18:23 Крестный ход. Сергиев Посад. |
Сергиева ПасхаРассказ о юбилейных торжествах Это было, конечно же, эпохальное событие в жизни России. Событие промыслительное, судьбоносное. Каждый русский человек, сердце которого не окаменело, не разучилось терпеть, милосердствовать и любить, не устало откликаться на боль своего ближнего, в эти дни славного юбилея поднял свои глаза к небу и задумался о судьбе России, которая переживает трудный период в своей истории, на которую ополчились, кажется, все силы ада, задумался о духовном смысле происходящих событий. Крестный ход Хотьково – Сергиев Посад ![]() – Хотьково! – прозвучал голос в динамиках. Вместе с другими пассажирами я вышел из вагона. Невдалеке виднелся Хотьковский женский монастырь, в котором покоятся мощи родителей преподобного Сергия – схимонаха Кирилла и схимонахини Марии. Дорога запружена автобусами, на них прибыли паломники из разных епархий. Чем ближе монастырь, тем гуще людской поток; паломники спешат: до начала торжественного шествия остались считанные минуты. Несмотря на многолюдство, мне удалось пройти почти к самой голове колонны. В монастырском храме как раз закончился молебен, и на всю округу, усиленный громкоговорителями, зазвучал тропарь преподобному Сергию. Мощно, призывно и ликующе грянули монастырские колокола – крестный ход начался. Его возглавил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Из ворот обители вышла большая группа паломников, она влилась в нашу колонну (так Ока впадает в Волгу) – живая, колышущаяся людская река потекла вниз по дороге, плавно забирая направо. Как легко шагается! Какая неописуемая радость поселилась в моем сердце! Какие чудные хоругви плывут над колонной! Какое лучезарное небо над нами! Появилось ощущение, что не идешь, а летишь над землей и что меня, вероятно, несет в своих ладонях сам преподобный Сергий. Впрочем, не только меня, но и каждого участника этого праздничного восхитительного шествия! Улыбки, которые цвели на лицах паломников, были лучшим подтверждением моей догадки. Выйдя из колонны, поднялся на зеленый склон, чтобы полюбоваться крестным ходом и сфотографировать его. Увидеть его весь не было никакой возможности – голова колонны уже скрылась из глаз, а оставшаяся часть только проходила мимо монастырских стен. Я участвовал во многих крестных ходах, но такого многолюдного и грандиозного еще не видел – в нем приняло участие, наверно, не менее пятидесяти тысяч человек – вся Россия собралась, чтобы почтить память Великого Игумена Земли Русской. Урал и Поволжье, Сибирь и Забайкалье, Якутия и Чукотка – ни расстояния, ни скудость в средствах, ни грозные события на Украине – ничто не помешало паломникам прибыть на замечательный юбилей. Шагают люди разных возрастов: и молодые, и пожилые (я видел старушку, которая передвигалась с помощью костылей), много отроков и отроковиц, есть и младенцы (они едут в колясках). Молитва не прекращается ни на одну минуту. Мы молимся не только о самих себе, но и о наших родственниках, друзьях и знакомых, которые не смогли участвовать в этом крестном ходе. Но самая главная наша молитва – о спасении России. Трудное время мы переживаем, очень трудное. Если мы будем молиться и каяться в наших грехах, то Господь помилует нас, а если будем сидеть дома и заниматься бесплодными мечтаниями, то останемся ни с чем. Рядом со мной идут две девушки и читают вслух акафист преподобному Сергию: «Радуйся, Сергие, скорый помощниче и преславный чудотворче». Прочитав кондак и икос, девушка передала «эстафету» своей подруге. Путь у нас долгий, так что юные паломницы смогут прочесть акафист несколько раз. Наконец город закончился, и глазам открылись холмистые дали с небольшими перелесками. Колонна паломников растянулась на несколько километров – не каждый может выдержать