жуков в 1943 году. Семь из восьми будущих маршалов примут непосредственное участие в битве за столицу. Шесть из них на передовой. Седьмой в генштабе — это Василевский.

Будущий маршал Мерецков ударит по Тихвину 65-й дивизией сибиряков Кошевого, которую он увел в окопы прямо с парада 7 ноября.

Наших военачальников объединяет одна черта. Все восемь маршалов 1945 года — из народа. Шестеро из них, кроме Рокоссовского и Малиновского — крестьянские дети. Сражающиеся под Москвой Ротмистров, Катуков, Кошевой, Голиков станут маршалами после 1945 года — они тоже крестьянские дети.

Эта богатырская былинная застава станет грудью под стенами белокаменной. Крестьянские дети, эпические герои.

24-я армия, ставшая колыбелью новой гвардии, была сформирована в Новосибирске к началу войны. В историческом плане сибиряки, эти земледельцы с Великой равнины, пришли как бы на смену преображенцам и семеновцам Петра Великого. Жизнь позаботилась о том, чтобы эта неразрывность была наглядна. Лучшим полком сибирской дивизии Белобородова командовал полковник Николай Докучаев, бывший рядовой Преображенского полка Императорской армии.

Враг рассматривал в бинокль Кремль. Красная армия разгромлена. Остатки ее истекают кровью в лесах под Вязьмой.

Между тем тридцать шесть эшелонов сибирской дивизии Белобородова со скоростью курьерского поезда неслись к Москве.

Именно 16 октября, в день наивысшего хаоса сибирские полки вошли в Москву. За ними двигались другие дивизии из глубин Сибири. Прибывает морская пехота Тихоокеанского флота, полностью укомплектованная сибиряками. Когда морской пехотинец и сибиряк соединяются в одном лице — «черная смерть» неотвратима.

Тогда же в грохоте московской битвы, среди вспышек огня под невидимыми стенами Москвы родится явление, дотоле неведомое миру, подобное великому чуду, оно замелькает на страницах газет всего мира, войдет в военные учебники, донесения, станет стратегическим фактором войны — явление это духовного свойства, самый безценный ресурс в России воплотился в нем, и имя ему — сибирский характер.

Судьбу всей войны решила Московская битва. Исход самой битвы при прочих известных условиях решили сибиряки и Жуков.

Гитлеровцы опасливо приметили сибиряков и стали интересоваться, какие части им противостоят. Сибирский характер стал под Москвой военным фактором. Его в немецких штабах стали принимать в расчет как нечто такое, что крепче брони.

Когда части Гудериана натолкнулись на контрудар, в котором приняла участие сибирская танковая дивизия Гетмана, ворвавшаяся в бой прямо с железнодорожных платформ, Гейнц Гудериан озадаченно сообщит: «112-я пехотная дивизия натолкнулась на свежие сибирские силы, одновременно она атакована танками со стороны Дедилова. Дело дошло до паники, охватившей участок фронта до Богородицка. Эта паника, возникшая впервые со времен начала русской кампании, явилась серьезным предостережением».

Танки сибиряков встретились под Тулой с полком СС «Великая Германия». Полк этот по силам был равен дивизии. Сибиряков, как и эсэсовские части ставили на самые опасные участки и на прорывы. Они должны были столкнуться неминуемо.

Гул стелется над подмосковными полями. Рокот танков давит на сердце, вжимает в родную землю солдат. Вдоль дорог запах бензина, лязг железа и чужие мазутные следы. На проселках незнакомая отрывистая речь. Здесь, среди полей и рощ, на лесных опушках, у почерневших бревенчатых изб, в осенних лесах, охваченных багряным огнем самосожжения, на дорогах, ведущих к сердцу Руси, и пробьет час Сибири, которая спасет Россию.

Слышу хор возражений: «Почему Сибири. Разве не вся страна заслонила Москву?!»

Голоса эти мне кажутся прекрасными! Об это состязание в самопожертвовании, об эти мужественные голоса разбился каток «империи СС». Духовная броня им оказалась не по плечу. Конечно же, вся страна заслонила родную столицу. Направляющая воля Ставки чувствовалась повсюду. Союз, что «сплотила навеки великая Русь», прошел здесь исторический экзамен. Только батюшка Урал осенью 1941 года отправил под Москву 16 стрелковых дивизий и десять бригад.

