Там, где тихо бьётся сердце

Это эссе по просьбе редакции «Русь Державная» передали нам устроители Международного Московского фестиваля «Мы нужны друг другу». Замечательно, что неравнодушными преподавателями ведётся работа с молодёжью, объединяются творческие силы не только в пределах нашей страны, но и всего славянского мира. И мы видим, какие думающие дети растут на постсоветском пространстве и сохраняют русскую культуру…

Г. Р. Державин

В декабре, когда дни коротки, а ночи длинны, как молитва, мир будто замедляется. Города и деревни укутываются в снежные одеяла, дома зажигают яркие, тёплые огни, уставшие люди возвращаются с работы, учёбы домой. И не только в географическом смысле. Домой — к себе. К той самой «глубине», о которой писал Гавриил Романович Державин: к месту, где за счастьем не гоняются, а ожидают его, где оно не покупается, не добывается, не завоёвывается, а раскрывается, как тайна, когда человек наконец перестаёт бежать.

Действительно, в канун Рождества и Нового года, когда и малыши, и взрослые одинаково живут в предвосхищении чуда, мы приостанавливаем свой бешеный ритм жизни и, оглядываясь на уже свершившееся, размышляем о нынешнем и завтрашнем дне. Оставшись наедине, в тишине, мы наконец начинаем слышать себя. И тогда создаётся особая творческая атмосфера, когда так хочется помечтать и пофилософствовать…

Где так тихо бьётся сердце? Где живёт счастье? Как не упустить мимолётные возможности, те, что позволяют воплотить мечту в реальность? И как стать человеком, в котором сочетаются талант, сила духа и умение творить чудеса — не словами, а делом, своими руками?

Эти вопросы, как звёзды на зимнем небе, особенно ярко встают перед нами в пору становления, когда юность уже не детство, но ещё не зрелость; когда впереди не просто «жизнь», а выбор жизни. Конечно, каждый молодой человек, переступая очередной порог взросления (будь то выбор профессии, первый самостоятельный шаг или боль от столкновения идеалов с реальностью), хоть раз слышит в себе этот тихий, но настойчивый зов: «Кто я? Зачем я здесь? Что я оставлю после себя?». Как же важно найти правильные ответы на поставленные перед собой вопросы!

Прежде всего, устремления молодых людей направлены не в далёкое завтра, а в «здесь и сейчас»: в желание быть услышанным, в стремление не просто иметь, а быть — верным, честным, нужным. К сожалению, в мире, где мерилом успеха всё чаще становятся лайки, подписчики и громкие резюме, мы не всегда осознаём главное: истинное счастье и подлинный успех — не в быстрой славе, не в овациях толпы, а в той внутренней силе, что горит в душе мудрого и сострадательного человека. Именно она — через труд, любовь, верность своему делу — делает его поистине счастливым. И именно она позволяет не просто мечтать, а созидать — строить, лечить, учить, превращая пространство вокруг себя в место, достойное жизни.

Как же обрести эту силу?! Ведь она совсем не дар, случайно ниспосланный свыше, и не врождённый дар, доступный избранным. Это плод ежедневного выбора: выбирать служение Отечеству и народу вместо расчёта, отдачу вместо присвоения, жизнь, полную, ответственную, одухотворённую, вместо существования, измеряемого лишь потреблением.

Строки оды «На Новый год» Г.Р. Державина ворвались в наш ХXI век пронзительно и остро. Несмотря на то что они написаны за 144 года до появления первого радиоприёмника, за 229 лет до первого iPhone, за 244 года до ChatGPT, звучат сегодня настолько актуально, будто вырезаны только вчера на экране смартфона в ответ на бесконечный поток сторис: «Как стать успешным, счастливым?», «Как не растратить жизнь впустую?», «Что делать, если ничего не хочется?» и другие в том же духе.

Безусловно, эти вопросы волновали людей всегда, менялись только декорации. Например, раньше человек гнался за «горами злата» (Державин), сегодня — за лайками, подписчиками, «контент-планом на месяц»; раньше «герой жаждал бессмертной славы», сегодня — «вирусного охвата»; раньше «человек искал счастья в игре», сегодня — в TikTok, в бесконечном скролле, который называется «просто посмотрю». Увы, «вчера» и «сегодня» мы наблюдаем тот же результат: «И недовольны мы судьбой».

Посмотрим ещё раз на строки произведения Державина: «За счастьем в свете не гоняться». В его время «свет» — это свет славы, царского двора, публичного одобрения. Сегодня — это свет экрана. Мы живём в мире, где подросток может стать «инфлюенсером» с миллионом подписчиков и при этом чувствовать себя глубоко одиноким; студент, получивший «красный диплом» в престижном вузе, не может ответить на вопрос: «А что я хочу?»; молодой человек, имеющий всё — квартиру, машину, путешествия, — лежит ночью с бессонницей и думает: «Почему мне так пусто и грустно?» Почему?