высокий темп. Впрочем, неважно, впереди ты идешь или сзади – в любом случае ты участвуешь в большом духовном делании. Жара как будто спала; нет, она не спала, просто на небе появились большие белоснежные облака – преподобный Сергий послал нам облегчение. Лучше всего шагать за Патриархом. За ним чувствуешь себя, как за каменной стеной, а точнее, как в ноевом ковчеге – плывешь по морской глади и даже качки не чувствуешь, а еще лучше, как в лодке с Апостолами, которые плыли по Геннисаретскому озеру со своим Учителем. Патриарх шагает в хорошем темпе, мы от него не отстаем! Поют два хора, состоящие из семинаристов. Вот регент (он высокого роста) взмахнул рукой – вступил правый хор: «К Богородице прилежно ны-ы-ыне притецем, Гре-е-ешнии и смире-е-еннии, И припадем, в покаянии зовуще из глубины-ы ду-уши: К кому нам обращаться в первую очередь в наших молитвах? Конечно, к Тебе, Пресвятая Дева. Кто утешит нас в скорбях? Кто утрет наши слезы? Кто покроет нас Своим омофором? Только Ты, наша верная Помощница и Заступница!» Как хорошо, что мы знаем те песнопения, которые исполняют семинаристы; мы поем вместе с ними – разве можно не петь во время крестного хода?! Тысячеустый, громогласный хор движется по земле преподобного Сергия, и наше пение слышит, наверно, вся Русь. В городе мы живем расслабленной, тусклой, полусонной жизнью, а здесь, во время крестного хода, оживаем, распрямляемся, начинаем дышать полной грудью, лучше понимаем суть современных событий, а самое главное, самих себя. Для меня, а также для паломников, которые шагают рядом со мною, крестный ход – это пробуждение от греховного сна, пир покаяния, теплая беседа с Ангелами и Архангелами, отсечение страстей, укрепление веры, обоняние Райского фимиама. Осенил себя крестным знамением, а в душе родились слова: «Царица Небесная, пощади русский народ, который погибает в страшном и слепом безбожии. Вразуми его, помоги прозреть, понять причину тех бед, трагедий и несчастий, которые вот уже почти сто лет преследуют нас, – отступление от Бога и забвение православной веры. Дай нам всем спасительное покаяние, помоги русским людям прийти в храм, чтобы упасть на колени и возопить велиим гласом: «Господи, прости нас и помилуй!» Не оставь нас, Пресвятая Дево, умоли Сына Твоего Господа нашего Иисуса Христа, чтобы Он простил наши великие грехи и чтобы русский народ стал тем, кем он и должен быть – народом-богоносцем, хранителем истинной веры. Потуши, Пресвятая Дево, бесовский пожар на Украине, преврати козни диавола в пыль, прах, в ничто, ту кровь, которая льется там целыми реками, обрати на его богохульную голову, а то зло, которое господствует на братской Украине, преврати в добро». ![]() – Лавра! – воскликнул кто-то из паломников. Вдали, на горизонте, хорошо просматривались колокольня Лавры и купола Успенского собора. Как-то веселее стало на сердце, а усталость, накопившаяся за несколько часов, куда-то бесследно исчезла. Лавра – это наш маяк до конца крестного хода; но прежде всего это маяк духовный, великий и неугасающий, не только для нас, крестоходцев, но и для каждого русского человека. Через полчаса мы уже шагали по улочкам Сергиева Посада. – Осторожно! Крутой спуск! – предупреждает нас один из волонтеров, стоящий на обочине дороги. Кстати, волонтеров в крестном ходе было очень много, они быстро приходили на помощь тем, у кого возникала какая-нибудь проблема: одному паломнику вручить бутылочку воды, другому облегчить тяжелый рюкзак, третьему перевязать натертую ногу. Слева от меня появилась немолодая паломница с сильно загорелым лицом, ей было наверняка за шестьдесят, но она шла очень бодро, не выказывая признаков усталости; в руках у нее была вышитая икона довольно большого формата, на которой был изображен преподобный Сергий (его образ нельзя