Это же силища! А дрались уральцы люто. Немцы и уральские соединения считали сибирскими. Они на свой европейский манер не ошиблись. Тагил даст за войну больше танков, чем вся «мастерская мира» Англия.

Сибиряки стали главными действующими лицами этой битвы, где решалась судьба мира. Жуков умел распознавать настоящих воинов и ставить их на самые опасные участки.

У Солнечногорска вцепилась в немцев будущая 25-я гвардейская дивизия сибиряков. Ядро дивизии составляли морская пехота сибиряков из Тихоокеанского флота и Амурской флотилии. Пять морских бригад сибиряков прославятся у Белого Раста, Яхромы и Дмитрова. Пять бригад по пять тысяч моряков. У Белого Раста моряки сбросили полушубки и остались в бушлатах. Из-за пазух они достали бескозырки и бросились вперед. Они неслись на пулеметный огонь, по снежному полю в бешенном беге, не желая ничего слышать и замечать среди разрывов. Пока не сошлись в рукопашную в передней линии траншей. После войны к Белому Расту десятилетиями привозили из Питера нахимовцев, участников парада на Красной площади, чтобы те возросли духовно от соприкосновения с полем Белого Раста.

Бригада сибиряков в тельняшках стоила полнокровной дивизии по боевой ярости и стойкости. Из пятисот тысяч бойцов морской пехоты добрая половина приходилась на тихоокеанцев и амурцев. 25-я дивизия воплотила в себе идею единства гнева от Великого океана до стен Москвы. На эшелонах двух дивизий белели надписи на вагонах: «Сибиряки клянутся: враг под Москвой будет остановлен и уничтожен».

Знаменитая 32-я сибирская дивизия Полосухина даст бой трехкратно превосходящим силам противника. На рассвете 13 октября началось сражение на Бородинском поле между сибиряками Полосухина, танками из группы генерал-полковника Хеппнера и панцер-гренадерской дивизией «Райх» одноглазого и бесстрашного Пауля Хауссера. Это была лучшая, даже из отборных дивизий СС.

На Бородинском поле встретились с обеих сторон отборные части, цвет обеих наций, крестьяне Германии и России, сибиряки против СС, последние ресурсы обоих народов.

На поле дымили десятки танков. Укрепления переходили из рук в руки. Немцы уже на второй день ввели в бой свежие силы. У деревень Артемки, Утицы, Князьково стоял непрерывный гул канонады. Поле было изрыто снарядами, перепахано гусеницами. Сибиряки-пушкари, как и встарь, показали себя мастерами дуэлей. Орудийный расчет сержанта Русских вступил в поединок с восемью танками. Расчет погиб, но и танки остались на поле. Прикрыв зенитную батарею с флангов крупнокалиберными пулеметами, зенитки били танки прямой наводкой в упор. Их накрывали минометным огнем, но они оживали вновь и вновь. На третий день немцы сумели вклиниться между двумя полками и рассекли дивизию. 18 октября нацисты, взбешенные тем, что не могут ничего поделать с одной дивизией, подтянули подкрепления и ринулись на позиции сибиряков.

Шел рукопашный бой по всему Бородинскому полю. Комдив Виктор Иванович Полосухин появлялся на самых опасных участках. Его синяя «эмка» прострелянная и изрешеченная осколками носилась по полю. В каске, в пропахшей порохом шинели Полосухин воодушевлял своих сибиряков.

На Бородинском поле рядом с памятником Кутузову высится теперь гранитный монумент в честь Сибирской дивизии Полосухина. На шесть суток она задержала врага.

Панфиловская дивизия была сформирована в пределах духовной Сибири, огражденной с юга тремя казачьими войсками — Уральским, Семиреченским и Сибирским. Лучше всего это видно по составу 28 панфиловцев.

Разве имеет значение то, что политрук роты Василий Клочков, воодушевлявший панфиловцев у разъезда Дубосеково, был родом из Саратовской области? Василий Клочков был Сибиряком по духу.