Технологии дали нам беспрецедентный доступ ко всему, кроме себя. Да, алгоритмы предсказывают, что мы купим, нейросети пишут за нас резюме, приложения считают, сколько калорий, шагов, минут сна «нужно» для «идеальной жизни». И всё это создаёт иллюзорное представление: если я всё просчитаю, то буду счастлив. Но жизнь — не формула, она совершенно непредсказуема. Поэтому даже тщательный анализ и взвешивание возможной выгоды не гарантируют, что жизнь тут же превратится в фейерверк ярких и счастливых моментов.

Так что же нам необходимо для счастья? Ответ сложен и одновременно прост: Меня здоровье, совесть права, / Достаток нужный, добра слава / Творят счастливее царей.

«Достаток нужный» — ключевое слово. Не максимальный, не конкурентный, а достаточный. Сегодня это звучит как революция: ты можешь не быть «топом» в своей сфере — и быть счастлив; ты можешь не иметь 10K в инстаграме — и быть любим; ты можешь выбрать «меньшее» (меньше денег, меньше шума, меньше «статуса») — и обрести большее: покой, время, себя.

Думаю, самый неоднозначный вопрос современного человека звучит так: «Кто я, когда меня никто не видит?» В соцсетях — я образ: улыбаюсь, путешествую, вдохновляю. На работе — я функция: «менеджер», «разработчик», «контент-мейкер». В отношениях — я роль: «надёжный», «весёлый», «не обременительный». Но где — Я? Тот, кто не играет, не продаёт, не нравится — а просто чувствует, думает, боится, надеется?

Державин предлагает нам путь: внутрь, в душу, в глубину сердца. Но как туда попасть, если внутренний мир — не интерфейс, не нейросеть, не вкладка с настройками?

Возможно, современная молодёжь может позаимствовать несколько «державинских практик». Например, выключить «свет» — хотя бы на час в день. И это не «цифровой детокс» как наказание, а ритуал возвращения: чай без телефона, прогулка без наушников, запись в блокноте, именно ручкой, чтобы почувствовать сопротивление бумаги. Далее задать себе державинский вопрос: «Что делает меня счастливым — не в будущем (после получения отличного аттестата, диплома, повышения, свадьбы, отпуска), а прямо сейчас?» Возможно, это запах дождя, старая песня, разговор без цели, тишина перед сном. Необходимо проверить «совесть права»: не по моральным догмам, а по внутреннему резонансу: «Этот поступок — мой? Или я так делаю, чтобы меня не осудили?» «Этот выбор — мой? Или я повторяю сценарий родителей, модного тренда?» Замечательно было бы найти всем нам свою «лиру»: даже не столько музыку, сколько любую деятельность, в которой ты забываешь время, потому что целостен: рисование, программирование, выпечка, уход за растениями, помощь другому… То, что делает тебя не просто «полезным», а живым, чувствующим радость, вдохновение, полёт души.

Гавриил Романович Державин подсказывает нам, что и любовь — это не страсть, не спасение, не «вторая половинка». Настоящая любовь простая повседневная, человечная. Её не находят, её строит сам человек, который уже целостен внутри. Точно так же и с предназначением. Державин не «нашёл себя» в должности президента Академии наук. Он стал собой, когда смог совместить служение Отечеству, поэзию, любовь к жене, тишину в Званке, молитву перед иконой.

Предназначение — это не место в мире, а способ присутствия в нём. Ты можешь быть учителем и освещать детские души или просто отрабатывать уроки. Ты можешь программировать и создавать инструменты для добра или просто писать код. Ты можешь быть родителем и воспитывать личность или просто «обеспечивать». Ведь разница не в профессии, а во внутреннем намерении, в том, кем ты являешься, выполняя свою роль.

В 1780 году Державин противостоял культуре стяжательства и тщеславия. Сегодня мы противостоим культуре ускорения, сравнения, цифрового выгорания. И его «Мое желание…» — это не ностальгия по прошлому. Скорее это программа сопротивления. Сопротивления иллюзии, что счастье — где-то там. Сопротивления давлению, что надо бежать быстрее всех.