спутать ни с кем). – Сами вышивали? – обратился я к женщине. – Да. Только вчера закончила. – Очень удачный образ. Мне особенно понравился колорит. – Старалась. – Как вас зовут? – Вера. – Вы из Москвы? – Нет, я приехала из Америки. Специально на праздник преподобного Сергия. Я его очень люблю и почитаю. – Паломница повернула икону ко мне, чтобы я ее получше рассмотрел. – Я родилась в Сергиевом Посаде, здесь прошло мое детство и юность. Вышла замуж за военного. К большому сожалению, он очень рано умер, ему было всего тридцать шесть лет. Он служил в ракетных войсках, на каких-то испытаниях получил большую дозу облучения и в течение месяца превратился в щепку. Я долго горевала, молилась преподобному Сергию, чтобы он меня утешил. Потом я познакомилась с американцем, вышла за него замуж и уехала с ним в Америку. Со мною уехали двое моих детей. Они закончили университет и сейчас работают каждый по своей специальности. Живут под Вашингтоном, жизнью довольны. – А вы довольны? – Как бы вам сказать… – Вера немного помолчала. – В материальном смысле в Америке жить лучше, чем в России. Мы с мужем живем в Техасе, у нас все есть: и дом, и машина, и сад, и разная одежда, и всякая обувь. Но… – Вера опустила голову. – Там еда какая-то не та: ешь, ешь, а никак не наешься. И другое все не то… чужое, нерусское… Страшно мучает ностальгия. Все время скучаю по Родине, по Сергиеву Посаду, по Лавре, по колокольному звону. Взяла бы да и уехала. Но… слишком много «крючков»… очень крепко держат… Много лет мечтала приехать на Родину, да все никак, все никак. А как узнала про юбилей преподобного… думаю, сейчас или никогда… все бросила, села на самолет и прилетела… – Прекрасный поступок! Вера улыбнулась широкой счастливой улыбкой. – Пришла в Лавру и как будто живой воды напилась… Ну, а про крестный ход и говорить нечего – лечу, как на крыльях… – Она поправила рюкзак за спиной. Тем временем мы вступили на Благовещенское поле, где расположен палаточный городок для паломников. Крестный ход завершен! Мы преодолели семнадцать километров. Торжественное, праздничное, радостное шествие мы совершили во славу Божию, во спасение наших душ и, конечно, во спасение матушки-России. ![]() На другой день главные события праздника совершались в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, на ее Соборной площади. В пятнадцать часов в Троицком соборе, где покоятся мощи преподобного Сергия, началась малая вечерня, которую возглавил Святейший Патриарх Московский и всея Руси. Вместе с ним молились многочисленные архипастыри. Наблюдать за богослужением было очень удобно, так как в нескольких местах Соборной площади находились большие экраны. Вслед за малой вечерней началось чтение акафиста преподобному Сергию: Возбранный от Царя сил Господа Иисуса, Данный России воеводо и чудотворче предивный, Преподобне отче Сергие, – лаврский хор звучал очень красиво и слаженно. Воздать искреннее и сердечное благодарение игумену земли Русской собрались тысячи и тысячи православных христиан. Нам есть за что благодарить преподобного Сергия: он не раз спасал нашу страну от неминуемой гибели, искоренял крамолу, насаждал добрые нравы, основывал новые монастыри, призывал людей к покаянию; не только словом, но и своим примером воспитывал духовных чад, ограждал Россию от чужеземных соблазнов. Его молитва пламенела, словно огонь в кузнечном горне, духом он восходил к Престолу Божию, его забота о русском народе была подобна заботе матери о своем ребенке. Я прошелся по Соборной площади и своими глазами увидел, как молился народ: добрая половина богомольцев стояла на коленях, поклоны клались истово и часто, ни одно слово похвальной песни не было пропущено и не оценено. Помоги, преподобне отче Сергие, и нам жить так же, как ты жил, помоги нам возненавидеть грех