Готовность к бою — вот высочайшая отличительная черта сибиряка. Он даже отступая ищет противника и следит за ним.

В этом принятии боя — доверие к судьбе, эпичность и глубоко скрытое до поры веселье наперекор и неистребимость. Готовность к бою рождает находчивость, а последнее сродни остроумию. Это не фанатизм самурая или сектанта религиозного и не заведенность эсэсовца — здесь творческое начало.

Когда сибиряки оказались перед лицом танковых армад с противотанковыми ружьями и гранатами, они показали высокую жизненную адаптацию и выделили из своей среды, что требовало выживание, охотников за танками. Это соответствовало их натуре, ибо настоящий сибиряк в душе охотник на крупного зверя.

Панфиловцы входили в 16-ю сибирскую армию Рокоссовского и дрались бок о бок с земляками из дивизии Белобородова на Волоколамско-Истринском направлении. Белобородовцы поставлены на самый выступ. Для всех главный бой грянул 16 ноября. Именно в этот день шагнул в безсмертие политрук Клочков, оставив потомству крылатую фразу: «Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва!»

В середине ноября нацисты предприняли последний решительный штурм столицы. Эпицентр битвы — Волоколамская дорога. А на дороге этой «прямоезжей» против отборных частей СС стали сибиряки Белобородова. Немцы были уверены в себе. Только месяц, как они «очистили» котлы у Вязьмы и Брянска, где они окружили еще один миллион красноармейцев.

Нет в мире армий, которые могли устоять после таких поражений. Но у России еще цвет русского народа, засадный полк России — сибиряки. Они решат исход битвы и войны.

16-го ноября противник обрушился на дивизию Белобородова. От взрывов земля пошла ходуном. Гул моторов, дым, гарь, оголенные осколками, искалеченные деревья, вой бомб и танки, а за танками цепи. Атака за атакой. Дрались все. За строевыми в бой ввязались ездовые, писари, связисты, штабисты, повара, музыканты. Немцы боялись штыкового боя. Сибиряки знали, что в рукопашной они сильней и бросались навстречу эсэсовцам.

Против одной дивизии сибиряков четыре немецких соединения: две пехотные дивизии, укрупненная мото-гренадерская дивизия «Райх» и 10-я танковая дивизия.

Жуков доложил в Ставку Верховному о действиях сибиряков. Сам Рокоссовский выразил свое отношение позже словами: «...Среди наших прекрасных солдат сибиряки отличались особой стойкостью. Трудно даже сказать, насколько своевременно влились сибиряки в ряды наших войск. Если под Волоколамском великую роль сыграла дивизия генерал-майора Ивана Васильевича Панфилова, то в ноябре не менее значительный вклад в бои за Москву внесла дивизия полковника Афанасия Павлантьевича Белобородова. Белобородов быстро развернул свои полки, и они двинулись в атаку. Сибиряки шли на врага во весь рост. Противник был смят, опрокинут, отброшен. Это был красивый удар, и он спас положение».

Это и есть та самая красота, о которой пророчил Достоевский: «красотой мир спасется». Другой нет. Ибо нет выше любви, как если кто положит душу за други своя, — учил Спаситель. Значит нет выше и красоты.

Через неделю вся 16-я армия ушла на восточный берег Истринского водохранилища. На западном берегу осталась одна белобородовская дивизия. Она будет три дня и три ночи держать Истру, сковывая и изматывая противника.

И вновь на главном выступе нашей обороны сибиряки, а против них части Ваффен-СС. Казалось, сама судьба сталкивает эти соединения, пробуя на крепкость два духовных континента, два мира, две отборные силы. До конца войны они теперь не потеряют друг друга из виду. На главных направлениях перед СС будут вырастать сибиряки.

Предоставим слова командиру 4-й танковой группы. Генерал-полковник докладывал начальству: «Уже в первые дни наступления в?ноябре завязываются жестокие бои, особенно упорные на участке дивизии «Райх». Ей противостоит 78-я сибирская стрелковая дивизия, которая не оставляет без боя ни одной деревни, ни одной рощи. У дивизии СС особый счет с сибиряками. Ее потери очень велики. Тяжело ранен командир дивизии СС. Рядами встают кресты над могилами танкистов, пехотинцев и солдат войск СС».

