При возрождении обители были отмечены случаи чудесной помощи и покровительства Матери Божией и великомученика Пантелеимона, не оскудевала благодатная поддержка и в дальнейшем. Некоторые из братии видели Божию Матерь в Покровском храме за богослужением, стоявшую у иконы Покрова. «Это наша Игумения», — объяснял отец Иероним.
Было и такое видение: рои пчел, обремененные ношей меда до того, что не могли лететь, садились в Пантелеимоновой обители. Сбывались слова воронежского блаженного, сказанные Иоанну Соломенцову перед его отправлением на Афон…
И действительно, связи с Россией крепли, расширялись, в монастырь прибывало все больше и больше русских паломников. Многие из них поступали в братию Русика. В их числе был Михаил Иванович Сушкин, сын богатого тульского купца, прибывший в обитель в 1851 году. Приняв схиму с именем Макарий, он, будущий знаменитый игумен Пантелеимонова монастыря, стал ближайшим учеником и помощником отца Иеронима в деле возрождения Пантелеимонова монастыря и «восстановления на Афоне русского иночества». Под духовным руководством старца Иеронима иеросхимонах Макарий сформировался как строгий подвижник, обладавший большими организаторскими и административными способностями. Он?отличался любовью к церковному богослужению, скромностью и непритязательностью, добротой и милосердием к ближним. От старца Иеронима отец Макарий воспринял опыт духовничества и старчества.
Число братии постоянно увеличивалось, к 1864 году русских было уже более 200. Отец Иероним неустанно заботился о духовном возрастании каждого из своих чад в монашеских добродетелях. Он прилагал все старания, чтобы расположить братию к молитвенному деланию и неопустительному посещению церковных служб, особенно Божественной литургии, бдительно следил, чтобы братия как можно чаще причащались Святых Христовых Таин. И, по словам самого старца, «чем более увеличивались в обители плоды духовные: братолюбие, воздержание, частая исповедь и приобщение Святых Таин, смирение и послушание, понуждение к бдениям и прочим добродетелям, тем более Бог посылал обители щедроты Свои духовные и телесные».
Пантелеимонова обитель, одна из самых бедных на Афоне, постепенно благоустраивалась. Трудами русской братии под руководством отца Иеронима в монастыре и в его владениях были осуществлены колоссальные работы, даже основные из них трудно перечислить. Построены корпуса с братскими келлиям (в том числе главный корпус для русской братии — Покровский), с помещениями для паломников и разнообразных служб, два храма для русских — святителя Митрофана Воронежского и собор Покрова Пресвятой Богородицы с приделом святого Александра Невского, две больницы — братская и странноприимная; освящено десять параклисов, восстановленных и заново устроенных в монастыре и при больнице за монастырем, расширена и расписана трапезная, украшен главный вход в обитель, отштукатурен и расписан греческий Пантелеимоновский собор, с 1815 года стоявший незавершенным, в нем установлен прекрасный иконостас русской работы. Построено здание библиотеки, в ней собраны богатые фонды; открыты иконописная, литографическая и фотографическая мастерские, сооружены здания для хозяйственных заведений и мастерских. Территория монастыря значительно увеличилась, а братия, трудясь на различных послушаниях, во многом стала обеспечивать себя необходимым.
Началось восстановление афонских владений монастыря, восстановлено более десяти принадлежавших монастырю келлий, построены новые келлии. Там в безмолвии подвизались братия обители, получившие на это благословение. Храмы келлий снабжены церковной утварью, и в них началось богослужение. Возрождались монастырские владения-метохи, расположенные в окрестностях Святой Горы. Всего восстановлено и построено до 60?церквей в монастыре и за его пределами. И что немаловажно, к 1866 году были полностью выплачены огромные, в 100 тысяч рублей, долги обители.
Отец Иероним приложил много стараний, чтобы открыть в Константинополе и России подворья, братия их жила по общежительным правилам и святогорским традициям. В Русском монастыре и на его подворьях оказывалась помощь паломникам ко святым местам Востока, их принимали безвозмедно, к тому же снабжали душеполезной литературой собственного издания. В 1875 году в Абхазии основан как «отрасль» Пантелеимоновой обители Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь, были возрождены древние христианские святыни — храм во имя апостола Симона Кананита, расположенный, по преданию, на месте убиения святого апостола, и Успенский храм в Пицунде.
Начинания и труды отца Иеронима неизменно были подчинены стремлению послужить «на пользу многих душ и отечества» — православной России. «Собственное наше спасение и усовершенствование души нашей находятся в искании пользы для других, а не для себя самих, то есть жить для пользы других. Более сея любы нет, да кто положит душу свою за други своя», — часто повторял старец слова Евангелия (Ин. 15, 13).
Беспримерной, огромной были просветительно-издательская и благотворительная деятельность Русского монастыря, начатые отцом Иеронимом со своими близкими учениками.