и по мере наших слабых сил выполнять заповеди Христовы, научи избегать зла и возлюбить Христа так, как ты Его возлюбил. Акафист подошел к концу, и раздалось… – Бум! Да, это подал голос главный колокол Лавры. – Бум! Звук колокола нарастал, пел на могучей властной ноте, заполнял пространство всей Лавры, ему стало тесно в ее стенах, и он, этот звук, полетел дальше, по улицам и площадям Сергиева Посада и еще дальше – по бескрайним русским просторам. Мне показалось, что вся Русь слышит сейчас этот небесный голос, внимает ему с неослабным чутким вниманием, отдавая себе отчет в том, что настал час, когда надо оставить суету и подумать о Небесном. «Это звонит не колокол, это звучит голос самого преподобного Сергия, это он обращается к русскому народу, обращается в грозный и судьбоносный час, призывая его встать на Божественную стражу, – подумал я. – Россия снова в опасности, как бы говорит преподобный, очнитесь, русские люди, вспомните, что вы чада света, а не тьмы, промедление смерти подобно, стряхните с себя бесовские чары, пока не поздно, пока коса смерти не собрала свою кровавую дань, – пламя войны вот-вот перекинется из Украины на территорию России. Принесите достойный плод покаяния, и Господь помилует вас, как это уже не раз бывало в истории России. Вспомните жителей Ниневии – вот кто должен быть для вас лучшим примером! Покайтесь, покайтесь в своих грехах! Покайтесь сегодня, потому что завтра может быть уже поздно!» Каждый паломник, прибывший на праздник, мечтал приложиться к великой святыне – честным и цельбоносным мощам преподобного Сергия. Очередь к мощам была очень большая... И вот я вошел в Троицкий собор. С трепетом и благоговением я приложился к раке, где покоилась величайшая святыня. Я ничего не просил у преподобного, так как он лучше меня знал мои нужды, – я просто поблагодарил его за все. Вскоре началось всенощное бдение под праздник преподобного Сергия – обретения его святых мощей. Служил сонм архиереев во главе с Патриархом Кириллом. Народу на Соборной площади стало еще больше – как же можно пропустить такое торжественное и праздничное богосужение? И снова я видел, как молились русские люди, благодаря преподобного за все его благодеяния и прося его новых и новых милостей. Елеопомазание совершало много десятков иеромонахов и священников – на всем немалом пространстве Соборной площади. Я подошел к священнику, который стоял на ступеньках, ведущих в Трапезный храм. Благодать, которую я получил, нельзя сравнить ни с чем – ее можно только ощутить... Вот и исповедь. Батюшка накрыл мою голову епитрахилью и прочитал разрешительную молитву. – Да поможет преподобный Сергий мужественно и без ропота нести ваш жизненный крест! – сказал он, отпуская меня. ![]() И настал третий, кульминационный день праздника. В девять часов утра, когда я, торопясь на богослужение, оказался у памятника преподобному Сергию на Красногорской площади, что рядом с Лаврой, усиленный динамиками, раздался голос диакона: – Благослови, владыко! На большом экране, установленном на площади, я увидел Патриарха Кирилла, который возгласил: – Благословено Царство Отца и Сына и Святого Духа ныне и присно и во веки веков. – Аминь, – откликнулся лаврский хор. Вошел в Лавру. Соборная площадь была заполнена еще больше, чем вчера. Божественная литургия текла своим чередом. Народ молился. Все было видно и все было слышно – благодаря радиофикации и экранам. Лавра являла собой храм под открытым небом. Между тем богомольцы прибывали и прибывали. – Ве-е-ерую, – возгласил диакон, и мы – все верующие православные христиане, собравшиеся сегодня здесь, в Лавре, на Соборной площади (а нас было немало, около десяти тысяч), – дружно подхватили: – Во единаго Бога Отца, Вседержи-и-ите-е-еля, Творца небу и земли, видимым же всем и неви-и-идимым. И