За Истру 78-я дивизия стала 9-й гвардейской, а Белобородов генерал-майором. Он вспоминал: «Когда мы контратаками отбили Нефёдово и соседнюю деревню Козино, нам представилась картина, подобную которой я не видел ни до этого дня, ни после, до самого конца войны. И пепелища обеих деревень, и вражеские траншеи и окрестные поля, овраги, рощи — всё было завалено трупами эсэсовцев, снега были красны от крови».

О самоубийственной стойкости эсэсовцев писали много. То были воспитанники великого мастера боевой подготовки Пауля Хауссера, которого под Ельней сибиряки лишили глаза. Он предложил свои услуги Ваффен-СС уже будучи генерал-лейтенантом Вермахта и боевым кайзеровским офицером.

Вот какого противника одолели сибиряки. И сибиряки, и эсэсовцы без приказа не отступали. Здесь сила сломала силу.

Там же Белобородов пишет: «Реальные цифры потерь, понесенных эсэсовцами, стали известны из штабных документов, захваченных нашими разведчиками. Дивизия СС «Райх» прибыла на Озерну в начале ноября в составе 14 тысяч солдат и офицеров, вскоре получила еще 7,5 тысяч человек пополнения, а к началу декабря насчитывала менее трех тысяч человек. Можно представить, во что превратилась эта дивизия уже в ходе нашего наступления, к середине декабря».

В ноябрьских боях в одном из полков белобородовской дивизии в деревне Кошино находился поэт Алексей Сурков. Немецкие танки отрезали штаб полка, в котором находился Сурков. Поэт вместе со штабистами залег с автоматом и отбивался от наседавших немцев. Уходили к своим ночью через минное поле. После этих переживаний и родились стихи:

Ты сейчас далеко-далеко,
Между нами снега и снега,
До тебя мне дойти не легко,
А до смерти четыре шага.

Композитор Константин Листов озвучил эти строки, придав им крылья. И на всех фронтах запели песню, родившуюся в сибирской дивизии.

Бьется в тесной печурке огонь.

Огням подмосковных землянок суждено было стать кострами, осветившими небо над землей.

Фюрер сказал своему «герренфольку» (народу господ), что к Рождеству вся Россия будет у его ног. Но за три недели до Рождества 6 декабря начался закат «тысячелетнего райха» — Жуков начал контрнаступление.

В шесть утра в темноте кромешной на участке 30-й армии Лелюшенко, обращенной к Клину, в чистом поле запылали гигантские костры. В их свете в атаку пошла 365-я дивизия сибирских стрелков. Они прибыли на фронт три дня назад. Не сделав ни одного выстрела по врагу, в историческую атаку в зареве освещающих путь костров идут сибиряки. Ночь — союзник для смелых и умелых.

«А сибирякам, — скажет Лелюшенко, — смелости и умения не занимать». Сибиряки в маскхалатах идут молча цепь за цепью. Сибиряков поддерживают уральцы и москвичи. Эта атака, по тайной сути, должна решить исход всей мировой войны.

«Сибиряки на самом что ни на есть ударном направлении», — скажет командарм Дмитрий Лелюшенко.

Как только Жуков понял, что противник утратил пробивную силу и начал выдыхаться, последовал контрудар в тысячекилометровой полосе обороны от Калинина до Ельца.

Теперь до конца войны во всех немецких штабах будут внимательно следить за передвижением сибирских дивизий.

Они знают, что сибиряков зря не передвигают. На всех наших фронтах после Москвы укоренилось убеждение: «Где сибиряки — там победа!»

Перед контрнаступлением Ставка выставит из резерва 10-ю армию генерала Голикова. Командующий, став маршалом, вспоминал: «Вовсе не случайно гитлеровцы считали все дивизии Десятой армии сибирскими, усматривая в этом некоторое оправдание своих поражений».

Знаменательное признание. Уже перед контрнаступлением немцы считают не зазорным быть разбитыми сибиряками. В стотысячной армии Голикова были только две сибирские дивизии. Но этого оказалось достаточно для оправданий отступлений лучшей в мире армии, вчера проутюжившей Европу.