В числе авторов и сотрудников монастырского издательства — пантелеимоновские отцы и братия: духовник Иероним, отцы Сергий (Веснин), Арсений (Минин), Азарий (Попцов), Михаил (Козлов), Пантелеимон (Сапожников), Матфей (Ольшанский), Владимiр (Колесников) — и выдающиеся российские церковные деятели, ученые, писатели: святитель Феофан
Затворник, архиепископы Никанор и Димитрий, архимандриты Антонин (Капустин) и Леонид (Кавелин), протоиерей Николай Флоринский, А. Ф. Ковалевский, Н. В. Елагин, А. А. Дмитриевский, С. И. Пономарев и многие другие. Сейчас в России мало найдется православных читателей, которым были бы неизвестны такие издания Пантелеимонова монастыря, как «Письма Святогорца к друзьям своим о Святой Горе Афонской», Афонский патерик, «Вышний покров над Афоном», «Невидимая брань», Добротолюбие на русском языке.
Монастырь выпускал многотысячные тиражи книг, брошюр, листков религиозно-нравственного содержания, широко известный доныне журнал «Душеполезные размышления» (с 1888 года назывался «Душеполезный собеседник»). Значительная часть литературы распространялась бесплатно, рассылалась российским монастырям, храмам и различным учреждениям.
Раздавались не только книги пантелеимоновского издания — отец Иероним учредил щедрую раздачу милостыни деньгами, продуктами, предметами первой необходимости. Ее получали нищие афонцы-сиромахи, отшельники-подвижники — «духовные друзья» и «пустынные чада» старца Иеронима, молитвенники за обитель, а также и неимущие жители соседних с Афоном местностей, греки и болгары. Отец Иероним еще в 1870-х годах говорил, что обитель на милостыню бедным «ежегодно выдает по 10 тысяч рублей деньгами, хлебом и одеждою». Эти слова дают представление о размере оказываемой помощи, которая в дальнейшем увеличилась.
Во множестве безвозмездно раздавались церковная утварь, иконы, оказывались денежные пособия русским, греческим, сербским, болгарским храмам и монастырям, благотворительным учреждениям и духовным учебным заведениям, русским духовным миссиям. Афонские келлиоты получали необходимые для богослужения предметы.
Милостыня, по мысли старца Иеронима, становилась важным духовным упражнением равно для дающих и принимающих, воспитывая их в богоугодной «добродетели общения и благотворения», «в духе любви христианской».
Духовно поучителен метод благотворительности отца Иеронима, основанный на Евангелии: подавать милостыню не только от избытков, но и при материальном недостатке. Об этом он сам так говорил братии: «Вам известно, как долго испытывал Господь обитель нашу великою бедностию и даже тяжкими долгами, ибо до Крымской войны обитель наша не имела состояния раздавать милостыню бедным, но когда в то бедственное время обитель наша с полным самоотвержением решилась поделиться с голодавшими сиромахами последним своим хлебом, то с того времени замечено было, что из всех стран России начала присылаться в обитель изобильная милостыня, при помощи которой в то бедственное время обитель наша не имела нужды в содержании, но еще многих бедных пропитывала. Столь боголюбезна добродетель общения и благотворения».
По многочисленным свидетельствам, отец Иероним до последних дней жизни лично руководил раздачей милостыни.
Для поселения русских неимущих пустынников он организовал на монастырских землях скит-пустынь Новую Фиваиду, дал своим «пустынным чадам» устав внутренней жизни и материальную поддержку.
У старца Иеронима в его многообразной деятельности были верные помощники, воспитанные им чада духовные во главе с отцом Макарием (Сушкиным). Отец Макарий, уже удостоенный сана архимандрита, в 1869 году был назначен игуменом Герасимом, глубоким старцев, в преемники игуменской должности.
Отчасти это решение старца-игумена и боязнь за потерю первенства в обители, но главным образом недовольство активной внешней деятельностью русских повлияло на настроение тех греческих монахов, которые расходились с отцом Иеронимом в понимании сути монашеского общежития и в целом разнообразия методов и средств в совершении монашеского подвига. В 1874–1875 годах Русский монастырь потрясли тяжелые распри. Разногласия и споры были вынесены на суд Протата и Вселенского Патриарха Иоакима. Конфликт принял националистическую направленность, особенно после того, как в разрешении монашеских разногласий приняли участие «революционно» настроенные «эллинские патриоты». В результате такого проявления в афонских делах крайностей эллинской «национальной политики» возникала угроза потери Русской обители для русской братии, что в целом отразилось бы губительно как на состоянии русского афонского монашества, так и на связях Афона с православной Россией.
Игумен Петр (ПИГОЛЬ)
Источник: monahovapolyana.ru
Источник: monahovapolyana.ru
(Продолжение в следующем номере)