во Единаго Господа Иисуса Христа, Сына Бо-жи-ия… Такого большого, грандиозного, изу-мительного хора я ни разу в своей жизни не встречал. И не слышал, чтобы он так хорошо пел. Мы исповедовали свою православную веру. На зло всем нашим врагам. На зло духам злобы поднебесной. На зло диаволу-обольстителю. Вскоре настала та долгожданная минута, которую мы с таким нетерпением ждали: Патриарх Кирилл (в его правой руке была Чаша со Святыми Дарами) прочитал молитву перед причастием. Началось причащение верующего народа. На площадь, к богомольцам, вышло, наверно, не менее пятидесяти священников с чашами... Причастие богомольцев продолжалось и продолжалось. Небесных Даров удостоилась большая часть всех христиан, пришедших на этот великий пир Веры. После окончания Божественной литургии Святейший Патриарх Кирилл обратился к присутствующим с первосвятительским словом: «Как в пламени свечи концентрируется вся ее энергия, так и в личности преподобного Сергия сконцентрировались весь свет и вся духовная сила Святой Руси. Идеалом нашего народа была святость, это была общенациональная идея, и потому те, кто достигал святости, кто реализовывал этот общенациональный идеал, становились героями — героями духа, подвижниками, светильниками, теми, на кого равнялись люди — и князья, и бояре, и правители, и военачальники, и простые крестьяне, и монахи, и миряне. А из всех тех, кто воплотил в себе идеал Святой Руси, на первом месте — святой преподобный Сергий, игумен Радонежский. История нашего Отечества в двадцатом веке является ярким примером того, как самые мощные человеческие усилия, осуществляемые вне связи с Богом, разрушаются подобно Вавилонской башне. Поэтому, может быть, самый главный урок, который преподает нам преподобный Сергий, который преподает нам Святая Русь как немеркнущий, неумирающий идеал, — в том, чтобы мы сохраняли этот идеал, к нему устремлялись, а на пути к этому идеалу делали все возможное для того, чтобы жизнь наша становилась чище, светлее, справедливее, чтобы народ наш обретал единство, духовную силу и способность решать все проблемы, которые встают на его историческом пути. Все это возможно с Богом. И преподобный Сергий, к которому мы в таком множестве пришли сегодня в обитель, учит нас этому. Не забудем его великого и спасительного урока. Аминь». Духовное солнце России Из Сергиева Посада я уезжал вечером. К перрону подкатила электричка из Александрова. Вагон, в который я вошел, был полупустой. Я сел на свободную лавку. Через минуту рядом со мной села женщина лет тридцати трех-тридцати пяти, она была в длинной юбке и светлом платочке; лицо у нее было уставшее, но радостное; рюкзак она поставила на верхнюю полку, а бутылку с водой – на скамейку, рядом с собой. Нетрудно было догадаться, что она возвращается с юбилейного праздника. Лариса, так звали мою попутчицу из Липецка. Все три дня она жила в палаточном городке на Благовещенском поле. Она была переполнена впечатлениями. – Я приезжаю к преподобному Сергию каждый год. Приезжаю из великой любви к нему. Каждая встреча с преподобным… это как будто взойдешь на гору и увидишь всё-всё. Тучи расходятся, и перед тобой ясный путь. Преподобный Сергий – это духовное солнце России. Если обычное солнце каждое утро всходит и каждый вечер заходит, то духовное солнце светит без перерыва. Не знаю как другие люди, а я чувствую, что преподобный принимает участие в моей жизни постоянно. У меня дома есть несколько икон святого, и я каждое утро молюсь перед ними. Он для меня – живой, и я разговариваю с ним, как с живым, и он меня слышит. Все три дня было так легко, так радостно… это была как бы Пасха… Сергиева Пасха… я ее никогда не забуду… Николай КОКУХИН
Фоторепортаж Лариса Беляева, Патриархия.ru «Русь Державная», 2014, № 8 |
|
Всего комментариев: 0 | |