«О гранях и межах Сибири»

Русскую Сибирь основал Ермак и стал ее первым равноапостольным. Русские и до Ермака много раз воевали Сибирь, но в духовной памяти народа запечатлелся Ермак, ибо он был прежде всего витязем православным, и от него «солнце Евангельское землю Сибир осия». Здесь ключ к пониманию миссии Ермака и тайна всех тайн

Сибири. И тогда «к Ермаку повеле Государь написати не атаманом, но князем Сибирским».

Основали Сибирь поморы, новгородцы и казаки. За ними пришла еще одна отборная часть русского народа — староверы.

Староверы наводнят Сибирь и укрепят дух края своей исключительной стойкостью.

Русский народ создал Сибирь как особый духовно-нравственный регион, включив в него, со свойственным ему братским дружелюбием, терпимостью и любознательностью всех обитавших в степном крае кочевников. Научил их сеять хлеб, ставить избы, защитил от разбойных шаек степняков.

Из этой же богатырской неспециализированной породы были апостолы Сибири, казаки, промышленники и люди «гулящие» (вольные) — все, кто заложил сибирский характер. Его и унаследуют воины сибирских полков.

Если не считать Императорскую гвардию и гренадер, то пятую часть пехоты Русской Императорской армии дала земля, на которой проживала едва ли не двадцатая часть населения святорусской империи. Пятую часть и сильнейшую часть лучшей в мире пехоты дала Сибирь. Сибирь приоткрыла миру на время свое лицо. Что-то великое и таинственное было скрыто за этим военным феноменом.

«Ни шагу назад, сибиряки!»

«Генерал Мороз» — это псевдоним Жукова. Геббельс всю вину за катастрофу под Москвой обрушил на рослых, спокойных воинов, чьи валенки, белые полушубки и ушанки укрупняли их, делали еще более внушительными.

Национальный пророк Освальд Шпенглер в «Закате Европы», печально обозревая деградирующую Европу мещан с их хрюканьем перед деньгами, возложил последние надежды на людей «русско-сибирского культурного исторического типа». Шпенглер не предполагал, разумеется, что «русско-сибирский тип» сыграет решающую роль в судьбе Германии уже в середине ХХ века.

Очевидцы рассказывают, что получив пополнение в Сталинграде, прямодушный и грубоватый Чуйков командовал маршевым батальонам: «Сибиряки и уральцы шаг вперед... остальные за Волгу. Мне нужны мужчины, которые мгновенно отвечают ударом на удар».

И никого это уже не удивляло. Но Сталинград — это отдельный эпос сибиряков.

Ни в каких частях нашей армии, может быть, кроме морской пехоты, не было отмечено такой взаимной теплоты и особого братства как в полках сибиряков.

В районе Белой Долины сибирские дивизии взломали «Железные ворота» Донбасса. Сибиряки разгромили танковую дивизию «Мертвая голова» и батальон нацистских смертников. Сибиряки уже до этого разбили наголову 17-ю гренадерскую дивизию Вермахта, служить в которой считалось у нацистов не меньшей честью, чем в самых элитных дивизиях СС.

17-я гренадерская, по признанию пленных офицеров, не знала поражений, пока не столкнулась с сибиряками.

Сибирские дивизии будут участвовать в штурме Берлина. Комендантом Берлина будет назначен сибиряк генерал Берзарин.

Рождение гимна

Запад охотно подхватил молву о несокрушимых сибирских дивизиях, как весь XIX век Европа страшила себя «русскими казаками» в зависимости от обстоятельств.

Этот миф дался сибирякам слишком дорогой ценой, чтобы решительно не отсечь сразу в этом деле всяческую чрезмерность. Сибиряки заслуживают строгой правды, ибо она сама по себе неправдоподобна.

Прелюдией великой битвы под Москвой явилось сражение за Ельню на Смоленщине.

Ельня обойдется немцам дороже Парижа.