Мы должны понять, что истинное счастье — это радикальное «да» жизни, произнесённое здесь и сейчас: «да» своим чувствам, даже если они «неуместны»; «да» своей истории, даже если в ней есть боль; «да» своей вере (в Бога, в добро, в смысл), даже если вокруг — цинизм. Вот тогда мы останемся теми, кого никогда не заменит алгоритм: человеком, который умеет чувствовать, страдать, надеяться, любить. Теми, в ком, по словам Державина, «слезы нежности катятся», «пою творцу хвалы духовны», «живу с соседом в мире». И тогда мы не станем успешнее, но станем целостнее, не громче, но глубже, не заметнее в свете, но светлее изнутри. В эту минуту мы поймём, что счастье не искалось. Оно жило в нас — с самого начала. Тихо. Нежно. Верно. Как звезда над Вифлеемом — видимая только тем, кто умеет смотреть в глубину ночи.

Так где же сердце тихо бьётся?..

Когда шум внешнего мира приглушается, мы начинаем слышать мерное дыхание собственного сердца, шорох воспоминаний, далёкий звон колокольчика на санях… В волшебные Рождественские и Новогодние дни мы собираемся всей семьёй, встречаемся с друзьями, загадываем заветные желания, пишем письма, читаем стихи. В эти дни происходит символическое обнуление, появляется возможность стереть старое, причём, не в мире, а, прежде всего, в себе.

Интересно, что в белорусских деревнях раньше в канун Нового года выносили из избы всю сорную солому и сжигали её на дворе — как символ избавления от прошлогоднего зла, болезней, обид. Потом брали новую солому, чистую, и стелили на пол, чтобы встретить год в чистоте. Может быть, и нам пришло время не сжигать солому, конечно, а вынести из души то, что мешает жить: обиды, которые мы таскаем годами, страхи, прикидывающиеся благоразумием, привычку говорить «уже поздно».

В детстве для нас Рождество и Новый год сливаются в один волшебный комок: подарки, аромат мандаринов, бабушкин пирог, огоньки на ёлке, чувство, что мир добр и справедлив. Потом мы взрослеем и узнаём, что Дед Мороз — не настоящий, что чудеса не случаются просто так, что в мире много боли, несправедливости, одиночества. И праздники становятся сложнее, иногда даже грустнее. Но, может, именно поэтому они нужны нам не для того, чтобы забыть реальность, а чтобы вспомнить другую: что за каждым окном — чья-то надежда, что за каждой ёлкой — чья-то любовь, что в каждом сердце — хоть и потухшем — есть уголёк, способный вспыхнуть.

Рождество напоминает: Бог с нами — даже если мы в пещере, даже если вокруг холод. Новый год шепчет: всё ещё может начаться, даже если ты устал, даже если ты ошибся. А между ними — короткие январские дни, когда снег лежит плотно, как одеяло, когда дни ещё коротки, но уже чувствуется: свет возвращается. Медленно. Верно. Непреложно.

И тогда понимаешь: счастье — не в грандиозных переменах, а в том, чтобы в Рождество — зажечь свечу перед иконой, а в новогоднюю ночь — обнять близкого человека и сказать: «Я рад, что ты есть». Счастье в том, чтобы просто выйти на крыльцо, поднять лицо к небу и подумать: «Как хорошо, что я жив. Как чудесно, что есть этот мир — со снегом, звёздами, пением далёких колядок… И что где-то, в самом сердце, ещё теплится вера — не в то, что всё будет легко, а в то, что всё имеет смысл».

Так хочется, чтобы в наступающем 2026 году нас не покидала эта тихая, но непоколебимая уверенность: чудо не где-то там, оно — в способности видеть свет в простом. В готовности открыть дверь и себе, и другому. В мужестве ждать, а в мудрости верить. И тогда каждый день — пусть даже будний, серый, обычный — станет маленьким Рождеством. А каждый вечер — преддверием Нового года, потому что обновление — не в календаре, оно — в сердце. И оно может начаться — прямо сейчас.

Таким образом, счастье — не объект погони, а состояние присутствия. Оно раскрывается не тогда, когда мир становится идеальным, а когда человек обретает внутреннюю полноту: доверие к жизни — вместо страха перед будущим, благодарность за настоящее — вместо жажды большего, верность себе — вместо игры в чужие роли. Державинский идеал — не утопия. Это программа выживания души в эпоху, когда «свет» рискует ослепить навсегда. И каждый, кто сегодня выбирает тишину вместо шума, отдачу вместо расчёта, жизнь вместо существования, — становится соучастником этого чуда. Ведь Рождество случается не раз в году. Оно — каждый раз, когда человек говорит себе: «Я здесь. Я цел. Я — дом».

Счастье живёт в тишине сердца.



Благодарим Бондаренко Наталию Александровну, устроителя фестиваля «Мы нужны друг другу» за предоставленное к публикации эссе.