Жуков предложил Верховному ударить под основание опасного Ельнинского выступа силами 24-й сибирской армии, усилив ее тремя новыми дивизиями. Армия была сформирована в Новосибирске в июне 1941 года. С пополнением в ней теперь десять дивизий. При полном штате это 150 тысяч бойцов. Жуков умел выбирать исполнителей. С сибиряками он в 1939 году разбил Японцев на реке Халхин-Гол. Поколение Сталина и Жукова со времен Первой мировой войны знали цену сибирякам.

Под Ельней сибиряки впервые встретились с крупными силами эсэсовцев. То была самая крупная психическая атака за всю войну. Эсэсовцы были еще свежи и уверены в себе. Полк за полком спускался с холмов в черных мундирах. Молча под рокот танков, без выстрела шагали они, зачарованные собственной поступью, опьяненные молодой силой. Горизонт был черен от мундиров. Они шли, несмотря на беглый ружейный огонь.

Задние занимали места павших.

На острие удара, нацеленного в сердце России, поставлена дивизия СС «Райх». На позиции сибиряков надвигалась страшная сила отборных нацистов. Шли черные батальоны «господ», любимые нибелунги Гитлера, надежда фюрера. Шли двадцатилетние юноши, цвет Германии, прошедшие строжайший отбор и доказавшие, что с 1750 года, почти двести лет, в их жилах не было ни капли чужеродной «ущербной» крови. Это они должны были зажить в цветущих орденбургах, новых тевтонских замках на месте Михайловского, Спасского-Лутовинова, Ясной Поляны, в суворовском Кончанском, Царском Селе, отдыхать на ухоженных берегах большого озера, которое должно образоваться на месте Москвы.

Почернела смоленская древняя земля. Не будем говорить, что они одурманены шнапсом. У них в этом не было надобности. Жажда повелевать, ощущение принадлежности к высшей породе земли, которое им внушили, пьянит сильнее любого зелья. Шагала, задрав крепкие подбородки, глядя поверх наших окопов, обманутая молодость Германии — черные бациллоносители с черепом и костями. За 700 лет не было у Москвы страшнее врага. Разве эту организованную силу можно сравнить с бандформированиями ордынцев?

Эсэсовцы продолжали шагать через тела павших товарищей. Расстояние между ними и окопами неумолимо сокращалось. Напряжение достигло предела. Из наших окопов нет-нет, да и стали выбегать солдаты, устремляясь прочь от этой нечеловеческой черной силы.

И тут, когда казалось всё погибло, и нет силы, способной сдержать бронированные тупорылые громады и черные мундиры, закрывшие родной горизонт, за нашими окопами вдруг грянул невиданной мощи мужской хор. Это подошедшие сибирские полки запели: «Широка страна моя родная...». И встав во весь рост, пошли навстречу врагу по смоленской земле. Тысячи штыков сверкнули стальными гранями.

Русский штыковой удар — вершина боевой соборности национального духа, его высшее православное проявление, формула вдохновенной неудержимости «за други своя».

Обе рати сошлись под августовским небом.

Штыковой удар сибиряков можно сравнить по мощи и глубине только со страшной волной цунами. Родившись за десятки тысяч миль от родных берегов, из-за столкновения континентальных плит, волна несется со скоростью звука и на океанских просторах, таких же необъятных, как сибирские равнины, волна эта незаметна вовсе, но приближаясь к берегу, доходя до мелководья, встретив преграду, волна вздыбливается на тридцатиметровую высоту, горбится и сметает всё на своем пути.

Так двигалась волна народного гнева от тихоокеанского берега Отечества, через десять тысяч верст, докатилась до Москвы и, когда пробил час Сибири, она поднялась на недосягаемую для нацистов высоту и обрушилась на них тысячеголосым хором и штыковым ударом. Надежда фюрера дрогнула.

Ельня, как Фермопилы, как Марафон или Бородино стала принадлежать тысячелетиям.

Цвет германского войска был сокрушен и отброшен.

Русский штыковой удар зародился в регулярной армии Петра I , в среде его грозных потешных полков, ядро которых составляли молодые дворяне. Штыковой натиск требует абсолютной однородности помыслов и духа и особой целостности, когда у полка один вождь, одно сердце и одна идея.

В боях за Ельню немцы потеряли 47 тысяч солдат и офицеров из лучших частей Вермахта и Ваффен-СС. Немцы впервые потерпели в войне серьезное поражение и отступили. В сибирской 24-й армии, дравшейся под началом Жукова, родились первые пять гвардейских дивизий. Приказом от 18 сентября 1941 года Верховный присвоил им наименование гвардейских, еще вчера немыслимое в РККА. С Ельни начинается новая армия и новая история России.

Под Москвой родилась подлинная русская армия. И не говорите мне, что это ничего не значит — родиться между Уралом и Великим океаном, возмужать в самом просторном доме на Земле, порог которого купается в студеном прибое Ледовитого океана, а окна распахнуты на степи и горы Азии, где вся граница окаймлена золотой крестьянской нивой, огражденной семью из десяти священных казачьих войск-орденов. Не говорите, что просторы не вырабатывают походку, морозы не бодрят дух, ураганы не закаляют волю, леса не настраивают на думу — откуда же тогда сибирский характер, ставший военным фактором, откуда эти люди, шагающие во весь рост с песней на черные полки эсэсовцев.

Но даже Сибирь, которая обширнее Соединенных Штатов, и та только часть России, так велика Россия. Ни одному врагу не удалось пройти Русь из конца в конец — «не хватит на то мышиной их натуры», как сказал бы полковник Тарас Бульба.

Сибирь — лучшая часть святой Руси, в минуту смертельной опасности, когда враг захватил Украину, Белоруссию, Кубань, Дон и дошел до Волги, вместе с Уралом заслонила Родину. Сейчас страшно читать по сибирским селам фамилии не вернувшихся домой. Создается впечатление, что они почти поголовно легли, чтобы воспрянула Русь.

Тогда сибиряки стали против СС. Кузбасс стал против Рура. В Сибирь переехало около четырехсот промышленных предприятий и миллион новых граждан. Объем машиностроения и металлообработки с 1942 года увеличился в восемь раз! Военное производство поднялось в 27 раз!

Мы до сих пор не смогли стать вровень с сибиряками 1941 года. Позже они освободят Киев и подтвердят тайный замысел всей русской истории, просмотренный всеми без исключения русскими историками. Замысел выразил автор «Задонщины», когда воскликнул: «Пойдемте братья и друзья, взойдем на горы Киевские и величим землю русскую». Сверхидеей всей русской истории было восстановление единства трех братских славянских народов. Этот же мотив звучал в былинах Киевской поры, которые пели сибиряки у очагов зимовья.

Этот исторический мировой перелом в новом небывалом возрождении русского народа не мог Верховный не оформить в символике. Так, к новому 1944 году на весь мир протрубил гимн Александрова о том, что русский народ разорвал гулаговские оковы и, организованный в стальные полки, с лучшим в мире оружием, идет освобождать Европу.

Богу было угодно, чтобы слова написал дворянин Сергей Михалков, а музыку бывший регент Храма Христа Спасителя. Ансамбль будущего генерала Александрова зародился на гранях Сибири под грохот боев за КВЖД, где прославились Рокоссовский и Белобородов. Сам Александров — образ значительный и соборный для Руси. Экзамены у него принимал сам Римский-Корсаков. Учился он в Императорской капелле, бывшем хоре Государевых певчих дьяков, который непрерывно поет более пятисот лет. Создан Хор певчих дьяков в 1479 году при Иване III , в связи с освящением Успенского собора Кремля.

Певчие дьяки унаследовали хоровые традиции, берущие свое начало со времен Ильи Муромца и Владимира Святого. А те, в свою очередь, через Константинополь опираются на традиции Афин, уходящие к Троянской войне. Вот какие глубины бездонные отражает гимн Михалкова и Александрова, возвестивший о возрождении и торжестве святой Руси.

Сибиряки и уральцы внесли решающий перелом в ход мировой борьбы, отбросив под Москвой отборные силы Третьего Рейха. Затем сибиряки до Берлина были на острие всех решительных битв.

(В сокращении)
Кавад РАШ
от 08.02.2023 Раздел: Декабрь 2022 Просмотров: 808
Всего комментариев: 0
avatar